Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Женщины у Феогнида-2 (+ известие о расшифровке бесед Доватура)

Женщины у Феогнида-2 (+ известие о расшифровке бесед Доватура)
(переводы ниже, как обычно - А.К. Гаврилова, иногда с изменениями).

1. Обращает на себя внимание то, что при разговоре о значимых вещах (добром и злом нраве, праве на утехи, чувствованиях) женщины и мужчины выступают у Феогнида наравне друг с другом:

(125 сл.)
...ибо не распознаешь ты ума ни мужа, ни женщины,
пока не испытаешь, каковы в упряжке (= на деле; "каков ум" в таких оборотах у Феогнида отвечает русскому "что у него за душой", "что он за человек на самом деле" ).

(1063-1068 )
Юности - ночь напролет со сверстником спать,
делам вожделения не ставя предела,
с гуляками петь под флейту - и это можно.
Ничего нет, что было б сладостней
мужам, да и женам. Что богатство? стыдливость что?
Bсe превосходят утехи в своем веселье.

Здесь мужчины и женщины рассматриваются наравне (и с сочувствием автора в обоих случаях, тоже наравне) как получатели наслаждений.

2. Еще нагляднее этот подход проявляется в текстах, где Феогнид говорит о внебрачных связях женщины. Если муж у нее скверен, то Феогнид попросту считает такую связь ее естественным правом и становится на ее сторону при реализации ей этого права:

(257-260)
Я добрая, я выносливая кобылица, только прескверного
мужа везу, - вот что всего досадней;
и часто решалась я, узду порвавши,
убегать, скверного возницу стряхнув.

(политические и пр. аллегорические толкования этого текста я не рассматриваю, а то и до того доходит, что предполагают, что это-де добрый город, попавший под власть тирана. Ну да, и город его свергает и возвращается, свергает и возвращается [или решается свергнуть и откладывает, решается и откладывает... - хотя мне кажется, что глагол μέλλω здесь надо понимать не в смысле "и часто я собиралась... (но не делала)", а "и часто я решалась сделать (и делала)", допускает же он оба эти смысла]  - и так "часто"...)

Если муж не скверен, а просто стар, то Феогнид уже не так сочувствует ее адюльтерам, но, в общем, считает их тоже делом, за которое попрекать можно не ее саму, а тех, кто создал такую неладную ситуацию - брак молодой женщины со стариком:

(457-460)
Не ладно это, молодая жена, a муж старый,
не слушается она кормила, как челн,
якоря сдают; концы порвав, она ночами
часто в другую заxодит гавань.

Наконец, третий раз трактуя ту же тему, Феогнид выводит обе стороны - изменяющую жену и недовольного этим мужа - подчеркнуто на равных, и в этом случае непонятно, в самом ли деле муж скверен, или жена возводит на него напраслину (но характерно, что и в этом случае они выступают у Феогнида наравне, и Феогнид не становится вполне ни на ту, ни на другую сторону - хотя, кажется, считает, что в данном случае женщина все же неосновательно попрекает мужа, - она у Феогнида даже сама характеризует себя как легкомысленную. Впрочем, Феогнид все равно негодования в ее адрес не проявляет. Не менее характерно то, что реакция обиженного мужа у Феогнида - только рассерженное ворчание и осуждение жены; если Феогнид и солидаризуется с реакцией против этой жены, то именно с такой):

(580-583: диалог супругов)
- Ненавижу мужа дурного, голову себе покрыла,
ум легок, как у маленькой птички.
- Ненавижу женщину-попрыгунью и мужчину-дуралея,
кому не лень чужую пахать пашню!

***

+ ВСЕМ, кого это может заинтересовать:
На сайте, посвященном А.И. Доватуру, опубликована расшифровка двух сохранившихся в магнитофонной записи его бесед: http://dovatur.ru/?page_id=139
(сами записи - там же, http://dovatur.ru/?page_id=28 )

Забавный когнитивный диссонанс

Забавный когнитивный диссонанс

В дневнике капитана Биллингса, осуществлявшего на русской службе экспедиции на северо-востоке Азии в конце 18 века и побывавшего, в частности, у верзнеколымских юкагиров, читаем о них (в переводе его русского современника Ф. Каржавина): "Мужской пол, как и все другие мужчины разных поколений, обитающих в тех суровых странах, весьма ленив и за верх блаженства почитает, чтобы всегда можно 6ыло есть, пить и спать. Удовлетворение скотоподобной похоти занимает место нежнейших чувств любовного желания, о котором нет у юкагиров ни малого воображения, ибо они в женах видят не иное, как подлейшую часть творения, определенную к трудам и работе. Пока у них есть что есть, то котел день и ночь кипятят на огне. Женский пол в лености не подражает мужскому; ба6ы и девки ходят за дровами, готовят пищу и исправляют вообще всю черную работу" (Этнографические материалы Северо-Восточной географической экспедиции. 1785–1795 гг. Магадан, 1978. С.23).

Осведомленный читатель, читая это, немедленно встает в пень, потому что отлично знает об исключительно развитой культуре любовных чувств у юкагиров и весьма свободном положении женщины у них. Любовная лирика юкагиров Верхней Колымы очень богата, полностью сосредоточена на индивидуальных чувствах юноши и девушки друг к другу как равных партнеров, причем настолько поражала воображение якутских и русских пришельцев, что появился жанр любовных многоязычных песен, по-русски называемых "андыльщина" от юкагирского адил - "юноша", т.е. дословно жанр назывался, так сказать, "серенады юкагирских юношей". При этом любовь там выражается в точности как сочетание amare (хоть для себя, желать) и bene velle (хотеть заботиться о благе данного человека из любви к нему; терминологическое различение этих составляющих в латинской традиции ввел Катулл, что кратко и ярко изложено у Гаспарова, http://www.philology.ru/literature3/gasparov-86.htm ). Именно на таких взаимных чувствах, согласно традиционной юкагирской культуре, желательно строить семью; тягчайшим семейным проступком считалась не "физическая измена" (к которой относились примерно так, как в срединной Европе конца XIX века - так, в XVIII веке на всем Северо-Востоке Азии величайшими ревнивцами считались коряки, так как у них измена жены мужу могла в те времена по обычаю караться изгнанием, хотя и не смертью), а вероломный или тяжкий обман доверия. История об инцестуальном браке брата и сестры, где они Collapse )
Вообще и любовная лирика, и эротический фольклор юкагиров давно опубликованы (первое - см., напр., https://yadi.sk/i/86n7JVSWbsQHN , 187-188, 194-195; второе - см. https://yadi.sk/i/-wkybhUDbfdgF , с. 5-34 ). Ни они, ни описания реального быта юкагиров ровно ничего общего с пассажем Биллингса - Каржавина не имеют.

Как же это понимать?
Прежде всего, конечно, надо отрешиться от языковых русских форм XIX века (например, "нежнейший" в этом пассаже Каржавина - вовсе не "самый нежный", а "более нежный", и т.д.) и читать этот пассаж так:

"Мужской пол, как и все другие мужчины разных племен, обитающих в тех суровых странах, весьма ленив и за верх блаженства почитает, чтобы всегда можно 6ыло есть, пить и спать. Удовлетворение животной похоти занимает место более нежных чувств любовного желания, о котором нет у юкагиров ни малого воображения, ибо они в женщинах видят не иное, как низших существ, определенных к трудам и работе (по хозяйству). Пока у них есть что есть, то котел день и ночь кипятят на огне. Женский пол в лености не подражает мужскому; ба6ы и девки ходят за дровами, готовят пищу и исправляют вообще всю черную работу".

В таком виде понятно, что именно поразило воображение Биллингса. Сексуальная составляющая отношений в браке и свободной любви до брака юкагирской культурой очень ценилась (см. хоть набор текстов по второй ссылке, в том числе такую историю: некий отец отваживал всех женихов дочери, она тогда взяла с него слово, что он некоторое время будет обходиться без зубочистки. Когда он с негодованием через некоторое время сказал, что без зубочистки мучение, а не жизнь, и от еды-то даже удовольствия нет, она отвечала в том смысле, что вот и ей без мужа удовольствия мало, с прозрачными фаллическими аллюзиями на зубочистку, после чего отец устыдился и больше женихов не отваживал). Но с точки зрения просвещенного мореплавателя конца 18 века (лет за сто до того проблем бы не возникло) это и означало, что в данном случае все вертится вокруг животной похоти, исключающей более нежные чувства любовного желания. При этом ему и в голову не пришло, что женщины-юкагирки разделяют в этом отношении позицию мужчин, потому что даже дикарские, но все же обычные женщины до такого разврата, по мысли Биллингса, дойти не могли бы, так что ежели сексуальная составляющая так ценится, то, ясное дело, это разве что мужчины навязывают женщинам свою обезличенную животную похоть, сексизм, лукизм, объектифайинг и прочие ужасы (Биллингс всех этих слов не употребляет, натурально, но ход его мысли говорит сам за себя).

Коль скоро к этому ужасу добавилось еще и то, что женщины занимались всей черной работой и всем хозяйством (это и понятно, мужчины занимались охотой и рыбной ловлей, женщины - собирательством и всем остальным), - то общая картина стала Биллингсу совершенно ясна.
И сел он в лужу.

Чацкий как помещик; бывший опекун против опекаемого.

Чацкий как помещик; бывший опекун против опекаемого.

Как следует из текста (и давно признается), Фамусов был опекуном Чацкого после смерти отца последнего, своего старинного друга, Андрея Ильича Чацкого - иначе Чацкий не воспитывался бы у него в доме вместе с его дочерью. По законам Российской империи того времени, введенным в 1785 году, до 14 лет продолжалось состояние опеки, с 14 до 21 года оно сменялось состоянием попечительства (попечителем был бывший опекун). При этом все время опеки и первые три года попечительства имением опекаемого-попекаемого управлял опекун/попечитель, а вот с 17 лет попекаемый имел право вступать в управление своим имением; однако он, пока оставался под попечительством, не мог продавать и заложить свое имение - это мог сделать только попечитель, но не своей единоличной волей, а только с разрешения Сената, который такие разрешения даже при согласии попекаемого давал скупо и с неохотой. В 21 год попечительство прекращалось и начиналась полная независимость и дееспособность былого попекаемого.

Как все это реализуется в случае с Чацким? За несколько лет до действия Горя, как упоминает с обидой 17-летняя Софья, он съехал из дома Фамусова и редко посещал его далее. Как видно, это произошло, как раз когда ему было 17 лет (в момент действия пьесы Чацкому 21 год), то есть при вступлении в возраст ограниченной дееспособности. То, что после поступления на службу он три года даже не писал Фамусовым (всю информацию о нем они имели через третьи руки, Фамусов при встрече спрашивает его: "Где был? Скитался столько лет! Откудова теперь?"), получает дополнительное звучание: он не писал попечителю, который все же имел некие права на контроль над ним - очевидно, ни Чацкому не хотелось что-то сообщать своему попечителю о себе (и подставляться лишний раз под этот контроль), ни попечителю не хотелось пытаться нарушить эту ситуацию, коли уж Чацкий повел себя так независимо. А это, надо сказать, весьма неординарный шаг - отбыть от попечителя так, что и вести о себе ему не подавать.
К моменту действия Горя как раз кончилось и попечительство - теперь Чацкому 21 год, он полностью дееспособен и может общаться с Фамусовым как вполне независимый от него человек.

(*) Кстати, из реплик Софьи и Лизы следует, что это молчание на годы до будущего возвращения Чацкого каким-то образом оговаривалось при отъезде Чацкого: Collapse ) ездить так далеко?"

***

Возвращаясь к опекунству, попечительству и имению. В ответ на вопрос Чацкого, что бы сказал ему Фамусов, посватайся он к Софье, Фамусов отвечает: "Сказал бы я, во-первых, не блажи, именьем, брат, не управляй оплошно..." - это для него тоже ключевое условие, как и возвращение Чацкого на службу. Итак, по мнению Фамусова Чацкий в силу некоей своей блажи управляет имением не так, как подобает - оплошно. И пока он не исправится, и речи не может быть о его браке с Софьей.

Что же имеется в виду? Кто вообще управлял этим именьем? До 17-летия Чацкого им управлял сам Фамусов. А после 17-летия Чацкий стал управлять этим именьем сам - через управляющего или старосту, естественно. Стало быть, Фамусов хочет сказать, что вот он сам, Фамусов, управлял как опекун и попечитель этим имением здраво, а когда Чацкий сам взял в руки бразды - то резко сменил управление на некое блажное и оплошное (по мнению Фамусова). Это оставляет нам всего две теоретические возможности: считать, что Чацкий стал разорять своих крестьян поборами, неумеренными даже и по мнению Фамусова, и тот в ужасе смотрит, как ради своих блажей Чацкий приводит в разорение свое же имение, - либо считать, что Чацкий, наоборот, резко снизил уровень эксплуатации (подобно тому, как Онегин "ярем барщины" сменил на оброк, да и не просто на оброк, а "оброк легкий"), что Фамусов и расценивает как блажь и оплошность. Совершенно очевидно, что Грибоедов имел в виду второй вариант.

Знаете ли вы, господин кавалер...

Знаете ли вы, господин кавалер...
насколько интересное дело - прослеживание эволюции кар закона за последние 50 лет за хулиганское групповое поведение на фоне мемориального танка Т-34 (например, ежели группа лиц, никого не затрагивая, покривляется/повеселится на его фоне в обнимку с надувной дамой из секс-шопа - аналогичное нарушение общественного порядка недавно имело место реально)?

Как полагают читатели данного ЖЖ (не штудируя специально УК) - какое примерно (максимальное) наказание можно было получить в РСФСР и РФ за такое нарушение по законам в 1960-х - 1980-х гг. и сейчас? Ответы будут суммированы и в суммарном виде прокомментированы. (Понятно, что надувную даму из секс-шопа в СССР негде было взять, но пусть в советском примере ее заменит реальная дама, подряженная пляшущими выйти в том же безбелье).

СТРАДАНИЯ НЕЖНОГО СЕРДЦА, ИЛИ МЕМУАРЫ МАРИ БЕСТОЛКОВЦЕВОЙ

Стивен Ликок, Sorrows of a Super Soul: or, The Memoirs of Marie Mushenough (напр., http://www.classicreader.com/book/2028/7/ ) в переводе М. Клеветенко (2010)


СТРАДАНИЯ НЕЖНОГО СЕРДЦА, ИЛИ МЕМУАРЫ МАРИ БЕСТОЛКОВЦЕВОЙ
(МАШИННЫЙ ПЕРЕВОД С РУССКОГО)


Вы когда-нибудь видели свое отражение?
Я просиживаю перед зеркалом часами. Смотрю и удивляюсь. Разглядываю свое лицо так и эдак, пытаясь
понять, что оно значит. А лицо в ответ таращится громадными карими глазами, словно тоже знает меня и хочет со мной заговорить.
Для чего я рождена на свет?
Не ведаю.
Тысячи раз в день я спрашиваю об этом мое лицо и не нахожу ответа.
Когда в комнату заглядывают моя горничная Гниточка или лакей Якуб, они думают, что я глупенькая.
А я вовсе не глупенькая!
Иногда я падаю на диван и зарываюсь головой в подушки. Но даже тогда я не понимаю, для чего рождена на свет.
Мне семнадцать.
Ах, неужто когда-нибудь мне будет семьдесят семь?
Неужели придет время, когда мне будет ровно шестьдесят семь? Или шестьдесят семь ровно? Ах!
Ровно шестьдесят семь или шестьдесят семь ровно означают, что наступит время, когда мне стукнет восемьдесят семь?
О, если б знать!
Иногда среди ночи я вскакиваю и спрашиваю себя, будет ли мне когда-нибудь восемьдесят семь?

На следующий день
Сегодня на прогулке миновала цветок. Он рос на лужайке у реки.
Дремал, покачиваясь на длинном стебле.
Я знаю его имя. Его зовут Чепушка. Люблю красивые имена.
Склонившись над цветком, я спросила, суждено ли моему сердцу познать истинную любовь? Цветок ответил, что суждено.
На обратном пути я прошла мимо лука.
Лук лежал посреди дороги.
Кто-то наступил на него, безжалостно раздавив стебель. О, как он страдал! Я прижала лук к груди. Ту ночь он провел на моей подушке.

Еще один день
Мое сердце жаждет любви! Ну почему я не могу никого полюбить?
Я пыталась, но тщетно. Мой батюшка Иван Иванович большой и добрый, но я не могу полюбить его. Матушка Катюша Катюшевич большая, как батюшка, но полюбить ее выше моих сил. Есть еще брат Дмитрий Дмитриевич, но и его я никогда не полюблю.
Не влюблена я и в Алексиса Алексисовича. А меня Collapse )
Ах, разве это не чудовищно?

Читатель и писатель: недоразумение

Читатель и писатель: недоразумение.

Рассказ Чехова "Припадок" ( http://feb-web.ru/feb/chekhov/texts/sp0/sp7/sp7-199-.htm?cmd=2#%D0%A2%D0%B5%D0%BA%D1%81%D1%82 ) известен еще и благодаря особой славе фразы "И как может снег падать в этот переулок!"

Читатели, естественно, решили, что позиция героя - это позиция самого Чехова. На самом деле все тут было как обычно: "чистый чувствами" герой частью передает действительные взгляды Чехова,  частью же ему вложены в уста реакции, с точки зрения Чехова вообще смешные (аналогичным образом он, как известно, считал "Три Сестры" и "Вишневый Сад" комедиями на грани фарса и с усталым отторжением относился к тому, что ставят их как драмы с пичалькой и "настроением". Он пытался спорить на эту тему с мхатчиками, но знал заранее, что не одолеет). Как он относился к самому герою  "Припадка" - см. ниже. Проституцию Чехов назвал как-то в переписке  "страшнейшим злом" (как раз в связи с публикацией "Припадка"), но имелось при этом в виду состояние дел в этой сфере - от третирования и судьбы женщин, занявшихся этим ремеслом, до вынужденного характера работы подавляющего большинства из них. В этой части Чехов позиции своего героя разделял. Однако само это ремесло как таковое он до такой степени не считал злом, а использование этого ремесла до такой степени не считал соучастием в каком-то общественном преступлении,  что сам неизменно пользовался публичными домами и услугами индивидуальных работниц этого фронта всюду, куда забрасывала его судьба, ничуть этого не стыдился и т.д. В те же самые дни, когда он писал о страшнейшем зле, в других письмах о том же самом сюжете он замечал: "Отчего Вы так не любите говорить о Соболевом переулке? Я люблю тех, кто там бывает, хотя сам бываю там так же редко, как и Вы" (Щеглову) и "Мне, как медику, кажется, что душевную боль я описал правильно, по всем правилам психиатрической науки. Что касается девок, то по этой части я во времена оны был большим специалистом и не дальше как в это лето скорбел, что в Сумах недостает кое-каких учреждений" (Плещееву - тому, который "Вперед без страха и сомненья на подвиг доблестный друзья"; Чехов к нему относился тепло, но двойственно, и Суворину писал о нем так: "Здесь он изображает из себя то же, что и в Петербурге, то есть икону, которой молятся за то, что она стара и висела когда-то рядом с чудотворными иконами. Я же лично, помимо того, что он очень хороший, тёплый и искренний человек, вижу в нем сосуд, полный традиций, интересных воспоминаний и хороших общих мест").  Из последнего письма выясняется, что своего чистого чувствами героя он считал ненормальным и "припадок" - это действительно припадок душевной болезни, в дословном смысле слова, а отнюдь не метафора для обозначения морального прозрения и потрясения - иными словами, когда доктор Михаил Сергеевич говорит Васильеву, что его припадок вызван не ненормальностью общества, а ненормальностью его самого, Васильева - то Михаил Сергеевич-то прав! Тому же Плещееву Чехов в другом письме охарактеризовал своего героя в следующих словах: "молодой человек гаршинской закваски, недюжинный, честный и глубоко чуткий" - для самого Чехова тут ключевым выражением была скорее "гаршинская закваска", но Плещеев был не тот человек, с которым Чехов стал бы особенно откровенничать по этому поводу.

Бертенсону Чехов писал, что первую часть рассказа он написал для второй, что чувства и впечатления Васильева, описанные во второй части, могли бы быть такими и в том случае, если бы герой посетил не публичный дом, а какую-нибудь трущобу — «если бы там тоже побили женщину». Тут уже довольно ясно сказано, что с точки зрения автора действительное зло, изображенное в рассказе - это не само ремесло этих женщин, а то, что им приходится в связи с ним терпеть. Так сказать, отсутствие охраны и человеческих условий труда. Барышню-продавщицу бить никто не станет, а станет - под суд пойдет. А тут безобразия рассматриваются как обычное дело.... А так - работа как работа.

А много лет спустя, в разговоре с Буниным, Чехов, наконец, касательно героя "Припадка" высказался до конца. Сказал он следующее:

"- Да, страшно вспомнить, что обо мнe писали! И кровь-то у меня холодная, — помните у меня рассказ "Холодная кровь"? — и изображать-то мнe рeшительно все равно, что именно — собаку или утопленника, поeзд или первую любовь... Меня еще спасали "Хмурые люди" - находили, что это рассказы все-таки стоющие, потому что там будто бы изображена реакция восьмидесятых годов. Да еще рассказ "Припадок" — там "честный" студент с ума сходит при мысли о проституции. А я русских студентов терпeть не могу — они же лодыри..."

P.S. В записках Ф.Ф. Фидлера "Из мира литераторов: характеры и суждения" (впервые вышли в 2008) приводится отзыв Филиппова, посещавшего вместе с Чеховым публичный дом в Ялте. Филиппов удивлялся, какое бессердечное обращение позволял себе Чехов по отношению к проституткам. Слово он выбрал - в рамках интеллигентского восприятия - совершенно точно (не "грубо", "зло" и пр., а вот как раз "бессерлечно") , и именно для передачи только что выясненного чеховского подхода.

Le peuple petit, le peuple grand

Le peuple petit, le peuple grand

Сообщество, отгнивший сон, хоть режьте вы, хоть ешьте,
мошка, обсевшая стерво - и только-то всего.
Насквозь простреленный масон гуляет в Букарешти,
и не объехать мне его, и не отдать его.

Борись, борцун, тряпьё трепи борьбой своей нанайской,
хоть объедай, хоть голодуй, хоть выроди кого...
Запойный пьяница в цепи идет под Иловайской,
и мне не обойти его и не отдать его.

Под рапортом привычный крюк черкает Леселидзе,
о силе знака своего не зная ничего.
Плоть пожалевший политрук в Карпатах веселится,
и мне не обогнать его и не продать его.

Снедайте сами ваш удой, и бой, и труд, и роздых,
и жисть, и слёзки, и любофф, и прочие паи.
Я уступил бы вам с лихвой ваш гной, и нефть, и воздух,
а тех по спискам - не готов, соузные мои.

Ты спас меня, могучий бог, от конченой измены -
чтоб с этими делить их честь, победу и беду.
А тем хотелось бы, чтоб здесь держали рвы и стены;
я знаю сам, кому зарок -  авось, не подведу.

Воспитание в добродетели

Воспитание в добродетели

По законам державы инков конца XV - первой трети XVI в. за изнасилование (или иное принуждение к сексу против желания) как мужчиной женщины, так и женщиной мужчины полагались строжайшие наказания. При этом виновными считались ОБЕ стороны - и сторона, принудившая / изнасиловавшая, и сторона, подвергшаяся насилию / принуждению. Насильник(ца) / принудитель(ница) считался "совершившим [это преступление]", а жертва насилия / принуждения - "позволившим совершить [это преступление]". Невиновным, таким образом, можно было остаться, только если ты отбился от насильника/принудителя или погиб в борьбе с ним, пытаясь не дать себя изнасиловать.

Наказания же варьировались в зависимости от того, состояли ли оба участника (когда-либо) в браке. Если состояли оба, то дело квалифицировалось как подневольное / насильное "прелюбодеяние". Если же хотя бы один из участников еще не вступал в брак, то дело квалифицировалось как подневольное / насильное "растление". В первом случае (когда оба фигуранта успели вступить в брак) если принудителем / насильником был мужчина, а жертвой - женщина, то мужчину забивали камнями насмерть, а женщине давали 200 ударов плетью из крепких веревок для увязывания груза (плели такие веревки из волокон, сделанных из листьев агавы) - токлья. Если женщина выживала, ее помещали на вечное пребывание в дома монахинь-девственниц. Кроме того, ей присваивали навечно позорное обозначение "блудница" (уачок). Если же жертвой был мужчина, а насильницей/понудительницей - женщина, то женщину забивали камнями насмерть, а мужчина получал те же плети из веревок токлья и если выживал, то навечно изгонялся из державы в край горных дикарей.
Тело же забитого камнями нельзя было убирать и хоронить, а оно должно было валяться и гнить, пока его не съедят стервятники и лисы, кости же так и должны были валяться в этом месте.

Во втором же случае (если кто-то из фигурантов еще не вступал в брак, т.е. официально считался девственником/девственницей), то если насильником / принудителем был мужчина, а жертвой - женщина, то мужчину нагим подвешивали за волосы на скалу (волосы сплетались с веревкой, а веревка уже крепилась на скалу) с руками, связанными за спиной, и там он висел, пока не умирал; а женщина получала пятьдесят ударов плетью из веревок, в конце которой был круглый мешочек с камнями.Такие 50 ударов "размолачивали все внутренности". Наказанную, если она не погибала во время наказания, лечили. Если она выживала, то ее оставляли в общине, но присваивали ей позорное звание падшей шлюхи без чести, и ей запрещалось отныне вступать в брак и быть сожительницей под страхом смертной казни. Т.е. если она была на момент преступления незамужней, то ей навечно запрещалось вступать в брак (а вне брака секс карался смертью сам по себе), а если замужней - то не совсем ясно: то ли ее оставляли замужем, но ей отныне запрещалось навечно сожительствовать плотски с мужем, то ли просто брак расторгался, а новый заключать было нельзя.

Если же в обсуждаемом случае насильницей / принудительницей была женщина, а жертвой - мужчина, то всё было симметрично: женщину подвешивали за волосы на скалу, и она висела, пока не умрет, а мужчина получал те самые 50 ударов, и если выживал, то оставался в общине, но ему навечно запрещалось вступать в брак и сожительствовать под страхом смертной казни; ему также присваивалось позорное обозначение "обесчестивший свой род".

Сколько можно судить по другим известиям, тела казненных подвешиванием так и оставляли висеть на скалах. Это были особо выделенные для таких казней скалы, именуемые "утес для висельников", "медный утес" и "утес крови".

Да, если речь шла не о насилии / понуждении, а о добровольном внебрачном или добрачном сексе по согласию обеих сторон - то если оба участника успели вступить в брак, то дело квалифицировалось как "прелюбодеяние", и обоих забивали камнями и не хоронили, как сказано выше; а если кто-то из участников еще не вступал в брак, то дело квалифицировалось как падение девственника/девственницы, и обоих участников подвешивали за волосы на скалу, пока не умрут, связывая еще и волосы одного с волосами другой, а выглядело это так: http://img.kb.dk/ha/manus/POMA/poma550/POMA0310.jpg

(Все это известно в таких подробностях от Гуамана Помы де Айяла - потомка местной знати, подвластной инкам, а по матери - внука самого императора-инки Тупака Йупанки - если только Гуаман Пома на этот счет не прилыгает, поскольку Тупак Йупанки умер в 1493, а Гуаман Пома родился, самое раннее, в 1534, если не в 1540-х, и если матушка его в самом деле была дочерью Тупака Йупанки, как он говорит, то родила она его после 40, а то и под 50 лет. Гуаман Пома инкскими порядками необычайно восхищается и ставит их в пример испанцам).

Надо добавить, что по инкскому закону женщины не имели права свидетельствовать в судах / при разборах дел: свидетельства женщин не рассматривались в принципе, ибо, гласил закон: "Мы приказываем, чтобы ни одна женщина не принималась во внимание как свидетельница, ибо они обманщицы, и лгуньи, и слабохарактерны, то есть слабы сердцем и трусливы".

Нужно думать, что при таком подходе к делу множество случаев, которые реально были изнасилованиями / принуждениями к сексу  женщины мужчиной,  официально квалифицировались как изнасилование / принуждение к сексу мужчины женщиной, поскольку при столкновении показаний мужчины и женщины  женские показания тем более не должны были бы приниматься во внимание.

Вообще, как писал "инка" Гарсиласо де ла Вега (сын испанца и инкской принцессы - та-то действительно была из клана инков), инкская официальная доктрина утверждала, что в строительстве империи, завоеваниях и введении новых законов (а ввели все эти законы Пачакутек и Тупак Йупанки в XV веке) движет инками "страстное желание спасти индейцев от бесчеловечности и от скотства, в котором они жили, и подчинить, и приобщить  их к разумной и нравственной жизни, и к культуре, и к поклонению своему отцу Солнцу, которого они провозглашали богом".

Как их полчища и их великую империю гоняла горстка испанцев - это было сильное зрелище. Инкская аристократия и сама по этому поводу чувствовала некое уязвление и в утешение себе придумала байку, что их владыки и полчища фактически не сопротивлялись только потому, что-де еще сам же их император Уайна Капак, умирая в 1527, предупредил их о грядущем приходе испанцев и приказал им не сопротивляться и подчиниться испанцам, когда те придут, и только-де из беспрекословной верности любым приказам своих императоров - в том числе именно вот этому  приказу - инки и поддались испанцам фактически без сопротивления. На самом же деле они сопротивлялись, но показали при этом такие низкие боевые качества, что лучше уж им было постфактум уверовать, что они и не сопротивлялись.

Страшная кончина Элен Безуховой в раннем замысле Войны и Мира

Страшная кончина Элен Безуховой в раннем замысле Войны и Мира

При чтении набросков и черновых вариантов "В и М" иногда берет досада, что они не реализованы. Иногда наоборот. В изображении Элен Толстого кидает от того, что она (до разъезда с мужем) не заводила любовника, до противоположного - но всегда остается одно: она воплощает все ужасы женской чувственности (и женщины как точки концентрации и генерирования плотских мужских желаний), которые вообще усматривал Толстой. Будучи в этой области Collapse )

От таковой суровой, но справедливой кары Элен, что ее насильники убьют, Толстой очень скоро отказался (и сходный способ возмездия низкой женщине был реализован только Набоковым в "Бенд синистере") - опять-таки лубочно бы вышло - а вот мысль про связь Элен разом и с царем, и - тайно от самого царя - с каким-то гусаром, и про неприятности, которые из-за этого ее постиг ли - эта мысль Толстого не покидала еще долго, а в конце концов, в превращенном виде, попала и в конечный вариант, где Элен гибнет именно от последствий параллельной связи с двумя мужчинами.

ЭЛГЭБЭТЭ

ЭЛГЭБЭТЭ

Над Пиреем повис небывалый глухой туман.
Всю-то ночь решает с десантом афинский штаб.
Генерал-лейтенант с генерал-майором крутит роман
(и прокинь: не то чтобы в  армию брали баб).

Генерал-лейтенант известен большой игрой,
проведенной в пользу родных не осин - маслин,
а генерал-майор возвратится кругом герой,
потому что таков он и есть, Гиппократов сын.

И войдет, улыбаясь, к старшому без стука он,
как в те дни, когда случалось им знатно пасть.
- Ну, привет тебе, - скажет, - генерал-лейтенант Солон!
Не надумал еще сдавать мне город и власть?