Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Добро пожаловать к зрелищу зарождения новой, передовой науки.

Стэнтис и Шутковски опубликовали, наконец, свои "археологические аргументы" (да еще и Битака подписали) против историчности Манефоновского сообщения о гиксосском вторжении в Египет и в пользу той гипотезы, что гиксосская аварисская династия вышла из среды местных (то есть египетско-подданных) уроженцев египетского города Авариса, живших там уже ряд поколений (азиатского и смешанного происхождения люди там жили к тому времени из поколение в поколение очень долго, это-то было известно всегда). А про вторжение - это придумали египтяне, сгущая краски и развивая или передавая ксенофобскую пропаганду фиванской 17-18 династии против гиксосской династии Авариса, которую фиванцы клеймили как "азиатов", от которых надо освободить Египет.

Статья так и называется - Chris Stantis, Arwa Kharobi, Nina Maaranen, Geoff M. Nowell, Manfred Bietak, Silvia Prell, Holger Schutkowski. Who were the Hyksos? Challenging traditional narratives using strontium isotope (87Sr/86Sr) analysis of human remains from ancient Egypt. PLOS ONE, 2020; 15 (7): e0235414 DOI: 10.1371/journal.pone.0235414

Содержание. По исследованию стронция в зубах, фоормирующихся в детстве, можно определить, в какой местности жил человек большую часть этого самого детства. Взято 75 тел из разновременных погребений Авариса, из них 36 датировали слоями, относимыми ко временам до Аварисской гиксосской династии (то есть к правлениям 12 и 13 династии в Аварисе), а 35 - слоями, относимыми ко времени самой Аварисской гиксосской династии. Это все не погребения самих гиксосских царей - они не найдены.

По анализу стронция в соответствующих зубах определили среди них количество лиц, в детстве росших в Дельте / египетской долине Нила ("местные") или вне нее ("не-местные"), приняв определенный показатель как границу . Получилось, что из 36 "до-гиксосских" обследованных жителей Авариса 8 было "местными", 6 - на границе местных и неместных по показателям, 22 - не местными; а из 35 лиц гиксосского времени - 21 местный, 5 - на границе, 9 - не местными.

То есть из числа обследованных доля приезжих-не-из-Дельты/египетской долины Нила в Аварисе в среднем за правления 12 и 13 династии оказалась даже выше, чем при гиксосской Авариссеой династии.

И вот из этого авторы заключают: "This is consistent with the supposition that, while the ruling class had Near Eastern origins, the Hyksos’ rise to power (в Аварисе) was not the result of an invasion, as popularly theorized, but an internal dominance and takeover of foreign elite (элиты иноземного происхождения)... this study is the first to use archaeological chemistry to directly address the origins of the enigmatic Hyksos Dynasty, the first instance in which Egypt is ruled by those of foreign origin. Although the Levantine origin of these rulers is not in question due to their rulers’ names, architecture, and material culture, these results challenge the classic narrative of the Hyksos as an invading force. Instead, this research supports the theory that the Hyksos rulers were not from a unified place of origin, but Western Asiatics whose ancestors moved into Egypt during the Middle Kingdom, lived there for centuries, and then rose to rule the north of
Egypt".

"Это согласуется с предположением о том, что, хотя правящий класс [Аварисского гиксоссеого царства] имел [азиатское] ближневосточное происхождение, приход гиксосов к власти хв Аварисе] был результатом не вторжения, как обычно предполагалось, а внутреннего доминирования и захвата власти элитой иностранного происхождения... Настоящее исследование является первым, в котором археологическая химия используется для непосредственного изучения происхождения загадочной династии гиксосов - первого случая, когда Египтом правили люди иноземного происхождения. Хотя левантийское происхождение этих правителей не вызывает сомнений из-за их имен, архитектуры и материальной культуры, наши результаты бросают вызов классическому повествованию о гиксосах как о вторгшейся силе. Вместо этого это исследование подкрепляет теорию о том, что правители гиксосов не происзодили из какого-то одного места, а были выходцами из Западной Азии, чьи предки переселились в Египет во время Среднего царства, которые жили там веками, а затем возвысились до власти над севером страны".

Между тем ничего подобного из их результатов не вытекает и исследование их вообще не имеет никакого реального отношения к вопросу о происхождении "загадочной гиксосской династии" Авариса.

1) Вопрос о репрезентативности выборки. В Аварисе за эти века прожили десятки тысяч человек. Обследоввли 75. Но это не главное.

2) Главное-1. Вторжение и завоевание совершенно не обязано сопровождаться массовой миграцией и существенным изменением состава населения, в том числе в городе, которое вторженцы избрали своей столицей. И вторжение могла осуществлять небольшая группа, и даже при большой численности вторжеенцев в избранной ими на покоренной земле столице могут осесть лишь очень немногие из них. Между тем к условиям осмысленности вывода авторов относится и то, чтобы такая массовая миграция и изменение при вторжении непременно были, и то, чтобы очень немалая часть вторженцев осела и умерла именно в избранном ими столицей Аварисе.

3) Главное-2. Даже при сколь угодно массовой миграции вторженцев поймать методом авторов как "не-местных" можно только тех самых людей, кто это вторжение осуществлял (и осел потом и умер в Аварисе), и тех детей определенного возраста, кого они привезли с собой (рожденных вне Дельты,- которые опять же потом умерли в Аварисе). Уже те дети, которых они родили после прихода в Дельту или незадолго до этого прихода, будут "местными" по стронцию в зубах. И все их потомки - тоже. (А заодно и "неместными" того же времени окажутся все иммигранты и завезенные, кто попал в Аварис в пору утверждения гиксосской династии независимо от события этого утверждения - будь оно результатом вторжения или нет).

Но авторы-то для гиксосского времени брали вообще людей из погребений в Аварисе периода правления там гиксосской династии (108 либо около 150 лет), не выделяя специально (да это и в принципе невозможно) именно тех, на чью жизнь пришлось основание гиксосской династии в Аварисе. За 100 лет в Аварисе сменилось несколько поколений, и если вторжение было - то на каждого вторженца-приселенца должно было за это время прийтись во много раз больше его потомков-местных.

Иными словами - этого авторы не заметили вообще - подавляющее большинство "не-местных", выявленных ими для гиксосского времени - это в любом случае позднейшие (по отношению к утверждению гиксосскеой династии) иммигранты и завезенные, а не вторженцы (считая с привезенными ими детьми определенного возраста), сколько бы ни было этих вторженцев. И дети первых лет жизни, которых вторженцы привезли бы с собой, и все потомки вторженцев, родившиеся уже в Дельте, у авторов отразились бы уже как "местные", так как зубы их формировались бы уже в Дельте.. Точно так же, как и ранее поселившиеся в Египте местные аварисские азиаты, жившие в Дельте из рода в род, по зубам - "местные".

Иными словами, если даже допустить, что выборка репрезентативна (неизвестно почему), то все, что выяснили бы авторы - что в среднем азиаты и прочие неместные иммигрировали в Аварис за три с лишним века _до_ гиксосской династии_ в Аварисе в бОльшей степени, чем за век или полтора после ее утверждения. Никакого значения для определения того, имело ли место гиксосское вторжение, это исследование не имеет. Для решения вопроса о происхождении гиксосской династии - тоже. Оснований связывать аварисскую династию именно с некими иммигрантами первого поколения (но притом не вторженцами) нет вообще никаких.

И не имело бы это исследование никакого значения для поднятого вопроса, даже если бы авторы исследовали репрезентативную выборку ровно из числа тех аварисцев, на жизнь которых пришлось основание аварисской гиксосской династии. Ибо окажись и при этом, что доля неместных тут меньше, чем раньше - из этого никак не следовало бы, что вторжения не было, поскольку и при вторжении в Аварисе могло осесть вторженцев намного меньше, чем до этого иммигрировало и ввозилось из чужеземий без всякого вторжения.

Монголы в 13 веке покорили Китай. Местного населения в Китае (обеих империях) было накануне завоевания около 140 млн. Всех монголов тогда - не более 1 млн. чел. В 1290 в Юаньской державе было 59 млн. учтенного населения, с неучтенным - в районе 80, монголов - не более 2 млн. человек, из них в Китае - не более нескольких сотен тысяч. Вторгались в Китай монгольские армии числом в десятки тысяч человек, оставались из них потом в Китае тоже десятки тысяч. Заметный след могли оставить вторженцы, осевшие в Китае, среди китайцев и местных потомков самих вторженцев, с одной стороны, и чужеземцев, ввезенных и переехавших в Китай без всякого вторжения, с другой?

Зато это исследование is challenging traditional narratives, основанные в этом случае на рвзвитии ксенофобской пропаганды. И когда года два назад Стэнтис и Шутковски возвещали о своих результатах, Битак под их заявлениями не подписывался.

Продолжение. "Медведки".

Продолжение. "Медведки".

Все думали, что он Сеня, а он Беня.

Просмотр отзывов на "Медведок" Марии Галиной дает аналогичные результаты. Открытый финал, Геката, Ахилл, вмешательство богов в мир людей... Геката Борисовна Остапенко и Ахилл Миронович Остапенко, да.

Между тем в тексте-то прописано даже для беглого прочтения почти все.

(Собственно, даже время действия устанавливается точно - упоминается, что идет вторник 17 декабря, при этом прошло более семи лет после 1998, а отношения Украины и РФ при этом явно вполне нормальные. Вторник на 17.12 приходился в 2002, 2013, 2019; время действия, значит, 2013. Да, текст вышел в 2011, а время действия 2013. И? Автор мог и не думать обо всем этом, кстати, и желаемое им время действия могло бы приходиться на 2010/2011 или ранее - но вот написанное пришлось на 2013).

Итак, Collapse )

Оно, конечно, не исключено. Но то обстоятельство, что на Мангазейской не один дом и не одна квартира, и что семья "Сметанкина"-Остапенко могла перебраться поближе к нему на Мангазейскую, герою в голову не пришло, он унылый параноик - и искать Валентину Павловну Остапенко и Людмилу Борисорвну Остапенко в Красноярске по ФИО, используя, в частности, старый адрес как отправную точку, ему тоже в голову не пришло.

К https://wyradhe.livejournal.com/565141.html

К https://wyradhe.livejournal.com/565141.html

Просто поясню, что именно соответствовало бы образу П.К-ча в начале романа "на наши деньги".

Вот представим себе, что где-то в 2016 г. по московским либеральным салонам и тусовкам бродит незаконный, но любимый и пригретый отцом сын топ-менеджера инновационного Центра Сколково. Это 20-летний неуклюжий толстый паренек, у которого главные удовольствия в жизни - (1) объедаться и опиваться на тусовках со сверстниками, а потом ездить с их компанией (где он, в общем, омега при альфах) по средне-элитным проституткам + (2) в салонах людей степенно-многоденежно-"либеральных" (именно к этой среде он относится социально) горячо ратовать за Путина, русский мир и Стрелкова, причем озвучивает он такие позиции: Магнитского, скажем, прикаал безвинно и без суда убить (или там Боинг сбить) лично ВВПутин, и был при этом совершенно прав, ибо это было необходимо для неких высших интересов защиты русской независимости от иностранного диктата и бЕндеровцев; и тот же ВВП удержал такое важное достижение, как свободу политической конкуренции и легкость мирной конкурентной сменяемости властм вкупе с безграничной свободой демонстраций и таковой же свободой слова на ТВ. Кроме того, герой разыгрывает с пафосом от собственного лица монологи, в которых представляет себя своим любимым ВВП или Стрелковым и отдает от их лица приказ предать Н. Савченко смертной казни через массовое изнасилование за ее преступления против русского мира (уверяю, что идея казнить Питта после победы над Англией была по меркам Наполеона и его времени столь же богатой, что и данная - по меркам нашего времени, а может, и побогаче) (*). Воин он, конечно, исключительно диванный и на русский мир не дал ни копейки денег и ни минуты труда, да и впредь не даст (работать он вообше не хочет, благо бабло батя дает). Заодно у него есть такой пунктик по половой части: свои похождения по элитным проституткам, составляющие на данный момент для него все же главную прелесть жизни и общения с миром, он считает своей невинной слабостью; в женщинах же вообще желание секса считает вопиющей, омерзительной гадостью.

Далее читателю предлагается с сочувствием следить за его духовными исканиями.

Известный прогресс с 19 века все же имел место: читатель уже не так купится на подобное предложение, как в золотое время расцвета культуры.

(*) Ради бога, можно нарисовать для желающего и симметричный вариант, где отец героя - воротила не в Сколкове, а в АП, герой ходит не по либеральным, а как раз по крымнашистским патриотическим и зарусскомирным державно-респектабельным салонам, а сам как раз горячечный замайданник и там озвучивает монологи на тему о том, что Боинг сбила Украина, чтоб свалить это на Россию, но была совершенно права, так как в высших целях защиты украинской свободы от Рфского агрессора и нужно было свалить на РФ нечто такое; и что майданный режим удержал такое достижение прошлого, как федерализм и русские автономии на Украине; а монологи он произносит как раз от лица любимой своей героини Надежды Савченко о том, как она-де отдает приказ казнить четвертованием всех членов сепаратистских ополчений (опять же, идея казнить Питта после победы над Англией была по меркам Наполеона и его времени столь же богатой, что и данная по нашему времени - даже побогаче, пожалуй). В остальном все так же, как выше.

Что ни делает дурак, все он делает не так: опыты П.К. Безухова в выступлениях за Наполеона

Что ни делает дурак, все он делает не так: опыты П.К. Безухова в выступлениях за Наполеона

Как мы помним, к лету 1805 г. П.Безухов (Безухой) - горячий поклонник Наполеона как оберегателя и продолжателя главных положительных начал Французской Революции. Эти позиции он высказывает на июльском вечере у фрейлины А.П. Шерер (ок. 1765 - ?), а также в пламенном монологе о победе над Англией, который позднее разыгрывает наедине сам с собой от лица Наполеона. Как же он это делает?

(1) Значительнейшее разногласие его с обществом Шерер касается казни герцога Энгиенского. Сама Анна Павлоана - которую Толстой рисует неумной пошлячкой - как-то ухитрилась тем не менее ухватить самую суть дела (допустим, с чужого голоса): "Как же вы объясняете великого человека, который мог казнить герцога, наконец, просто человека, без суда и без вины?" Обратим внимание и на это "просто человека" - не в том главное дело, что принца крови, а просто - как это казнить безвинного, без суда, просто потому, что это террористически-заложнически-политически полезно (вот увидят Бурбоны, что "в ответ" на покушения против Наполеона начнут убивать тех Бурбонских принцев, до которых дотянутся, так и поумерят свое участие в подготовке таких покушений)?

Именно это и говорила антинаполеоновская линия по этому делу, и П.К. этого не знать не мог.
(На деле над герцогом как раз БЫЛ наряжен суд и казнен он был именно что ЗА вину, вполне доказанную и им самим признанную, и за которую по формальным законам правомерно было расстрелять - но только все это было не то, из-за чего его вообще схватили и вывезли на суд - сделали с ним все это по уверенности в участии его в заговоре на убийство Наполеона из-за угла. А за то, за что его расстреляли по приговору суда, формально по закону расстрелять было правомерно, но реально за такие вещи в эти годы не хватали и не расстреливали - см. в конце поста).

Тем не менее сам П.К., минутой ранее отстаивая перед Шерер и Ко правоту Наполеона во всем этом деле, вовсе не отрицает, что казнили человека без суда и без вины (П.К. с этим и не спорит и этого вообще не касается), а просто оправдывает дело тем, что оно было государствнно полезно (той самой, то есть, террористической пользой; больше оно ничем полезно и не могло быть ни по каким оценкам):

— Казнь герцога Энгиенского, — сказал Пьер, — была государственная необходимость; и я именно вижу величие души в том, что Наполеон не побоялся принять на себя одного ответственность в этом поступке. ...— Я потому так говорю, — продолжал он с отчаянностью, — что Бурбоны бежали от революции, предоставив народ анархии; а один Наполеон умел понять революцию, победить ее, и потому для общего блага он не мог остановиться перед жизнью одного человека .

Нет необходимости поминать, что _так_ оправдывать можно только казнь, которую ты и сам считаешь казнью без суда и без вины. Если бы П.К. поддерживал официозное обвинение герцога в участии в заговоре на подпольное убийство Наполеона, считал герцога в том виновным, - к чему были бы все эти пошлости про общее благо, для которого Наполеон не мог остановиться перед жизнью одного человека, и при чем тут государственная необходимость? Кто будет поминать всю эту цивическую пошлятину, если речь идет о казни за действительное участие в операциях Кадудаля?

Между тем самому Наполеону, при всей нелегкости его нрава, такая защиты со стороны П.К. крайне мерзила бы - он-то и военный суд нарядил, и относился к нему всерьез, и до получения уже запоздавших и бесполезных известий о письме герцога и позиции Юлена вполне доверял оперативным материалам об участии герцога в заговоре на его убийство из-за угла - иначе и не стал бы посылать людей на его арест.

(2) Далее П.К. на месте делает сногсшибательные открытия в новейшей политической истории Франции.
"— Нет, — говорил он, всё более и более одушевляясь, — Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав всё хорошее — и равенство граждан, и свободу слова и печати — и только потому приобрел власть... Революция была великое дело... Я не говорю про цареубийство. Я говорю про идеи. — Да, идеи грабежа, убийства и цареубийства, — опять перебил иронический голос. — Это были крайности, разумеется, но не в них всё значение, а значение в правах человека, в эманципации от предрассудков, в равенстве граждан; и все эти идеи Наполеон удержал во всей их силе".

Наполеон удержал свободу слова и печати, принесенную революцией? П.К. только что вернулся из Европы. Наполеон произвел переворот в 1799. Никакой свободы слова и печати при нем не было ни дня. Его Конституция исхода 1799 года, в отличие от Декларации прав 1789, свободы прессы даже не упоминала, что было вполне честно, закрытие газет было массовым с начала консульства, цензура сильнейшая. А свобода прессы и слова, провозглашенная в 1789, накрылась еще раньше, - с цензурой и диктатурой 1793 года и фрюктидорским переворотом 1797, установившим фактическую диктатуру Директории. Нечего особенно и "удерживать" было. Где провел П.К. Безухов последние 12 лет к моменту своего выступления у А.П. Шерер? Откуда взялся такой редкостный дурак и невежда, который может приписывать Наполеону уважение к свободе печати и прессы и удержание их? И Наполеон, значит, "только поэтому приобрел власть", что "удержал равенство граждан и свободу слова и печати?"

И опять же сам Наполеон только плечами с отвращением пожал бы по поводу того дурака, который искренне взялся бы ему приписывать удержание и поддержание свободы слова и печати.

(3) Но еще того лучше cцена того же лета.
"В то время как Борис вошел к нему, Пьер ходил по своей комнате, изредка останавливаясь в углах, делая угрожающие жесты к стене, как будто пронзая невидимого врага шпагой, и строго взглядывая сверх очков и затем вновь начиная свою прогулку, проговаривая неясные слова, пожимая плечами и разводя руками. — L’Angleterre a vécu, — проговорил он, нахмуриваясь и указывая на кого-то пальцем. — М. Pitt comme traitre à la nation et au droit des gens est condamné à... ["С Англией покончено! Господин Питт как изменник народу и международному праву приговаривается к..."] — Он не успел договорить приговора Питту, воображая себя в эту минуту самим Наполеоном и вместе с своим героем уже совершив опасный переезд через Па-де-Кале и завоевав Лондон, — как увидал входившего к нему молодого, стройного и красивого офицера".

"Вы себе представьте сцену", как Наполеон, завоевав Англию, стал бы наряжать суд над Питтом как изменником нации (британской, стало быть) и международному праву, а паче того - приговаривать его за такие злодеяния своей властью (к чему - ясно: к смерти. К чему еще можно приговаривать за такие стрррашные вещи, как trahison в адрес nation и droit des gens?). И опять же ему сильно мерзила бы такая версия его самого, Наполеона.

Удивительно законченное существо, и как живой... Вот что значит гениальный литератор.


(*) Против герцога выдвигалось на суде (военный трибунал 20 марта 1804 после 5 дней разбирательства) два обвинения: 1) участие в заговоре на жизнь Наполеона, - подозрения на этот счет имелись веские, но прямых доказательств не было, герцог это отрицал словом чести, и суд это обвинение снял, - 2) участие в войне против Франции и получение денег от Англии в рамках ее войны с Францией на антифранцузские военно-политические дела, чего герцог и не отрицал. Приговор формально был законен: герцог был французским подданным, но участвовал в войне против Франции и и не воспользовался "эмигранетской амнистей", а также принимал субсидию воевавшей с Францией страны. По законам это само по себе требовало расстрела для всех, кроме испросивших вовремя амнистию, но на деле французы за одно это подобных людей по Европе не хватали, не вывозили и не карали. Приговорили его формально именно за это, - но фактически за недоказанное участие в заговоре на жизнь Наполеона. Из распоряжавшихся делом Юлен разуверился в вмновности герцога в заговоре и хотя по закону приговорил герцога к расстрелу по второму пункту, но хотел сообщить Наполеону о вероятной невиновности герцога по первому и просить о смягчении наказания, будучи уверен, что тогда за один второй пункт Наполеон герцога помилует решением высшей власти. Но Савари, не веря в невиновность герцога по первому пункту, решил расстрелять герцога по закону немедленно - для этого и второго пункта хватало. Что и было сдклано - Наполеона суд ни о чем вовремя извещать не стал, раз и так материала на расстрел хватало, письмо герцога к Наполеону, где тот признавал себя врагом Французского пореволюционного государства, но отрицал участие в заговоре, Наполеону передали уже после расстрела.

Узнав все, Наполеон понял, что казнили человека хоть и по закону, но на деле зря - без вины в том деле, за которое реально стоило бы казнить по его же меркам. Публично он принимал, естественно, ответственность за казнь Энгиенского, но один раз (в 1809) выдал свое реальное отношение к делу (выкрикивая обвинения в адрес Талейрана 23.01.1809: "Et cet homme, ce malheureux, par qui ai-je été averti du lieu de sa résidence? qui m'a excité à sévir contre lui?"), признал, что, свяжись с ним суд и передай ему письмо герцога вовремя, он, конечно, помиловал бы его за один второй пункт, а в своем завещании написал только о принятии на себя ответственности за то, в чем он действительно НЕ раскаивался - за арест и предание суду; учитывая имевщуюся информацию, они-то были вполне оправданны: «Я велел арестовать и предать суду герцога Энгиенского; этого требовали интересы и безопасность французского народа». О том, к чему этот суд герцога ПРИГОВОРИЛ, Наполеон в завещании просто промолчал, так как валить вину за сам приговор на Савари было бы безответственно, брать и приговор на себя - он не хотел, так как сам этот приговор, узнав дело, по существу осудил.

Коэффициенты

Коэффициенты

Не то чтобы я был прямо сильно удивлен (ни народные массы, ни образованные их сливки, ни политико-административное руководство большинства стран в основной своей массе и главных результирующих разочаровать меня, в общем, не в состоянии); но достигнутая степень wishful-НЕthinkinga (это уже не wishful-thinking) в самом деле превышает мои ожидания - я думал, этих ступеней достигнут разве что в середине - третьей четверти века. В данном случае я об арифметике и ковидле.

Есть всего несколько параметров, дающих возможность любому желающему количественно оценить процесс (естественно, историк тут не скажет ничего нового - об этом писано- переписано и сказано-пересказано специалистами, в том числе и мне, да и вещи все это очевидные). При определенном уровне медицины и возрастной структуре, пока при этом всем нуждащимся хватает коек и лечения, такой-то процент N от инфицированных умирает, в среднем через время T после момента инфицирования. Когда коек и лечения перестает хватать (как на ковидных, так и на нековидных нуждающихся), этот процент - в зависимости от степени нехватки коек - возрастает в разы до некоторого N1, смертность нековидных тоже растет. При отсутствии мер самоизоляции и сохранении "довоенной жизни" скорость распространения инфицирования в месяц составляет некоторый М. При выполнении карантинных мер той или иной степени она падает так-то и так-то.

Сдержать инфицирование внутри меньшинства населения можно только очень строгими карантинными мерами в сочетании с массовым тестированием. Если его не сдержать рамками меньшинства, "как во Вьетнаме" или "как в Новой Зеландии" (эта задача, возможно, уже нереальна для многих развитых стран),то эпидемия будет идти (при хорошем варианте по части сопротивляемости, повторности и пр., который кажется, и имеется) до тех пор, пока (чудо-лекарство или вакцина появятся, вероятно, по всем оценкам, позже) через инфицирование не пройдет 60-80 проц. населения - вопрос только в скорости: если скорость такая, что коек не хватит, смертность будет выше, чем N, если хватит - то она будет равна N.

Покольку тестирование практически нигде не может и отдаленно угнаться за инфицированием, процент N можно определить только по сопоставлению числа смертей (засчитываемых как по соотв. результатам тестирований, так и по характерным симптомам на КТ) с числом реальных инфицирований по тем пулам, для которых число реальных инфицирований известно прямо или по обследованию репрезентативных случайных выборок. Возрастание процента N до N1 можно оценить по динамике относительной смертности вирусных пневмоников в зависимости от того, хватало коек и пр. или не хватало; целый ряд стран уже давно двл богатейший материал для такой статистики. Скорость М нельзя оценить прямо (для этого надо знать число инфицированных на разных стадиях), но можно оценить по динамике роста численности смертей ковидных пневмоников на стадии, удовлетворяющей трем критериям: по времени эта стадия может длиться до трех недель после введения карантинных мер (дальше на смертности будут сказываться уже и они); брать надо только время, пока всем хватало коек (иначе смертность будет расти непропорционально темпам распространения инфекции по мере роста нехватки коек); на этой стадии должно было идти достаточно частое тестирование на ковид обнаруживающихся пневмоников (или вирусеных пневмоников) вообще. При этих условиях, когда счет смертям идет уже на сотни, динамика официальных ковид-смертей, учитываемых по одной и той же системе (даже если их абсолютное количество окажется существенно ниже реального), должна оказаться примерно равной динамике инфицирования на соответствующтх временных сегментах примерно за 20 дней до того. Аналогично можно оценивать снижение скорости инфицирования при карантине - задним числом, по динамике роста числа вирусных пневмоний и смертей от них за последующие недели для каждого отрезка времени.

Динамику смертности в период карантина по иными причинам (как от нехватки коек и карет скорой помощи - она при росте темпов инфицирования, происходящем от бескарантинья, может только возрасти - так и по причинам, , которые как раз от карантина прямо и косвенно происходят) посчитать за месяцы тоже не самый сложный труд.

Заметим, что все эти операции по учету не отвлекают сил и средств от лечения (с того момента, как небольшой доли имеющихся тестов хватает на тестирование выборок, а его всюду давно хватает).

Сложная наука арифметика дает любому желающему возможность рассчитать вероятные диапазоны количества смертей и инфицирований, зная оные коэффициенты. И заодно рассчитать шанс встретить активного носителя в иагазине.

Все эти коэффициенты начали появляться в медицинской печати еще в апреле. Госслужбы такими коэффициентами оперируют - несколько по-разному их оценивают, и разлет у них есть - но оперируют. Казалось бы, любой гражданин и любая говорящая голова, высказывающаяся на темы карантина, перспектив и пр., должны начинать, как с альфы при омеге: "я принимаю, опираясь на..., что коэффициенты тут такие-то, такие-то и такие-то, а значит..." По идее, возвещать это должно и государство.

Однако ж ничего подобного не происходит - вовсе не потому, что коэффициенты так неустановимы даже реперно, а потому что арифметика - уж очень сложная, оказывается, для современного человечества наука. Зато ежедневно (причем так во всем мире) можно слышать на самых разных уровнях о показателе, вообще ничего не показывающем - числе инфицированных, выявленных тестами за текущий день. При выполнении целого ряда условий (о которых неизвестно, выполняются они или нет) можно считать, что темпы роста и убыли этого показателя отвечает средним темпам роста или убыли числа заражений за предыдущую декаду с лишним - и все. Но поскольку нам не известно, действуют ли условия, при которых такое соответствие реально имеется, - то с этим показателем "нам внизу" по всему миру вообще делать нечего. Зачем именно его до всех доводят - загадка, а уж почему его сплошь и рядом именуют числом заразившихся за этот день - это уж совсем неразрешимая загадка, потому что это не оно никак, ни по-какому.

Имярек А объясняет, что этот-де ковид лишь ненамного опаснее сезонного гриппа. Наверное, имярек А спосоюбен сказать, какова, по его мнению, смертность от сезонного гриппа (сколько из обнаруживших болезни из-за вируса гриппа умирает, а сколько - из обнаруживающих болезни из-за ковида-19; а сколько умирает, если взять от инфицированных тем и другим, считая с бессимптомными?)? Нет, как правило, неспособен. А когда думает, что способен - то выясняется, что смертность от гриппа он берет от числа заболевших (= симптомников), а смертность от коронавируса - вообще непонятно от чего, только не от того, от чего надо ее брать для интересующего его сравнения.

Имярек Б объяснет, что смертность от ковид-19 ничтожна по общей численности по сравнению с общей смертности. Быть может, он в состоянии сказать, сколько народу должно в общей сумме пройти через ковид, по его мнению, и какова должна быть при этом общая смертность, и сравнить ее с обычной общей смертностью? Нет, не сталкивался с таким счастьем. Сталкивался с таким счастьем, когда "общую смертность от ковид" берут на данный момент = при ничтожном проценте или абсолютном меньшинстве населения, через него пока прошедшем, а о том, какой же процент это должен быть в итоге (с соответствующей суммарной смертностью), да еще как эта (плюс нековидная) смертность добавочно увеличатся при нежелательно высоком темпе инфицирования (= дающем нехватку коек ковидным и всем прочим), не подумали вообще. При таком снеге и летом жара не страшна!

Имярек В объясняет, что "самоизоляция" и карантин не сказываются сколько-нибудь значительно на темпах заражения. Может, он способен сказать, каковы же, по его мнению, темпы инфицирования при нормальной жизни, без "потерь для бизнеса", и откуда он этл мнение о темпах взял? И как на эти темпы влияет карантин? Нет, пока таких примеров не видел. Конечно, они где-то есть - но не довелось пока встретить.

И т.д. Причем немалая часть сторонников карантина, полукарантина, чего угодно - точно такая же: немалой части сторонников этого чего угодно по всему миру в ум не входило даже пытаться задумываться, сколько народу помрет от того-то, сколько - без того-то, и уж дальше, скажем, выбирать меньшее зло. В голову прикидки не помещаются. Но мнение есть все равно - хотя основано оно, по идее, может быть только на таких прикидках

Ну, что СМИ такими вещами не интересуются, оно и понятно. С чего их сотрудникам быть умнее среднего по больнице?

Но и начальства населениям осмысленных циферок почти не дают. Да и зачем? Все равно же не влезет.

Читая Сказание о Дракуле... N+1

Читая Сказание о Дракуле...

Эпиграф: "Даже Герцен, находя, что «гнусно написано», тотчас оговаривался: «с другой стороны много хорошего, здорового»".

Читая русское Сказание о Дракуле,

его полуфантастический перевод Твороговым (ведь это был выдающийся знаток языка, а перевод его - это последовательная подмена текста с совершенно определенной тенденцией: чтобы автор меньше осуждал Дракулу, чем на самом деле, и чтобы хоть в чем-нибудь его похвалил - а то он этого не делает вовсе. "Зломудр" [изощрен во зле, - ср. что словарь русского языка 11-17 веков, что варианты замены этого слова самими русскими переписчиками, что всю соответствующую модель словообразования] переведено как "жесток и мудр", "окаанство" - как "коварство", "злой обычай" - как "жестокие привычки"... ну хорошо, что не "отдельные недостатки")

и ту научную литературу о Сказании, где проводится на разные лады идея, что автор Сказания дает Дракуле суммарную оценку не то смешанную - наполовину очень хорош, наполовину плох (а-ля черно-белый памятник Хрущеву работы Неизвестного), не то и вовсе сдвинутую в положительную сторону (а-ля китайская официальная оценка Мао Цзедуна: " Мао на две трети был прав, а на треть ошибался, но мы не будем копаться в его ошибках, а просто исправим их") , не то вообще положительную (так фактически судит о деле Матей Казаку )

- задумываешься не о том, так это или нет (это до такой степени не так, что и вопроса не встает - потусторонне не так), а о том, какие именно крупномасштабные деградации общественного сознания к этой аберрации привели.

Одна из них очевидна. Автор, не учитывая отдаленно-будущих своих читателей, вписал о Дракуле: "И толико ненавидя во своей земли зла, яко хто учинит кое зло, татбу или разбой, или кую лжу, или неправду, той никако не будет живъ". "И так Дракула ненавидел зло [в смысле: преступность и правонарушения] в своей земле, что если кто учинит какое зло [= преступление] - воровство или ограбление, или [мошеннический] обман, или обиду, то такой непременно карался смертью".

Сообщение о персонаже, что он ненавидел "зло" и боролся со "злом", в клишированной культуре 19-20 веков автоматически подразумевает желание оценить его как находящегося на стороне добра или как способ выражения его суммарно положительной оценки (либо существенного и не затмеваемого положительного компонента в его суммарной оценке). Стандартный прием любой оппозиции в последние два с лишним века - это возглашать: "Мы негодуем и боремся против того-то, того-то и того-то (великого) зла; ты же сам обязаен признать это "то-то" великим злом - а раз так, то как же ты можешь сметь нам не сочувствовать, нас не уважать и не поддерживать нашу борьбу с этим злом, и уж тем более предпочитать его нам?"

(Иногда с приложением: "Или у тебя в запасе есть такая оппозиция злу, что она лучше, чем мы?")

Прием этот (условно говоря, "навальненский") применяется только последние лет 200 с лишним. До того недостаточная (в данном аспекте) степень умственного и нравственного маразма в общественно-политическом сознании делала бы этот прием неэффективным, да и не давала бы ему возникнуть (сам прием сугубо школьнический - достаточно не ябедничать, давать списать и тоже быть против учителей и директора, и ты уже доблий рыцарь, возьмемсязарукидрузья и зайдукбеллевкабинет. До появления целого слоя взрослых людей с социальной психологией школьника не лучшего качества не было и базы для появления носителей и аудитории этого приема)..

А во времена автора Сказания о Дракуле, как и в предыдущие и последующие, люди спокойно отправляли друг друга на тот свет, не сомневаясь и не оспаривая, что те сугубо против того или иного великого зла и за великое добро. Весь вопрос был - _как именно_ они против, как они это "против" понимают и реализуют; а то, что обличаемое ими зло - действительно зло, никто и не думал отрицать. Особенно наглядно для нас это проявлялось в религиозных репрессиях. Когда казнили обычного еретика, или паписта, или, наоборот, реформиста, никто обычно не собирался отрицать, что тот ненавидит безбожие, грех и Сатану, почитает Христа и желает спасения во Христе. И ничем это его не выручало. В счет шло то, _как_ он все это понимает и осуществляет.

Архиепископ Арундел в 1413 г., допрашивая сэра Олдкасла при расследовании его ересей и получив ряд ответов, сказал: "Hah, Sir John, in this schedule of yours there is much good stuff and catholic doctrine; but you must answer me whether or not you hold that the material bread remains in the sacrament of the altar after consecration duly performed". "Ха, сэр Джон, в этих ваших ответах много доброго содержания и католической доктрины, но вы мне о том должны ответить, держитесь ли вы того мнения, что материальный хлеб остается в причастии на алтаре после правильно произведенного освящения, или нет!"

Врать о своем убеждении сэр Джон не хотел (он верил, что материя хлеба в причастии остается, и оно является разом материальным хлебом и телом Христовым, - а не просто телом Христовым, но уже ни в какой степени не материальным хлебом), и за разногласия по этому и аналогичным вопросам был приговорен к смерти.

Тот факт, что он был бесспорным истовым христианином и в его убеждениях было много добрых материй и католической доктрины, что он был враг Сатаны и адепт Христа, ничем ему не помог. Это все само по себе очень хорошо, но этого совершенно недостаточно, - а вот как там насчет сохранения материи хлеба в причастии? Сам сэр Джон совершенно разделял этот подход, поскольку иначе он бы просто соврал про хлеб - он вовсе не хотел гибнуть, напротив, он старался, как мог, выкрутиться, - но прямо врать ради этого по такому вопросу не желал, то есть тоже считал его крайне важным.

Можно справедливо указывать, что вся эта система ("что ты за все хорошее против всего плохого - это само по себе очень мило, но вот _как_ ты это пресуществляешь в мыслях и делах? А то может, ты при всем этом "против" - сам-то есть зло, в том числе не лучше, а то и сильно хуже того, против которого ты тут всей душой?"): была тут применена обоими вопиюще не к месту и неправильно. Но вот сама эта система - единственная вменяемая, не- школолольная система. И в 1500 году, как и в 1500 году до нашей эры, как и 100500 лет назад, люди эту систему знали - а в последние времена она в головы грузится значительно труднее.

Обычно считается, что средневековая картина мира "черно-белая". Но картина мира, в которой можно сшибить бонусы на том, что ты против Путина, или против оранжевой революции, или за русский мир, или против вмешательства во внутренние дела Украины, или... (именно в рамках этой картины мира такие-то именитые западные левые интеллектуалы кадили СССР, такие-то именитые правые - Пиночету, а Ллойд-Джордж с Бернардом Шоу - Гитлеру) - она на три порядка более "черно-белая", чем та, что у Арундела и Олдкасла, в каковой стоит: "Это, конечно, само по себе неплохо, что ты за все хорошее против великого зла, только вот как там у тебя по пункту 16.2.8? А, вот так, значит? Да ты, братец, знаешь ли, скотина похуже того зла, против коего так горишь, - или просто скотина, повинная крайнему осуждению, независимо от того, кто из вас хуже".

И вот у автора Сказания о Дракуле именно так. То, что Дракула ненавидел преступность в своей земле - в этом самом по себе, конечно, много, так сказать, "доброго стаффа и католической доктрины", "много хорошего, здорового" - но он-то не Герцен, так что на итоговую, исчерпывающую и цельную оценку Дракулы все это влиять не обязано, и никакой амбивалентности вносить в нее тоже не обязано. В счет пойдет другое - "то, как".

Эту оценку автор исчерпывающе выразил в первом же пассаже - как будто знал, что понадобится (но читающих его ученых-ши 20 века недооценил все равно). В том самом пассаже, где сказано, что Дракула прожил жизнь как диавол и изощрен во зле был как диавол.

"Бысть в Мунтьянской земли греческыя вѣры христианинъ воевода именем Дракула влашеским языком, а нашим — диаволъ. Толико зломудръ, якоже по имени его, тако и житие его". "Был в Мунтьянской земле воевода, христианин греческой веры, имя его по-валашски Дракула, а по-нашему — диавол. Так зломудр ( = изощрен во зле) был, что каково было имя его (- диавол - ), такова была и жизнь его."

Ну-с, если русский христианин 1500 года, написав о человеке вот такое, все равно не смог убедить ученых-ши 20 века в том, что оценка его в адрес этого персонажа самая прямая, самая исчерпывающая, самая кромешная и никак не амбивалентная, - то никак не он в этом винова

Voila un vieillard

Voila un vieillard

("Voila un vieliard, poursuivait-elle [la Fortune], qui a toujour adoré mon séxe, qui l'idolâtre encore et qui n'a jamais été ingrat envers nous..." etc.)

На стогнах Букарешта,
обиженный судьбой,
рыдает безутешно
боярин молодой.
Он пал коллатеральной
потерею войны,
умученный морально
от тещи и жены.

Струя духи и блески,
являя знойный вид,
Катрина Барканеску
над городом парит!
Все прописи на свете -
на них она плюет,
поправши добродетель
на двести лет вперед.

В ней оценя подругу,
к рукам ее прибрал
давно знакомый Югу
наезжий генерал.
О сём седом сатире
известно всей стране,
что он искусник в мире,
а также и в войне.

Пристало им кружиться,
беся валашский свет,
и дочками дружиться,
хоть те и розных лет.
В восторге неустанном
от этого всего
Луксита Гулиано,
Элиза Хитрово!

Псковская кривь и влахи
ребячатся гурьбой
на вестерфранкском шпрахе,
довольные собой.
Потомства зачумленны,
постылые себе,
болбочут возмущенно
об эдакой собе.

А впрочем, что в убогих?
Останься, братец, рад,
что были те дороги
из Плескова в Царьград,
что добрая Фортуна
за масть и мастерство
дарила ими съюну
любимца своего.

(сюжет - https://wyradhe.livejournal.com/164698.html, https://wyradhe.livejournal.com/473472.html )

Grievance studies и ненормативное

Grievance studies и ненормативное


Филипп Араб - он был арабом,
как следует из погоняла,
и кровь свою не обходил
(оно ему ничуть не жало),
но у ромейских за прораба
свое, как надо, отходил.
И ежели какой араб
в порыве чувства шел внахрап,
крича, что Рим тыим арабам
по гроб должон за все потравы
и жаль, что ту тюрьму народову
не грохнул гордый Ганнибал,
а также гордый Гасдрубал, -
Филипп слегка кривился в бороду,
скучнел своей арабской мордой
и гуманиста зарубал,
шепча: "В натуре, зае.ал".

Ноу-хау Этль Сикирянской

Ноу-хау Этль Сикирянской

Этль Сикирянская (по мужу), в девичестве Фишмер (1896, Ровно, далее Одесса - 1984, Кунцево) была человеком сугубо рядовым. Женская гимназия или что-то в этом роде, Одесса; фармацевт, Одесса (удостоверение на право заниматься фармацевтической деятельностью - осень 1919, от администрации Шиллинга); далее по медицинской части, в войну в 1941-1945 в полевом медперсонале (старший лейтенант медслужбы), беспартийная, десятка два лет тянула парализованного мужа, имела одну дочь, ей очень любимую, но по ряду причин ее сильно разочаровавшую.

Упоминаю я ее потому, что она применяла ценное ноу-хау. По складу она была человеком принципиально "обывательски, так сказать, мелкобуржуазным". Носители трех больших идеологий последних 200 лет (левое освобожденчество, социал-дарвинистский "либеральный" карго-культ, романтический национализм + их гибриды; читающим мои заметки этот мини-список Арьи Старк должен был изрядно навязнуть в зубах), как и охранительного и религиозного романтизма или фундаментализма

- все они часто, и совершенно напрасно думают, что обывательская мелкобуржуазность - это что-то такое мягкое и аморфное, безмысленно-конформно-"якаквсейное", жирный пингвин робко прячет, плотва, радение о сильной руке, предрассудки, викторианство и загоны на темы приличия, потому что так положено.

Не спорю, имеются такие обыватели. Но бывают обыватели, у которых обывательская, так сказать, мелкобуржуазность - вполне личная, отрефлектированная, сочетается с (точнее говоря, диктуется) отсутствием предрассудков и викторианства, живым пребойким гедонизмом и отменной злоупорностью. В какой-то мере (если брать реальные и вымышленные _женские_ типажи) а-ля Агата Кристи, Маргерит Юрсенар, Елизавета I, Джулия "1984" условно-Диксон, Оленна Тирелл или Вайолет Кроули. Носители высоких идеологий иногда успевают в этом убедиться - когда их такие обыватели (тут уже мужеска по преимущественно пола) выводят в расход. Бывает это не так уж часто, но все же бывает - и носителям высокого тогда мало не кажется, стишки потом пишут - "они косили не дрожа и превзошли свой век, версальцы сняли урожа..." (в школе эта строфа на меня производила самое отрадное впечатление: дал хоть кто-то жизни гадам. Ни в какие "сто тысяч", которые там у Потье дальше по тексту, я, понятное дело, не верил, и правильно не верил (*)).

Этль Сикирянская относилась к этой разновидности мелкобуржуазных обывателей (дочь ее Лия пошла в историки-востоковеды, чем мать поначалу очень гордилась, - но как востоковед она избрала своей темой прославление великого похода Китайской Красной Армии, и это для Этль было сильным и очень разочаровывающим ударом).

Так вот у нее было сильное желание воздействовать на дальнее малолетнее потомство в определенном духе, и для этого она применяла следующее ноу-хау.
Пока потомство занималось своими малолетними затеями, Этль рассказывала в пространство одни и те же истории из своей жизни, не претендуя на то, чтобы потомство отвлекалось на них и с ней разговаривало. Но поскольку истории были одни и те же, и повторялись раз за разом, потомство их общее содержание запомнило намертво, не отдавая себе в этом, кстати, особого отчета. Истории и их смысл проливались прямо в т.н. подсознание, минуя сознание, а уж там были призваны что-то формировать.

Истории были примечательны тем, что их суть доходила до любого ребенка сама собой, мимо рефлексии и слов, и на каждое десятилетие / фазу истории России и СССР приходилась ровно одна история.

Истории были такие.

1910-е годы (до 1914/1919) кодировались историей о том, как весело и здорово было Этль в дореволюционной (слово "дореволюционная" не произносилось, конечно) Одесской женской гимназии, и какая вообще была тогда прекрасная жизнь. Много лет спустя человек наткнулся, наконец, на слова, точно воспроизводящие эти интонации. Это были слова Семена Липкина: прозой ("Я родился при царе и девять лет жизни прожил в нормальных условиях") и стихами ("Курсистка. Модный франт. В петлице алый бант. Кругом цветет сирень. Трактир "Олень". Какая жизнь была! Какая жизнь была! Когда Володя Бланк etc". Причем жизнь-то была не то чтобы прямо такая уж веселая, но по сравнению с дарами левых освободителей - уже и мартовского, тем более октябрьского призыва - это-таки было повидло).

Вся эпоха 1917-1920-х гг. кодировалась одной историей с филиалом. История была о диком голоде 1921/22 года в Одессе. Ничего больше, ни один сюжет не заполнял эти 15 лет. Только великий голод 1921 года, живописуемый просто как событие. Впрочем, у этого сюжета имелся под-сюжет. О том, как некий Марк, кажется, не то Абрамович, не то Исаевич, и жена его имели в это время отличный паек, поскольку означенный товарищ всей душой перешел на сторону Советской власти и имел сытную вооруженную (какую, не уточнялось) должность от оной. И вот они с женою посреди голода ели на веранде жареную курицу, в то время как голодающие таращились на них из-за заборчика, а кости и пр. они по своей доброте широким жестом швыряли за этот самый заборчик, где такой милости уже дожидались те самые голодающие. Ровно никакими нравственными оценками описание этой сцены в исполнении Этль не сопровождалось. Все должно было прорасти само, главное было закрепить картинку.

Вся эпоха 1929-1941 кодировалась одной историей с потерей каких-то служебных бумажек из поликлиники (не то паспорта). История была о том, как Этль однажды в подмосковной электричке потеряла эти бумажки и потом в тот же день сыскала эту электричку и долго лазала на четвереньках из вагона в вагон, и бумажки (не то паспорт) к своему счастью все-таки нашла, потому что тогда были строгие правила - могли за такую провинность сажать в тюрьму. Ни единым словом не говорилось, хорошо это или плохо - сажать в тюрьму за утрату служебной бумажки из поликлиники (не то паспорта). Просто вот было такое, но, слава богу, пронесло, повезло, нашла бумажку.

Война кодировалась одним циклом - о бесконечных раненых и убитых, и как их было жалко, особенно молодых.

Послевоенные времена - современность - кодировались одной историей: о том, как получили крохотную квартиру и как стало намного легче жить, вот и пенсии целых что-то 60 рублей, на все хватает, старому человеку много не надо, есть и на что мелкую игрушку каждый раз потомству приносить. Ныне, так сказать, отпущаеши - с такой-то надежной пенсией и квартирой.

Потом добавились еще два маргинальных сюжета - о том, как она однажды в молодости, до замужества, как раз как фармацевтом стала, влюбилась в военного не то офицера, а он в нее, но тому надо было отправляться по делам заграницу, а она поехать от родных не могла и осталась, очень жалела. Значение этой истории дошло до потомства существенно позже, когда оно сообразило даты и уяснило, что ж за таким военным не то офицерам так надо было отправляться из Одессы по делам заграницу в 1920 году (фармацевтом она стала осенью 1919; свидетельство, выданное главноначальствованием, обнаружилось в ее бумажках после ее смерти, хотя силы никакой не имело и никому не показывалось, просто молча хранилось).

Второй маргинальный - о том, как вот дочка так все успевала, так хорошо училась, такая была умная и хорошая, поступила в хороший "институт", а потом вот стала "заниматься не тем", такая жалость. Чем не тем? Ну вот просто - не тем. Потомство через 20 лет выяснило - в самом деле не тем. Во всей истории Китая дочка не нашла ничего лучшего, как "изучать" героическую борьбу китайских красных в 20-е - 30-е годы.

Вот это и было ноу-хау. "Оно доспеет". "Само дойдет".

Не мудрствуя лукаво, я это ноу-хау потом применил сам практически без перемен сюжетики. Очень хорошо работает.

Так это я к чему. Вот, стало быть, ходят волнами эти самые освободители труда, революционеры достоинства, нигилисты и славянофилы, эффективники борнатанычи, прочие искатели странного в законе, и полагают они, что ползает под ними обывательская толпа, только трусит и мямлит, а думать-то ничего себе толком не думают, так, пугливо ерзают и выживают.

А на самом деле - "ненавидели мужики этого самого пана гетмана, как бешеную собаку". И из рода в роды завещали.

----

(*) Collapse ) Да, сейчас такую разборчивость и не представишь.

1869-1918

Там, где пехота не пройдет... 1869-1918

Как вельможному пану припало стеснение,
пособляет - тут как тут - мелкий жидок.
Инженеру Азеву - мое почтение:
где пехоты не пройдут, там он ходок.

Поддостали допряма печальнички-выжиги,
им поближе бы к звездАм топить за народ.
Да из сердца и ума начальнички выжили -
это что ж выходит, сам вводись в оборот.

Мчитесь в голубую даль, устои моральные,
Заратустра не велит, так ввяжемся в грех.
Если уж кого и жаль - коллатеральные;
что касается своих - жаль, что не всех.

Шейку в петельке не жмет, далекие-близкие?
Парень с маленькой войной, пожалте в расход.
Партизан лесник вобьет в яму с фошыстскими,
да не сложен, бог ты мой, тот анекдот.

Вы не плачьте, панычу, по его косточкам,
и коллатеральные, как сказано, жаль.
Но за Сержа Саныча, да за Славу Костыча,
да за борцов-молодцов - ему медаль.