?

Log in

No account? Create an account
Интересно, кто первым придумал байку о том, как глупо Колчак отклонил помощь Маннергейма? - wyradhe [entries|archive|friends|userinfo]
wyradhe

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Интересно, кто первым придумал байку о том, как глупо Колчак отклонил помощь Маннергейма? [Apr. 21st, 2017|03:04 am]
wyradhe
Интересно, кто первым придумал байку о том, как глупо Колчак отклонил помощь Маннергейма?

Байка в каноническом виде выглядит примерно так, что Маннергейм предлагал Колчаку, что возьмет Петроград и поднесет его на блюде белым, чем сильно поможет белым победить большевиков, в обмен на признание независимости Финляндии, - а глупый Колчак, ложного и великодержавного гонора ради, отказался. Интересно, кто придумал это первым?
У идиотки Гиппиус в записях осени 1919 и далее нечто в этом роде уже есть:
"Когда к нам глухо доносятся голоса зарубежников, когда здешние наши палачи злорадно подхватывают эмигрантские свары и заявления — с одной стороны всяких большевиствующих тупиц о невмешательстве, с другой — безумные “непризнания независимости Финляндии” (!!) каких-то русских парижских “послов”, мы здесь скрежещем зубами, сжимаем кулаки. О, если 6 не тряпка во рту, как мы крикнули бы им всем: “Что вы делаете? Кто вам дал право распоряжаться нами и Россией? России нет сейчас, а поскольку есть она — мы Россия, мы, а не вы! Как вы смеете от ее лица что-то “признавать”, чего-то “не признавать”, распоряжаться нами?... ...С неумолимой, роковой однообразностью каждая русская сила, собиравшаяся на большевиков, начинала с того, что кого-нибудь “не признавала”: даже Финляндию (фатальная архи-глупость!) уж не говоря о Латвиях, Эстониях и т.п. Мы содрогались, мы хохотали истерическим хохотом отчаяния — а они, со всей преступной тупостью (честной, может быть) объявляли, что не позволят “расчленять Россию”;.. Россию, которой сейчас нет!"

Не говоря о том, что Россию, пожалуй, имели больше право представлять те, кто за нее дрались оружием, а не те, кто содрогался и хохотал истерическим хохотом отчаяния, -

так ведь ничего, ну буквально ничего из вышеизложенной байки не было (о чем написано, в частности, в одной из работ 64vlad - http://www.aurora-group.eu/library_get_pdf.php?id=25223 ).

Маннергейм (в ответ как раз на просьбу Колчака о вступлении в войну с большевиками от 10/23 июня 1919, получил ее Маннергейм 4 июля н.с., ответил 10 июля) предлагал вовсе не взять Петроград, на что у финнов и сил не было бы, а всего-то то, о чем его и просил Колчак (о большем и просить было бессмысленно) - предпринять активные действия на Карельском перешейке
в направлении Петрограда, помогая тем самым Юденичу. В формулировке Колчака - Колчак просил Маннергейма убедить финляндский сейм предпринять "решительные меры для освобождения северной столицы России, начав активные военные операции в направлении Петрограда". В ответной формулировке Маннергейма - тот брался приступить к уговариванию финляндского сейма на такое дело (а именно, на исполнение "мысли [Колчака] об участии регулярных войск финляндских и об освобождении Петрограда"), обнадеживая, что при исполнении некоторых условий сейм даст на это согласие. О том, что "участие войск финляндских" будет выражаться в самом "освобождении" ими Петрограда, Маннергейм в своем ответе и не писал, и об этом Колчак его и не просил.

Оно и понятно. Финская _регулярная армия_ - а Маннергейм совершенно не случайно писал об участии лишь _РЕГУЛЯРНЫХ_ войск финляндских - в 1919 - 1920 насчитывала аж целых 3 (три) дивизии и 1 (одну) отдельную бригаду, плюс техчасти, - общей численностью в 30 000 РТОВ. Не штыков и сабель, а ртов (The Statesman's Year Book: Statistical and Historical Annual of the World. 1919: p. 1217; The Statesman's Year Book: Statistical and Historical Annual of the World. 1920: p. 818).
Сверх того в стране было еще 70 000 РТОВ "гражданской гвардии" (The Statesman's Year Book: Statistical and Historical Annual of the World. 1919: p. 1217 и масса других книг), и когда в современной литературе пишут "100 000" армии Финляндии в 1919 (а это стандарт), имеются в виду суммарные рты И в регулярной армии, И в гражданской гвардии. Однако гражданскую гвардию никто бы и не вздумал посылать на войну через границу на Петроград, и Маннергейм этого и не предлагал.
Да, в регулярные войска ежегодно призывали 10 000 конскриптов. Первый призыв как раз в 1919 и был, и составил часть ее 30 тысяч.

Далее, Маннергейм не обещал (да и не мог обещать - он не был диктатором), что если Россия предварительно выполнит запрашиваемые им условия, то сейм непременно согласится. Он писал лишь, что если она эти условия НЕ выполнит, то сейм уж точно не согласится, а если выполнит, то вероятно согласится: "Не стану от Вас скрывать, господин адмирал, что, по мнению моего правительства, финляндский сейм не одобрит предприятия, приносящего нам хотя и пользу, но требующего тяжёлых жертв, если не получим гарантию, что новая Россия, в пользу которой мы стали бы действовать, согласилась на некоторые условия, исполнение которых мы не только считаем необходимым для нашего участия, но также необходимой гарантией для нашего национального и государственного бытия" (от 10.07).

Условия же эти включали вовсе не только признание независимости Финляндии, но и гарантию того, что Россия позволит "самоопределение" населению Олонецкой губернии и Карелии, и если по самоопределению население выскажется за присоединение к Финляндии, Россия уступит эти территории Финляндии. Это известно давным-давно уже из дневника Пепеляева, запись от 6/19 июля: "Совещание. Сукин сообщил о проекте соглашения Юденича с Финляндией. Финны за участие во взятии Петрограда требуют признания безусловной независимости, самоопределения населения Карелии и Олонецкой губ. и т. д. Предложение отклонить и ответить в духе нашей ноты".

Не говоря о самом этом требовании - так ведь Олонец уже занимался финнами, к Петрозаводску они подступали, Ухта была под ними, и "независимые" союзные финнам правительства Олонецкое и Карельское были давно сформированы и функционировали. Так что не было сомнения, что согласись Россия на такое требование, финны прежде всего все это у большевиков и отобьют окончательно, так что если "самоопределение" - это плебисцит (а это скорее всего, ведь финны это "самоопределения" требуют на будущее время), то пройдет он еще и под финской оккупацией большей части территории Карелии и Олонецкой губернии под эгидой этих самых "независимых" правительств и даст понятный результат. Он и под русской властью мог дать самый разный результат, но уж тут - очевидный.


Итак,
Маннергейм предлагал, чтобы в обмен на неопределенное по интенсивности и непредсказуемое по результату участие нескольких тысяч финских штыков в наступлении на Петроград на Карельском перешейке Россия гарантировала бы, что если финны успеют овладеть Олонецкой губ. и Карелией или хотя бы их частями с большинством их населения, то Россия Олонецкую губ. и Карелию полностью Финляндии уступит (плебисцит тут дал бы результат однозначный). А если не успеют - то чтоб Россия гарантировала проведение плебисцита и уступку тех же территорий Финляндии, если плебисцит даст такой результат.

И за все за это Финляндия послала бы некоторую часть своей армии в 30 000 ртов (то есть несколько тыс. штыков) по Карельскому перешейку к Петрограду.

Причем все это Маннергейм не обещал (и не мог он этого, повторю, обещать) - он обещал постараться убедить сейм в том, что это надо сделать. Между тем все прекрасно знали, что на носу у Маннергейма выборы, и совершенно не факт, что он их выиграет, - у него была сильная оппозиция. Он их и не выиграл, он их в июле 1919 проиграл (после чего вообще выехал из Финляндии), а новое правительство было полу-розовым, собиралось достигать забвения и примирения финских красных и финских белых, и совершенно не собиралось бы участвовать в войне с большевиками ни за какие обещания плебисцитов.

Но забудем об этом и представим себе эту мощную картину - целых несколько тыс. штыков финской регулярной армии, + если горстку какую соберут на карельском перешейке - идут на Петроград.
Вот так бы они прямо Петроград и взяли! Или большевики прямо так с перепугу перед ними убежали бы из Петрограда!

У них в Петрограде и под ним были десятки тысяч штыков (численность войск армий на фронте их и в помине не покрывает, хотя и там было намного больше штыков; надо еще считать всю массу вооруженных в самом Петрограде и вокруг - как РККА-шных, так и всяких ЧК, активистов, особотрядов) и горы артиллерии. Да при позиционной обороне города - а с севера оборонять его так было бы легче легкого - вся Финляндия для взятия Петрограда должна была бы истечь кровью, либо снести его половину из артиллерии (тоже основательно истекая кровью) и вернуть белым развалины.
Юденич шансы на взятие города имел прежде всего потому, что наступал с юго-запада. То есть у большевистских сил в Петрограде при успехе этого наступления возникал бы страх, что если они засядут насмерть в городе, то белые перережут на юге и юго-востоке коммуникации с прочей красной зоной - и тогда при итоговой неудаче бежать из Пг им будет некуда с понятными для десятков тысяч вооруженных и способных вооружиться красных последствиями. Такие соображения в ГВ неизменно очень влияли на дух войск и на их желание не драться в городе, а тикать из него по свободным еще коммуникациям, пока не отрезали. Так и белые брали Харьков и пр., и красные брали города, - бои в самом городе, вроде городских боев в Киеве в окт. 1919, были крайним исключением, да и эти киевские бои не были позиционно-сталинградского типа - численности участников на это не хватало.
Но вот при попытке брать Петроград с _севера_ позиционно-баррикадную оборону красным наладить было бы легче легкого и как раз намного выгоднее и безопаснее, чем сдавать город и отступать на юго-восток. Тут как раз всем опасающимся от белых пули и каторги имелся прямой смысл не драпать, а вцепиться в город и в Неву. Так что шансов на то, что ими овладеет ужасная паника, и они все же побегут, было ничтожно мало. Все, что было можно - это отвлечь некоторые красные силы, которые иначе можно было бы послать против Юденича, на Карельский перешеек. Ну и много бы они отвлекли?

Наконец, допустим, каким-то совершенным чудом финны заставили бы большевиков сдать Петроград. И отошли бы большевики к юго-востоку от него.

И что? Ядро РККА, РКПб, ЧК, все кровно с ними связанные от этого заплакали бы и стали сдаваться белым? Красные отвели бы с собой все боеспособные силы, вытащили все военно-ценное, разрушили бы все военно=ценное, чего нельзя было бы вывезти, и все, что они на этом потеряли бы реально - огромный город, где еще жило около 900 тыс. чел., которые в подавляющем большинстве были совершенно не нужны Советской власти (а кто ей был нужен и кому она была нужна - тех бы спокойно увели с собой), только голова болела, чем их кормить.
Удар по духу и престижу красных? Да, был бы. Но у красных речь шла летом - осенью 1919 не о престиже, а о своей шкуре. У белых (активных белых, а не мобилизованных "михрюток", которых красные бы не тронули), когда они терпели поражения, был выбор: стоять насмерть с неизвестным результатом или отступить за границу. У красных (активных красных, а не мобилизованных "михрюток", которых белые бы не тронули) в 1919 никакого "уйти за границу" не было. У них был выбор - стоять насмерть и тогда, скорее всего, уцелеть, или рухнуть - и тогда практически наверняка НЕ уцелеть. За ними уже столько было всего интересного, что выехать после капитуляции на амнистии типа "валите, ребята, мы добрые", им не светило совершенно, и они это прекрасно знали.
Так что падение Петрограда - периферийного центра на крайнем северо-западе красной зоны, из-за уязвимости коего красная власть и уехала оттуда в Москву еще весной 1918 года - было бы, конечно, победой, особенно важной для пропаганды, но ничего решающего для хода войны не значило бы. Вот Антанте, Эстонии и Финляндии зато пришлось бы думать о том, чем кормить 800 тыс. оставшегося после ухода большевиков Петроградского населения (занятые Юденичем территории решить такую задачу никак одни бы не могли), и можно быть уверенными, что ни малейшего желания этим заниматься у них бы не было. Это значит, что финны уже по одному этому совершенно не рвались бы занимать Петроград первыми, - тогда им же и пришлось бы эту массу кормить. Они разве что оказали бы незначительную поддержку берущим Петроград силам Юденича - если бы эти силы начали Петроград брать.

И наконец - время и сроки. Телеграмма от Маннергейма была отослана к Колчаку 10 июля н.с. Накануне 19 июля н.с. она дошла до Колчака. Выборы в Финляндии (на которых реально Маннергейм слетел) предстояли в конце июля. При любом варианте развития событий, при немедленном положительном ответе Колчака на все условия Маннергейма - боевые действия финнов на Карельском перешейке раньше сентября-октября не начались бы никак.

То есть Колчаку предлагали уже сейчас дать гарантии, - перед лицом Антанты, естественно, и скрепленные договором, - что если финны пошлют неск. тыс. штыков на Карельский перешеек против большевиков неизвестно-когда-осенью, то Россия потом уступит независимой Финляндии Олонецкую губ. и Карелию, если финны успеют их от большевиков отнять (а при поражении большевиков они точно успеют, - куда ж эти территории от них тогда денутся) - и уступит даже и без этого, если там потом плебисцит выскажется за присоединение к Финляндии.

Вот-то глупы были Колчак и его правительство, что отказались! Какие возможности проворонили!
LinkReply

Comments:
[User Picture]From: 64vlad
2017-04-21 12:53 am (UTC)
Спасибо, ты в целом верно всё изложил!

Эта история имела продолжение ещё в октябре-ноябре, когда Юденич, уже взяв Царское Село, снова стал просить Маннергейма походатайствовать перед сеймом о срочной помощи, а Колчака - согласиться на его условия. Шмелёв в своей новой книжке (Шмелёв А.В. Внешняя политика правительства адмирала Колчака. CПб., 2017) приводит некоторые подробности этого "второго" этапа, ускользнувшие в своё время от меня (капслоком выделено мной):

Из донесения посла в Швеции Н.А. Бэра: «Все финны, с которыми говорил…стоят на одном: признание независимости, ДЕНЬГИ НА ПОХОД и гарантии союзников» (с. 137).

1 ноября послу в Англии Саблину «было сказано категорически, что английское правительство не может взять на себя ответственность посоветовать финляндскому правительству выступить на помощь Юденичу. О США на этом этапе нечего и говорить. Растущий изоляционизм…предрешил полную потерю интереса к судьбе Юденича и Прибалтики» (с. 139).

Поскольку финны требовали денег на поход, Сазонов предложил использовать золото, переданное большевиками Германии и перешедшее затем под контроль союзников, как гарантию на получение кредита на 100 млн. франков. «Но союзники отнюдь не собирались отдавать это золото, и непризнание ими правительства адмирала Колчака служило им прекрасным формальным поводом для отказа. Золото так и осталось у них» (с. 140).

«1 ноября адмирал Колчак телеграфировал в Париж свою резолюцию по поводу привлечения Финляндии к петроградской операции. Считая её помощь более чем желательной, Колчак, тем не менее, писал: «Категорически заявляю, что ни при каких обстоятельствах я не дам со стороны своей заверения о признании независимости Финляндии»» (с. 140).

Из др. телеграммы Колчака С.Д. Сазонову (игравшему в Париже роль министра иностранных дел Верховного правителя и представлявшего в этом качестве все белые правительства): «Никаких соглашений за счёт русской территории я не допускаю и не считаю себя правомочным решать подобного рода вопросы. Тенденции новых государственных организаций, возникающих за счёт России, использовать тяжёлые условия, в которых мы находимся, мне понятны, но удовлетворить аппетиты создавшихся за счёт России и руками союзников за письменным столом в Версале государств я не могу и не буду. Если новые государства не понимают своего положения, тем хуже для них» (с. 141).

28 октября Маннергейм написал открытое письмо президенту Стольбергу с призывом к походу на Петроград вместе с Юденичем, опубликованное в начале ноября в финских газетах, «Таймс» и «Темпс», но БЕЗУСПЕШНО. Стольберг не счёл возможным ДАЖЕ ВЫДВИГАТЬ ЭТО ПРЕДЛОЖЕНИЕ В СЕЙМ, большинство в котором составляли социалисты (с. 141–142).

Собственно, это лишняя иллюстрация того, что Колчак поступал так вовсе не из донкихотства, что видно и из июльских переговоров.

Edited at 2017-04-21 01:05 am (UTC)
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: semonsemenich
2017-04-21 04:15 am (UTC)
Всё же, если понимать телеграмму Колчака буквально, в такой формулировке - "ни при каких обстоятельствах" - его отказ выглядит именно донкихотством. Это уже Вы с Немировским, постфактум, проанализировав все резоны, принимаете его позицию. А тогда, для людей менее сведущих (Гипиус) это вполне могло выглядеть бараньей упёртостью.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: 64vlad
2017-04-21 12:39 pm (UTC)
Да, но Колчак, в отличие от Гиппиус, принимал решение, именно будучи в курсе всех резонов: а) войска то ли дадут, то ли нет - ещё бабушка надвое сказала, как сейм решит (как видите, новый президент Финл. даже не стал выдвигать это предложение в сейм, сост. в осн. из социалистов), 2) если и дадут - то сравн. немного и не факт, что в итоге Питер будет взят, 3) даже если и будет взят - то не факт, что тем самым выиграют войну, 4) ещё и требуют ДЕНЬГИ на поход, 5) и за все эти вилами-по-воде требуют незалежности да ещё и Карелию впридачу.

Плюс важно не забывать следующий фактор: при всей неопределённости от помощи финнов, Колчак совершенно определённо понимал, зная настроения белых (как офицерства, так и "общественности"), что начало "парада суверенитетов" расколет БД, девизом к-рого изначально была единая и неделимая и которое РЕАЛЬНО было настроено империалистически (уж как судить об этом с высоты сегодн. дня - дело другое, но оно БЫЛО таким. Нам сегодня тоже дико, что люди 16 века верили в ведьм и сжигали их на кострах, но так было, и в те времена это было так же естественно, как сто лет назад империализм). Т.е. Питер оставался журавлём в небе, а раскол БД был бы несомненен. Поэтому и с этой т. зрения он проявил прагматизм. Это Гиппиусы-Мережковские могли "демонически хохотать, заламывая руки", ни за что не отвечая, кроме себя любимых, а Колчак отвечал за всё движение.

А финнов можно понять: признание независимости от Антанты получили ещё в мае 1919-го, а Россия - с ней ещё вилами по воде писано, что там будет и кто в ней победит. Хотят помощи? Пожалуй, поможем, если признают и денег на поход дадут плюс Карелию. И то ещё подумаем, стоит ли, с союзниками посоветуемся (а те же Англия и США, как видите, советовать ничего такого не стали, Франция же больше занималась восточноевропейским регионом, от Польши до Румынии). Чего зря напрягаться-то?

Edited at 2017-04-21 12:45 pm (UTC)
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
From: wyradhe
2017-04-21 12:56 pm (UTC)
Помилуйте, это же и эпизод не тот. Гиппиус писала как раз по каким-то слухам о летнем эпизоде.

Что касается ноября - ну какое там донкихотство. Не могла финская интервенция внести никакого значимого вклада в войну с большевиками. Гиппиус ни о чем ничего знать не могла, только пузыри пускала, а Колчак-то и все прочие знали. Что, неужто финны убили бы чуть не все свои войска в уличных боях в Питере? И, повторюсь, убей они свои войска, Питер они не взяли бы, а взяли бы - так много в этом пользы? Но повторюсь - финны, сами берущие у большевиков Питер, это была такая фантазия, что ее и обсуждать никто не обсуждал даже в сослагательном наклонении. Они Петрозаводска взять не могли, и как раз в конце июня - начале июля 1919 их выгнали красные из Олонца за старую границу. И вот они сейчас Питер возьмут ударом с севера. Повторюсь, об этом и не заикался никто.

При этом вот только пройди слух, тем более достоверная информация, о том, что белые за финскую помощь на Карельском перешейке, то есть за несколько тысяч штыков (наступательная военная мощь Финляндии, возможно, была тайной для Гиппиус, но вот и красные, и белые военные отлично ее знали, и все правительства Европы знали), готовы поклониться Финляндии русской Карелией (да хоть и признанием независимости (*)), - то и для белых, и для красных, и для европейских правительств это твердо значило бы, что белое командование считает свое положение совершенно катастрофическим и готово втридорога платить за любую соломинку.
Это был бы грандиозный удар и по духу самих белых, и по их "кредиту" у европейских гос=в (кому охота так уж помогать силам, которые настолько демонстрируют панику и слабость?), причем нанесли бы они сами себе этот удар просто даже не за бесценок, а считай, бесплатно.

(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
From: wyradhe
2017-04-21 01:08 pm (UTC)
Кстати. Что независимость за Финляндией при победе белых останется и Россия ее завоевывать не будет в обозримом будущем, и что в любом случае от большевиков во главе России такой попытки надо было бы ожидать гораздо раньше (и дождались в 1939, просто были к ней готовы), - было ясно всем и так. Белая Россия никак не могла бы себе позволить резко ссориться с Антантой и всеми восточными союзниками Антанты (а при попытке завоевать Финляндию остервенели бы бы и Англия, и Франция, и все), и ради чего- ради завоевания Финляндии? Которая и до 1917 была до такой степени полунезависимой, что финны не призывались на войны вне Финляндии, и в ПМВ Финляндия не участвовала. Австралия как доминион послала войска на ПМВ, а Финляндия, составная часть Российской империи, в ПМВ не участвовала, мобилизации там не было, такова была конституция Вел. кн. Финл.

Просто если временное военное правительство до конституирования новой, не-временной власти России (т.е. до учредительного/национального собрания) уже начинает подписывать договоры об отказе от каких-то территорий - оно демонстрирует страх и слабость. Зачем это надо? Что на это купишь? Неужели непонятно, что Финляндия будет всерьез воевать с большевиками лишь постольку, поскольку это надо ей самой (из страха перед большевиками, из желания что-то у них отобрать), - а постольку, поскольку это ей самой надо, она с ними будет воевать и независимо от того, что там продекларирует правительство Колчака, которое летом отступает с Урала, а в ноябре находится в агонии?
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: b_graf
2017-04-21 10:05 am (UTC)
Технически ИМХО шансы помочь были только во время первого наступления Юденича, если бы финны внезапно задействовали бронепоезда. (А летом мост в Белоострове был уже разрушен)
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: yu_sinilga
2017-04-21 12:53 pm (UTC)
Что сразу "идиотка"? Записывала самые дикие слухи в личный дневник, как и все они. В "Окаянных днях" тоже полно фантастики. Люди жадно хватались за любую соломинку.

Самая фантастика - это блокадные дневники осаждённых. Вот где мечты угасающего сознания!
(Reply) (Thread)
From: wyradhe
2017-04-21 01:48 pm (UTC)
Так она не поэтому идиотка, конечно, а независимо.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: 64vlad
2017-04-21 01:58 pm (UTC)
Браво!
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: semonsemenich
2017-04-21 02:03 pm (UTC)
Сильно. Типа "так, к слову".
(Reply) (Parent) (Thread)
From: wyradhe
2017-04-21 03:51 pm (UTC)
Дневники производят устойчивое и однозначное впечатление. А кем ей было еще быть, при ее взглядах и устремлениях...
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: yu_sinilga
2017-04-21 02:15 pm (UTC)
Не, она змеища.

ЗЫ. "Идиотка" с житейской точки зрения - это МЦ. А Гиппиус как раз преумнейшая бестия: "вас пущай в Совдепии в мясорубке перемалывают, а мы с мужем и мужниным любовником - в Париж, в собственную квартирку".

Edited at 2017-04-21 03:18 pm (UTC)
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: salery
2017-04-21 04:25 pm (UTC)
Да, конечно. Но жаль, что нигде ниже не прозвучало главного - именно того, чего публика не знает и не понимает: никакие белые, пока они реально претендовали (или думали, что претендуют) на победу (а не представляли собой сражающиеся уже лишь "из чести" остатки) В ПРИНЦИПЕ не могли принимать решений по таким базовым вопросам, как территориальное устр-во или права собственности (если даже полит.строй не предрешали). Это не вопросы тактики, стратегии или пропаганды. Решение таких вопросов не могло зависеть от "давления" или влияния каких-то полит.течений, групп или лиц; тот же "аграрный вопрос" не решался не из-за "помещичьего лобби" (коего не было и быть не могло - хоть бы кто прикинул, сколько долей процента могли составить в БД помещики, чтобы с ними считаться), а потому, что если бы белые вздумали бы изменять фундаментальное законодательство, они бы утратили собств. сущность (всё основывалось на позиционировании себя как лишь "временной" власти, существующей лишь для устранения большевизма).
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: military_museum
2017-04-25 11:06 am (UTC)
Именно так!
(Reply) (Parent) (Thread)
From: wyradhe
2017-04-26 10:47 am (UTC)
Да. Но тут публика, так сказать, исходит из того, что ради победы можно было бы и отступить от подобных принципов - все равно 99 процентов сражавшихся за белых не перестали бы за них сражаться из-за самого по себе такого отступления от непредрешенчества. При этом забывается, что никакого "ради победы / ради самого сохранения белой России" в этих вопросах тогда и не было, ни спасения, ни победы на кону не стояло.
(Reply) (Parent) (Thread)