Category: отзывы

Category was added automatically. Read all entries about "отзывы".

Две фразы по-мордовски, которые я ввел в семейное употребление

Две фразы по-мордовски, которые я ввел в семейное употребление

и всем рекомендую.

Простяк, тядяй, муворшизень - досл. "прости, мама, сложность моего характера".

То, что слово, включающее сочетание 'шизень', означает "сложность характера", так всем в доме понравилось (собственно, все и так считали, что эти сложности - чистая шизень), что вся фраза стала у нас извинительной формулой.

Нормальняй и пяштеняй - досл., вообще-то, "моя ягодка и зернышко", ласк., но в доме локально используется как извиняющая формула, отвечающая на предыдущую.

В одном фольклорном сборнике попалось также в русскоязычной статье хорватского автора выражение "сладострастный бэчарац" (бэчарац, бэчарэц - жанр югославянской песни, от бэчар - парень, кстати, дословно то же, что русс. андыльщина от юкаг. андил, адил 'парень' (об андыльщинах см. http://wyradhe.livejournal.com/493893.html ). С тех пор используется применительно ко всему.

В.Ф. Ходасевич в свое время вводил как приветствие латышск. tirgotava (" Сердечная tirgotava всем Вашим и Маргарите Васильевне"), но поскольку досл. это просто "торговая лавка, магазин", оно не прижилось).

Tutto ei provò: взлеты и падения Кутузова, 2. Лето 1767- лето 1770

Tutto ei provò: взлеты и падения Кутузова, 2. Лето 1767- лето 1770

Начало см. в предыд. посте.

30 июля 1767 г. Екатерина предписывает Кириле Разумовскому взять способных (то есть образованных и граждански одаренных) офицеров из их частей "для письменных дел у сочинения проекта нового Уложения" - то есть для участия в работах по составлению нового свода главных законов страны в Уложенной комиссии (созданной по манифесту 1766 г.). Этих офицеров Разумовский должен был направить в распоряжение генерал-прокурора Вяземского, чтобы им "для исправления помянутых письменных дел, явясь у вашего сиятельства [Вяземского], быть в ваших наставлениях". Среди офицеров, которых Екатерина персонально желала видеть в этом ряду, был и и Кутузов.
На следующий день, 31 июля Кирила Разумовский передает Военной коллегии персональный приказ об этой воле императрицы по отношению к Кутузову и еще одному офицеру: "В Государственную военную коллегию. Ее императорское величество высочайше указать соизволила: Астраханского пехотного полку капитана Михаила Голенищева-Кутузова да Рязанского карабинерного полку ротмистра Василья Полянского отослать к господину генералу-прокурору князю Александре Алексеевичу Вяземскому для исправления [= выполнения, а не коррекции! (*)] дел тех, кои от него господина генерала-прокурора им поручены будут" (здесь эти дела не указаны, но мы уже знаем, что это "письменные дела у сочинения проекта нового Уложения"). Что и исполняется. (В литературе иногда говорится, что еще одним распоряжением от 17 августа Кутузова направили некую в комиссию по части работы над Уложением. Но тут неверно понят документ: в акте от 17 августа просто перечисляются офицеры [среди них и Кутузов], которые с 30-31 июля по 17 августа были отосланы в распоряжение Вяземского для работ по части Уложения по приказу Екатерины от 20 июля. Кутузова-то отослали по приказу от 31-го, просто потом еще других офицеров из разных частей забирали). Это "отослать" - это может быть и командировка из полка, и полное изъятие из него. Как бы то ни было, Екатерина забрала Кутузова из полка и поставила при важнейшем своем сановнике по части надзора и соблюдения законов, для работ по крупнейшему ее государственному мероприятию; он числился в военной службе, имел военный чин, но из армии пока его забрали на граждански-политическое дело в непосредственной близости и под рукой высшей власти.

Понятно, что Кутузова не против воли забирают из полка. Он использовал (как показал 1764 г.) любой случай, чтобы попасть на войну, но войны после 1764-1765 нет; тянуть лямку под Гудовичем в мирное время, не имея никаких перспектив, ему не улыбается; просить императрицу о переводе в другой полк с повышением или перспективами на него было бы контрпродуктивной дерзостью - что ж такого сделал Кутузов, чтоб жаловаться императрице, как его зажимают, на том основании, что он в официальные свои 19 лет (к лету 1767) еще не секунд-майор, а только капитан?? Не хочу быть царицей, хочу быть владычицей морскою?
Но попроситься на работу по Уложению (или просто от Гудовича, пока нет войны, на какое-то дело, где Кутузов мог бы развернуть свои таланты) было можно - и Екатерина эту просьбу удовлетворила. В Уложенную комиссию попали и некоторые близкие родственники Кутузова.

В 1767-1768 Кутузов, который до конца жизни с восторгом относился к идеям Наказа и вольтерьянски-монтескьевским проектам Екатерины по переустройству России, участвовал в работе Уложенной комиссии. Но в 1768 началась новая война в Польше, России войну объявила и Турция, Уложенная комиссия остановила свою работу, и Кутузов отправился на войну. Воюет он в Польше уже в конце февраля 1769, в отряде ген. Измайлова, капитаном и командиром пехотной роты, но в какой части в составе этого отряда? Точно неизвестно. Биографы пишут по догадке, что Кутузов служил в корпусе Веймарна, к которому будто бы (тоже по догадке) попросился инвидидуально по старой памяти о 1764 годе (когда он и был волонтером в войсках Веймарна), но все это невозможно: отряд Измайлова входил в армию Голицына, к которой корпус Веймарна не относился (чего биографы не заметили). Сам отряд был кавалерийским, но потом Голицын придал ему пехотные роты - и с одной из них Кутузова. Но какого полка была эта рота? В составе армии Голицына был Астраханский пехотный полк - так что больше всего похоже на то, что Кутузов был просто откомандирован в 1767 из полка, а когда началась война, Уложенная комиссия остановила свою работу и входящие туда офицеры частей, отправленных на войну, вернулись в свои части и убыли с ними туда, - вернулся в свой полк и Кутузов и в его составе убыл в армию Голицына.

Однако, как и в 1764, Кутузову воевать под Гудовичем было невмоготу, и теперь он добивается перевода прямо в Польше - и вот тут действительно в группировку Веймарна. Между февралем и концом апреля Кутузов переходит в Смоленский пехотный полк, которым командовал бригадир А.В. Римский-Корсаков. Смоленский полк вместе с Суздальским полком (которым командовал Суворов) и Нижегородским полком входил в бригаду ген. Храповицкого, а та - в резервный корпус Нуммерна, а тот был придан как раз корпусу Веймарна. Надо думать, на переводе сказалось и то, что Кутузовым был весьма доволен Измайлов, и то, что Веймарн помнил Кутузова по 1764 г. В списке Смоленского полка от 25.04.1769 Кутузов числится третьим по старшинству офицером.

Однако оказалось, что тут Кутузов попал из огня да в полымя. В полку были очень не в восторге от того, что к ним попал молодой успешный капитан, при этом с отсчетом капитанства от 1 марта 1762 года, т.е. с семилетним стажем! Это давало бы "варягу" преимущество перед коренными офицерами полка при производстве (в то время много значил не только чин, но и стаж пребывания в чине и соотносительное старшинство в оном) - и полковое начальство вписало в список вот такое: "Хотя оной [Кутузов] в нынешнем настоящем чину [капитанском] и показан 1762 года марта 1-го числа, однако, по силе именных указов и учиненного в Военной коллегии 1754 году декабря 13 числа обще собранным генералитетом рассуждениев, показан по старшинству прежнего ево чина [т.е. предыдущего - прапорщицкого] с заслугою [выслугой в этом чине] десяти лет и доколе старшие пред ним в повышение не поступят, до того времяни и он, Кутузов, производства себе получить не может»! А прежний (предыдущий) его чин был _прапорщик_ - он же в капитаны перескочил из прапорщиков! В переводе на современный русский язык: при решении вопросов о чинопроизводстве Кутузова рассматривать так, как если бы он был прапорщиком с 10-летним стажем пребывания в этом чине, а не капитаном с 7-летним стажем чина капитанского, - и все это полковое начальство постановило со ссылкой на какие-то обсуждения Военной коллегии 15-летней давности. Для Кутузова это было грандиозным ударом - мало радости, что прапорщицкий стаж у него считался с 1.01. 1761, а Смоленский пехотный полк подарил ему надбавку в два года, то есть издевательски засчитал ему 1 год прапорщицкого + 7 лет капитанского стажа как 10 лет прапорщицкого! По решению полкового начальства выходило, что преимущество перед Кутузовым в повышении имеют все офицеры полка, ставшие прапорщиками до апреля 1759 (от какого момента Смоленский полк положил отсчитывать прапорщицкий стаж Кутузова).
Как пишет Л. Ивченко (ошибочно в некоторых частях фразы): "Возвращение офицера-волонтера в полк, по-видимому, не вызвало радости у начальников, для которых молодой сослуживец с солидным образованием и практическим боевым опытом представлял серьезную неприятность. По этой причине ему и «подрезали крылья». Можно себе представить внутреннее состояние офицера, прибывшего из похода, которого попытались отбросить чуть ли не на десять лет назад в чинопроизводстве!"

Здесь несколько ошибок. Кутузов не _вернулся_ из похода в Смоленский полк, все это происходило на войне; и он не мог служить в Смоленском полку ранее марта, так как в феврале еще состоял в армии Голицына, в которую этот полк не входил. Так что "обрезали крылья" Кутузову именно как варягу. Но сам характер события передан точно.

15 мая Храповицкого убрали с поста командования бригады, и отдали бригаду Суворову. Теперь Суворов опять оказался командующим Кутузова, но не непосредственным: он командовал бригадой, а Кутузов служил в Смоленском полку, в нее входящем. Позднее Смоленский и Нижегородский полки были выделены опять под начало Храповицкого.

Где-то на протяжении конца 1768 - конца 1769 года (**) произошла несчастная история сватовства Кутузова к 14/15-летней Ульяне Александрович (см. http://wyradhe.livejournal.com/395626.html ). Черты, проявленные при сем Кутузовым, удивительны, и удостоверяют, что мировоззрение, известное для него по более поздним текстам, он выработал уже в юности: в такого Бога, который способен принимать обеты целомудрия и карать (или допускать кару или навлечение на себя беды) за их нарушение, он не верил напрочь. Зато готов был жениться на пожизненно парализованной девочке, от этого еще и отказывавшейся.

(**) вернее всего, началась эта история (если и целиком не состоялась) на исходе 1768 г.- в самом начале 1769. В семейном предании об Ульяне говорится, что часть Кутузова тогда стояла в Пирятине (неподалеку от Киева), но чуть ли ни единственный момент, когда такое вероятно - это когда Кутузов состоял в армии Голицына, имевшей центром Киев (а состоял он в ней несколько месяцев, с конца 1768 по весну 1769), и еще не выступил на польский фронт (то есть до февраля 1769, когда он в составе этой армии уже воевал в Польше). Конечно, он мог потом и возвращаться в Пирятин (а семейное предание могло не помнить отдельные его передвижения), но завязаться эта история должна была, скорее всего, в конце 1768.

***

18.12.1769 Военная коллегия приказала перебросить бригаду Храповицкого с польского на турецкий фронт, в состав армии Румянцева, зимой переброска должна была состояться. Первоначально это ничего не могло изменить в положении Кутузова: он оставался затертым офицером Смоленского полка. Но в начале апреля 1770 г. в армию Румянцева был переведен из армии Панина на должность главного военного инженера и сапера при Румянцеве не кто иной, как отец Кутузова, Ларион, в чине инженер-гене­рал-майора, а при нем состоял флигель-адъютантом 16-летний кадет Инженерного корпуса Семён, младший брат Михаила (впоследствии впал в тихое умопомешательство). Румянцеву его работа нравилась. Вот это было для Кутузова невероятным везением, поскольку пребывание в армии, где отныне его отец занимал высокое место и пользовался расположением Румянцева, давало Кутузову совершенно новые перспективы.

И точно: в конце мая 1770 его забирает из постылого Смоленского полка (переданного к тому времени из бригады Храповицкого в бригаду Сухотина) генерал-квартирмейстер всей армии Румянцева Боур и назначает его, Кутузова, дивизионным обер-квартирмейстером под непосредственным своим началом (Боур был еще и командиром полевой группировки войск). Нет сомнения в том, что тут приложил руку Ларион Кутузов - кто же, как не главный инженер-сапер армии теснее всех взаимодействует с главным квартирмейстером армии?

Служба Кутузова оказывается очень успешной. Кроме того, находившийся при Боуре Кутузов, хоть должность дивизионного квартирмейстера его к этому не обязывала, принимает прямое участие и в самих боях - в частности, при Ларге Боур его командирует, дав ему две роты легкой пехоты, на помощь атакуемым войскам, и "сей чиновник [Кутузов; так его именует данная бумага, так как он по должности квартирмейстер, и роты ему дал Боур только для данного случая] и здесь показал удивительную храбрость".

Итак, в мае - июле 1770 для Кутузова начался новый взлет.

(*) Вообще смещение значений многих привычных слов часто осложняет понимание написанного и сказанного людьми 18 века. Например, Кутузов при Аустерлице, заявив Александру в присутствии Франца, что нарушил предписанную ему диспозицию, потому что считал и считает, что так надо, - сказал после этого: "Впрочем, если прикажете..." Сейчас "впрочем" звучит как уступка, с оттенком чего-изволите. Я-то сам, ваш-сясь, кумекаю этак-то, но ежели вы против, то об чем и разговор, нет вопроса! Но в устах Кутузова и в эпоху Кутузова "въ протчемъ" означало "в остальном же", часто сопрягалось не с уступительной интонацией, а с ограниченным показыванием зубов, и фраза Кутузова означала не уступку, а, напротив: "Я считал, считаю и буду считать так-то, и без приказа не изменю своего поведения. В остальном же - вы мое командование, отдавайте прямой приказ, тогда исполню, а нет - так и разговора нет". Или вот Синельников пишет, что Кутузов, общаясь со своими крестьянами, "возбуждал в них дух довольства и безропотного повиновения". У современного читателя возникнет от таких слов ощушение, что Кутузов их воспитывал в духе беспрекословного повиновения, и только слово "довольство" как-то странно здесь смотрится - "воспитывал в них удовольствие и беспрекословное подчинение"?? Но безропотное повиновение - это здесь просто "повиновение без ропота", без внутреннего сопротивления. Сказано всего-навсего "вел себя с ними так, что у них возникало удовлетворение и повиновение без ропота" = Кутузов обращался со своими мужиками так, что они были довольны, и когда он им давал какие-то распоряжения, то они не роптали - такие, значит, были распоряжения, - и исполняли без ропота = "безропотно", и не из страха, а просто распоряжения и обращение с ними были такие, что у них самих "дух" такой возникал. Документальные сведения о Кутузове как помещике с этим вполне согласуются, кстати.

Неполиткорректное

Роскошная пролетарскиаллагерберовски-интернационалистическая статея Вадима Дубнова, навеянная автору происшествиями в Зап. Бирюлево: http://ria.ru/analytics/20131014/969957027.html

Самые главные слова, исполненные горючей боли по поводу наступающих фашистских времен:

"Это раньше можно было улыбаться рассказам девушек о бесцеремонности кавказцев. Теперь эти рассказы обретают мощь обвинительного заключения".

И сразу становится ясной цена всему остальному.
Вообще-то между априорным придаванием чьим-то жалобам мощи обвинительного заключения и похохатыванием в адрес этих жалоб есть еще очень большое расстояние, но кто ж аллагерберовцам считает. У них только эти две реакции, кажется, в запасе и имеются (первая - в адрес социально близких или казуально к ним приравненных, вторая - в адрес всех остальных) - что же удивительного, если они по простоте думают, что и у нормальных людей, пчелок и бабочек тоже так же. Натурально, когда бабы девушки рассказывают, как им было тошно и страшно от, э-э, "бесцеремонности" приставал (каких бы то ни было; и в лучшем случае - всего только приставал), нормальный аллагерберовский интернационалист может только посмеяться над таковыми жалобами, и исключительно звериное дыхание фашизма может навести его на мысль этот смех временно приглушать.

Вообще чтение В. Дубнова и А.А. Суханова открыло мне глаза на такое любопытное явление, как сублимационное замещение коллективным образом "мигрантов как священной коровы" более старого образа "евреев как священной коровы". В классические аллагерберовские времена сов.евреи с аллагерберовской психологией (водившиеся, сколько я мог заметить со стороны, преимущественно в совписовской и околосовписовской среде) так и выставляли на всеобщее обозрение икону с прекрасными евреями, ненавидимыми низкими варварами за свою прекрасность ("В чем мы провинились, Генрих Гейне? Чем не угодили, Мендельсон? Я спрошу и Маркса, и Эйнштейна, что великой мудростью полны..." и далее, Алигер ком Алигер). С тех пор, однако, одни граждане с психологическими запросами на такую картинку стали прижиматься их выставлять на всеобщее обозрение, а другие, с развитой объективностью, означенную картинку вполне искренне отбрасывают. Запрос у них, однако, остается, и воспроизводство этой картинки с замещением в ней евреев мигрантами позволяет его идеальным образом удовлетворить - теперь получается, что гражданин выступает уже не за себя, а за другого. "Я не сам, а я ревную за Советскую Россию". Мигранты при этом оказываются своего рода коллективной МэриСью для соотв. пишущих.

Под конструированием образа мигрантов (или саамов, или судей, или полицейских, или чиновников) как священной коровы имеется в виду, естественно, не выступления с указаниями о преступности попыток отыгрываться на безвинных мигрантах (или саамах, или судьях, или чиновниках, или полицейских) за виноватых. А наигранное изумление по поводу того, и откуда ж это у мигрантов (саамов, судей, полицейских, чиновников) такая плохая групповая репутация в среде их соседей, и почему ж эти соседи жалуются на прилетание им синяков и шишек из соотв. групповых ареалов и не в восторге от наличия этих ареалов по соседству с ними -ясно же, что от фошыстской ксенофобии. Разве одни мигранты нападают или пристают к женщинам, а остальные не пристают? Натурально, нет. Разве так делает большинство мигрантов? Натурально, нет. Разве одни полицейские забивают и пытают людей? Натурально, нет; большинство избиений и истязаний в стране чинится уж никак не полицейскими. Разве большинство полицейских забивает и истязает людей? Натурально, нет. А вот поди ж ты: когда из такого-то анклава мигрантов или анклава полицейских прилетает окружающим гражданам бутылка в прямую кишку или "бесцеремонность" в приставаниях, граждане начинают как-то особенно топотать ножками и верещать, что надо навести порядок с мигрантскими анклавами и с полицией. Что ж это они так? Почему именно с мигрантами и с полицией, на них разве мир кончился? Не иначе, как это ксенофобы и ментофобы им влили в души свои тлетворные яды... А может, они просто примечают концентрацию, частоту и степень опасности прилета неприятностей из соответствующих ареалов/анклавов в сравнении со средней такой опасностью. Ну вот, к примеру, примечают, что ежели мимо такой-то овощебазы, оплота некоторого анклава мигрантов, идти, то шансы нарваться на малоприятное много больше, чем если идти по другим местам, а ежели полицейский бьет, то шанс найти управу и оборониться много меньше, чем ежели бьет сосед (не крышуемый другим полицейским)? Это примечание ни в малой степени не извиняет готовность бить любого, кто работает на этой овощебазе, или охотиться на любого мента, имеющуюся у тех "мигрантофобов" и "ментофобов", у кого такая готовность имеется. Или оправдания такой готовности. Но наличие людей с таковой готовностью и с такими оправданиями ни в малой степени не оправдывает тех наводящих тень на плетень граждан, кто делает вид, что только эти самые "фобы", в силу своего темного агрессивного варварства, и могут относиться к анклавам мигрантов или полицейским с опасениями, а к тесному соседству с теми и другими - с нежеланием; а вообще-то никаких разумных оснований питать подобные опасения и нежелания, ни у кого, конечно, быть не может. Окроме гадкой темной агрессивности супротив прекрасных мигрантов ли, полицейских ли... Ну чем могла досадить не-варварам и не-оголтелым ксенофобам эта овощебаза? Да ясно, что ничем. Во всяком случае, ясно всем тем, кто считает нормой улыбаться рассказам девушек о бесцеремонности кавказцев.

Интересно также, что у нас кристаллизовалось два основных отряда ширнармасс и интеллигенции (слава богу, они не исчерпывают совершеннолетнее дееспособное население - о другом тут и речи нет - но существуют и даже доминируют). В одном отряде считается нормой улыбаться рассказам девушек о бесцеремонности ряда кавказцев (и т.д.), а в другом - улыбаться рассказам других девушек о бесцеремонности ряда отделений УФСИН, вроде рассказа Толоконниковой (и т.д. - включая рассказы об огульно-деятельной бесцеремонности иных граждан в адрес мигрантов).

При мысли о двух этих отрядах можно вспомнить только Швейка:
"Я знаю двух Фердинандов. Один служит у фармацевта Пруши. Как-то раз по ошибке он выпил у него бутылку жидкости для ращения волос; а еще есть Фердинанд Кокошка, тот, что собирает собачье дерьмо. Обоих ни чуточки не жалко".

К предыдущему

В связи с сегментом предыдущего треда (вот отсюда wyradhe.livejournal.com/176118.html и далее) я считаю необходимым принести читателям извинения и пояснения - им поневоле пришлось стать свидетелями очередного проявления живой жизни такого своеобразного мира, как некоторые субареалы отечественной египтологии. Причем проявление носит характер классический, примерно такой: вот, допустим, сто с лишним лет назад, при Третьей Республике, сидит некий Жан в Париже, в кафе, среди своих знакомых из некоторой компании и, давая волю своему пылкому галльскому темпераменту, обличает  при них продажных воришек из компании строительства Панамского канала. Тут вдруг из-за столика в другом углу подходит к ним другой давний Жанов знакомец (которого в этой компании никто не знает), и при этой компании вставляет в разговор, обращаясь к Жану: "Ну что же ты, плутишка! А сам ты тогда, на рю Дарю, разве не зажал пять франков, чтобы только не платить сполна  той веселой милашке, рыженькой Мадлон?"

Обычно в таких случаях присутствующим бывает неловко. Они понятия не имеют, что было тогда, на рю Дарю, вправду ли Жан зажилил тогда пять франков, вправду ли он пользовался услугами веселой милашки - рыженькой Мадлон, и даже была ли она рыженькой и существовала ли в природе. Характер и значение упрека они оценить могут вполне, а вот соответствие его реальности не могут оценить ни в какой степени. Кстати, обычно именно этот эффект и входит в расчет того знакомца из-за дальнего столика (если только он не руководится чистой бескорыстной любовью к тому, во что уверовал как в правду).

Чтобы устранить этот эффект, привожу ссылку на всю эту историю, как она проходила тогда, на рю Дарю, то есть на форуме моего оппонента:
http://www.egyptology.ru/cgi-bin/topic_show.pl?tid=449;pg=1

мое участие в этой дискуссии (под тем же ником wyradhe) идет на второй странице треда:
http://www.egyptology.ru/cgi-bin/topic_show.pl?tid=449;pg=2

Краткое содержание дела. Мне на отзыв об автореферате (есть такой жанр, непонятно кем и  на кой черт заведенный - представлять  на защите диссертации, кроме отзывов на нее саму, еще и отзывы на автореферат) был прислан диссертантом А. автореферат, к которому была приложена и самая диссертация. То, что мне это будет прислано и я это посмотрю, со мной задолго до того согласовал научный консультант этого диссертанта. Collapse ) Съезжу я этой весной на эту конференцию во последний раз, а дальше буду не удивляться делам, случающимся в соответствующих субареалах египтологии, уже сугубо со стороны.