?

Log in

No account? Create an account
wyradhe [entries|archive|friends|userinfo]
wyradhe

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Пламенное сердце падает в ведро. [Nov. 26th, 2009|11:41 am]
wyradhe
У Дм. Святополка-Мирского, того самого князя-марксиста и аглицкого коммуниста, "сложившего (по выражению Георгия Иванова) на Колыме сменовеховскую головушку" (кстати, не столько даже сменовеховскую, сколько "евразийскую"), в одной из статей о поэзии Луговского читаем:

"Эта грандиозность (...). (...) в его [Луговского] новых стихах есть немало мест, где она [грандиозность] воплощается в подлинно-поэтические образы:

Как стена ангара,
выгнулось ребро,-
пламенное сердце
падает в ведро.

Здесь даже общий эпитет 'яростное' получает конкретное наполнение. Он говорит о могучей энергии, о горячей страстной жизни революционера, противоестественно прерванной палачами".

В сочетании с приведенным грандиозным катреном слова Мироского о противоестественно прерванной палачами жизни революционера, натурально, наводят на мысль о том, что убили его не вообще буржуи, а конкретно белоацтеки, белотольтеки или беломайя, принеся горячего борца за рабочий класс в жертву своему буржуазному мезоамериканскому божеству посредством обсидианового ножа - катрен про ребро и ведро в наибольшей степени соответствует именно этой ситуации.

Однако в действительности у Луговского речь идет о совершенно другой ситуации, не менее своеобразной: революционер в Баку был расстрелян интервентами, тело его доставили в морг, там его вскрыли (ребро, ведро), а скелет передали высшему медицинскому образованию в виде препарата; циркулируя в советском медобразовании, скелет разрознился; в итоге череп революционера отъединенно стоит на столе у какой-то советской студентки дома; означенная девушка в присутствии черепа моет волосы в тазу; автор выражает пожелание, чтобы этот самый череп вновь воссоединился с остальными костями скелета, после чего в глазницах снова появились бы глаза, и революционер ожил бы в комнате девушки и увидел ее пред собою.

Любопытен способ мытья волос студенткой: волосы она моет в тазу, но при этом у нее "шелест пены снует над головой" - не то пена клоками отрывается от таза и парит вокруг ее головы наподобие нимба, не то шелест распространяется из таза весьма своеобразным образом: беззвучно проходит от таза вверх до головы, а уж там, над головой, разворачивается и звучит.

Девушка очень ловка: она моет волосы в тазу, не снимая рубашки (см. ниже о полотне), и, следственно, совершенно не боится рубашку намочить.

Вот это стихотворение:



Девушка моет волосы

По безлюдным улицам,
в час полночной мглы
Пролетают всадники,
как черные орлы.
Листья осыпаются,
норд течет рекой,-
Ты еще не видела
полночи такой.
Дымные составы
волокут мазут.
Дом. Ты моешь волосы
в голубом тазу.
Пар и шелест пены
снуют над головой,
Сбоку ухмыляется
череп восковой.
От хребта оторван он,
выварен в котле,
Здесь ему просторно
на девичьем столе.
Дырка у надбровья,-
тут входила смерть,
Тут хлестала кровью
смерти круговерть.
У сосков нетронутых
дышит полотно,
Черный ветер фронта
грохает в окно.
Трубы пароходов,
кони на скаку,-
Интервенты входят
в пасмурный Баку.
И лежит расстрелянный,
темен и суров.
Нефть ручьями тяжкими
наполняет ров.
И везет казненного
тюркская арба
В морг, где рассыхаются
желтые гроба.
Скальпель рассекает
ледяную грудь,
Кровь ведет из мрака
свой последний путь.
Как стена ангара,
выгнулось ребро,
Яростное сердце
падает в ведро.
Влажный запах тела,
свист тугих волос...
Я хочу, чтоб череп
к позвонкам прирос!
Вот они сверкнули,
светлые глаза,
И в мозгу рванулась
бытия гроза.
Поворот вселенной,-
возвращенье вновь.
Синим светом молний
прокатилась кровь,
Над лесами вышек
развернул норд-ост
Полночь, расцветающую,
как павлиний хвост.
И, перерастая
голосов прибой,
Выжимая волосы,
встает перед тобой
Женщина, как облако
приснившегося сна,
В ней будто лампа розовая
под кожей зажжена.
Но ты лежишь, товарищ,
на простом столе.
Море рассыпается,
двигаясь во мгле
В город, кровью купленный,
где пятнадцать лет
По рукам студентов
бродит твой скелет.
Ты лежишь, товарищ,
на простом столе,
Море дымной славы
движется во мгле.

***

Последние две строки Святополк-Мирский осудил за пустую риторичность ("звучно, но пусто"), в целом же стихотворение оценил как "прекрасное". Любимым поэтом его, впрочем, был Петровский.

Кстати, в конце текста у Луговского невольно появились элементы цунамического фильма-катастрофы: море _двигается в город_. Обычно городам приходится очень несладко, когда прямо в них двигается море.
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: marigalina
2009-11-26 08:44 am (UTC)
Нас водила молодость...
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: myromiets
2009-11-26 09:01 am (UTC)
Присоединяюсь - чистое подражание Багрицкому, даже не стилизация.
А по любимому поэту - в который раз убеждаюсь - о вкусах бессмысленно спорить в любые времена - при том, что Святополк-Мирский очень интересный и глубокий человек - он столь же субъективен, как и все мы.
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: el_d
2009-11-26 08:58 am (UTC)
Ну... талант подводил.
"Спрыгивает черный машинист
На твои перроны,
Лозовая."

А тут еще неявное литературное пересечение интересное, поскольку Баку брал никто иной как киплинговский Stalky - Данстервилл.

С уважением,
Антрекот
(Reply) (Thread)
From: wyradhe
2009-11-26 03:33 pm (UTC)
Да. Он там без особого успеха пытался пресечь мелкие армянские погромы азербайджанских тюрок. После его отбытия под турками тюрки устроили огромный погром армян в Баку - турки не вмешивались но явно благоволили. Некоторые армянские полит.деятели во время арм. погромов тюрок укрывали тюрок (в том числе националистических общественных деятелей) и пытались это пресечь, но аналогичного ответа от тюркских общ. деятелей не дождались... В дневнике Данстервилла есть замечательная формулировка для всех армяно-азербайджанских этнических конфликтов: These wicked Armenians never cease their Mahomedan atrocities (в полном виде: A woman was shot by her lover on the next wharf at lunch time and her screams were dreadful - it was regarded as an ordinary occurrence. These wicked Armenians never cease their Mahomedan atrocities).
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: abax
2009-11-26 10:15 am (UTC)
Круто! Мне нравится... мы обычно спрашиваем, что курил (или, в данном случае, наверное, что колол) автор.

На Багрицкого похоже, но текст определенно безумнее... очень, очень хороший текст.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: abax
2009-11-26 10:27 am (UTC)
Кстати, в известных строчках у Багрицкого:

"Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы.

Возникай содружество
Ворона с бойцом -
Укрепляйся, мужество,
Сталью и свинцом"

- текст легко прочесть как утверждение, что лирический герой - оживший зомби, подружившийся с поевшим его мяса вороном. Любопытно, как у Луговского этот нечаянный смысл трансформируется в основной сюжет стихотоворения.
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: tttkkk
2009-11-26 10:22 am (UTC)
Не знаю, а мне нравится. И 30 лет назад, когда впервые прочёл, нравилось, и теперь, после долгого перерыва перечитал - и опять понравилось. Впрочем, вкусовщина, конечно.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: noctu_vigilus
2009-11-26 02:53 pm (UTC)
Люблю этого поэта. Страшно, конечно, то, о чем он пишет, но Гомер тоже страшен.
(Reply) (Thread)
From: wyradhe
2009-11-26 02:59 pm (UTC)
Так конкретно это стихотворение, мне кажется, не страшно, а смешно. Впрочеим, действительно страшного у него, на мой вкус, нет - слишком литературизовано. Но это действительно все вкусовщина.
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: i_lu_hin
2009-11-26 02:54 pm (UTC)
Энергичный текст. И не хочется по нему лазить в поисках блох, которых полно, конечно. И Багрицкий, да. Однако лучше все-таки такой вот "мясной", живой а ля багрицкий, чем анемичные унылые вереницы а ля бродских.:)
(Reply) (Thread)
From: wyradhe
2009-11-26 03:01 pm (UTC)
Дело вкусов, как справедливо было отмечено выше. Мне этот текст как раз кажется не-живым (в отличие от текстов Багрицкого).
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: cat_mucius
2009-11-26 03:57 pm (UTC)
Готовая сцена для хоррор-муви. Беззащитная купающаяся девушка и оживающий, обрастающий плотью скелет. "Hellraiser-8 или Возвращение комиссара".

Оффтоп: почитал твои беседы с обиженными фанатками Цветаевой. Заметил следующее: несмотря на всё то, что писалось и пишется о фанатизме поклонников рок-групп, всевозможных панках-алисоманах-блэкерах и прочих groupies, ни разу мне не доводилось в этой среде наблюдать рассуждения вроде "к нему нельзя прикладывать обычные мерки, его нельзя судить этическим судом - он гениальный музыкант". Это несмотря на то, что среди музыкантов случались натуральные убивцы - тот же Варг Викернес, чтобы далеко не ходить. Тем более не доводилось слышать вздора наподобие "вы пытаетесь отравить моё восприятие творчества Emperor педалированием того факта, что их барабанщик человека ни за что зарезал".

Это при том, что музыка (и в первую очередь, рок-музыка) для меня и моего окружения играет в жизни явно не меньшую роль, чем стихотворчество - для тебя и твоего поколения / окружения.

Подумав, не могу также вспомнить примеров подобного отношения и к художникам, и к скульпторам. Подозреваю, что этот феномен относится только к литераторам и распространён только среди российской интеллигенции. Ты когда-нибудь сталкивался с чем-то похожим за Западе?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: _248_
2009-11-26 05:45 pm (UTC)
странное стихотворение, действительно архаическое и эротическое - заклятие мертвеца, разъятого на части, невинной кровью. здесь довольно последовательный и непростой сюжет: темная кровь искупается розовой кровью, вода, движущееся море и недвижимое тело.
это оживление осириса, неудачное (вроде бы).
(Reply) (Thread)
From: wyradhe
2009-11-27 09:30 am (UTC)
Замечательно подмечено! И все это еще происходит в _полночь_, что подчеркивается упорно несколько раз, причем воскрешение произойти должно под гром!

Но кровь там не девушки, кровь там поминается былая, принадлежащая самому покойнику. Хотя розовую лампу в ней только так и можно понимать, как ее невинеую кровь, просвечивающую сквозь кожу.

Пример почти невероятной самоорганизации текста, потому что Луговской ничего такого в виду иметь не мог, просто один образ тянул другой по ассоциации. Череп потянул полночь и т.д.

Оживление не состоялось точно: Лкуговской просто его "хотел бы". А так - просто студентка моет волосы в присутствии черепа.
(Reply) (Parent) (Thread)
From: ex_kirillan
2009-11-26 05:46 pm (UTC)

А вот и первоисточник...

Не дождались гроба мы,
Кончили поход...
На казённой обуви
Ромашка цветёт...

...Лежим, истлевающие
От глотки до ног...
Не выцвела трава ещё
В солдатское сукно;
Ещё бежит из тела
Болотная ржавь,
А сумка истлела,
Распалась, расселась,
И книги лежат...

...А над нами ветры
Ночью говорят:
-Коля, братец, где ты?
Истлеваю, брат! -
Да в дорожной яме,
В дряни, в лоскутах,
Буквы муравьями
Тлеют а листах... и т. д.
(Эдуард Багрицкий. "Разговор с комсомольцем Н. Дементьевым". 1927).

Луговской лишь притворяется маньяком, а Багрицкий, судя по всему, был реальным маньяком.
(Reply) (Thread)
From: wyradhe
2009-11-26 07:48 pm (UTC)

Re: А вот и первоисточник...

Cовершенно точно!Я именно об этом пытался написать тут:
http://wyradhe.livejournal.com/70825.html?thread=1013417#t1013417
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: nadiayar
2009-11-27 03:43 am (UTC)
Сильное стихотворение. Не хуже твоих. Надо мне этого Луговского почитать, тем паче что евразийство и проч. :)
(Reply) (Thread)
From: wyradhe
2009-11-27 09:25 am (UTC)
Посмотри - он в сети висит в большом количестве*. Иногда его именовали Советским Киплингом. Неудачно только у него в войну вышло (не в стихах, а в реальности). Только у него-то почему евразийство? Это у Святополка-Мирского. У Луговского ничего евразийского нет, он марксисит-универсалист, у него много Средней Азии, но во вполне европейско-маркисистком духе: преображение отсталого Востока в социализм силами диктатуры пролетариата. Ничего специфически национального он в этой диктатуре не видел. Насчет моих, - применительно к данному тексту - гм. Это ж ужас был бы, коли была бы правда... Курсантская венгерка еще ничего, но вот это...

*
http://www.litera.ru/stixiya/authors/lugovskoj/all.html

ср. http://magazines.russ.ru/znamia/2006/5/lu7.html

Ср. "О Луговском (Строфы века) Евгений Евтушенко

Род. в Москве. Ум. в Ялте. Отец - учитель литературы в гимназии, мать - певица. После учебы в Московском университете ушел в Красную Армию, окончил военно-педагогический институт. В 1926-м - первый сборник "Сполохи". Принадлежал к так называемым попутчикам, хотя первоначально был вместе с конструктивистами. Однако Луговской был гораздо менее сконструирован, чем многие из конструктивистов, был теплее, сентиментальное. Луговской обращался к стране так: "Возьми меня, переделай и вечно веди вперед!" Самым знаменитым его произведением в 20-х годах была "Песня о ветре". С волшебной воздушностью звучит "Курсантская венгерка", с почти киплинговской силой написан "Басмач". Во время войны Луговской оказался в глубоком кризисе - моральном и литературном. "Броненосец" советской поэзии, как шутили о нем, оказался не слишком бронированным. Выбрался он из этого кризиса своими последними книгами - "Солнцеворот", "Синяя весна", "Середина века", где раскрылась бездна не известных никому возможностей поэта. "Алайский рынок", где Луговской исповедуется, стало одним из ошеломивших меня подарков нашего литературного наследия. Он был добрейшим, гостеприимнейшим воспитателем молодых поэтов".

Последнее - это личное. "оказался не слишком бронированным" - это имеется в виду следующая грустная история: поезд, в котором везли Луговского и других писателей как военных корреспондентов к фронту, попал под бомбежку; писатели и прочие по команде выбежали из поезда и залегли в лесу; с Луговским при этом от страха случилась истерика и натуральная "медвежья болезнь", переросшая в нервный припадок; осатаневшее начальство - у него военные коррепонденты доселе не пачкали штаны от перепуга - велело выбросить его в Ташкент и на тысячу верст не подпускать к фронту. Это и был "глубокий кризис, моральный и литературный"...
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)