wyradhe (wyradhe) wrote,
wyradhe
wyradhe

Category:

Кутузов в цветном кино, открытия при поиске.

Кутузов в цветном кино, открытия при поиске.

Взялся для души разыскивать разные случаи представления Кутузова в цветном кинематографе, с упором на Аустерлиц. Бондарчук снял, конечно, гениально - но в данном случае он снял того невозможного Кутузова, которого, по его мнению, сочинил Толстой, то есть какой-то гибрид реального Кутузова с расхожим - который не имел гражданского мужества возражать царю достаточно настойчиво в силу своего придворно-угодливого характера. У Толстого стоит нечто при беглом чтении несуразное: после того, как Кутузов - по Толстому, демонстративно и очень громко и резко - заявил императорам в ответ на их претензию, что потому и надо ждать, что идет не парад, а война ("- Потому и не начинаю, государь,- сказал звучным голосом Кутузов, как бы предупреждая возможность не быть расслышанным, и в лице его еще раз что-то дрогнуло. - Потому и не начинаю, государь, что мы не на параде и не на Царицыном лугу, -- выговорил он ясно и отчетливо. В свите государя на всех лицах, мгновенно переглянувшихся друг с другом, выразился ропот и упрек. "Как он ни стар, он не должен бы, никак не должен бы говорить этак", выразили эти лица") - Александр ждет, не скажет ли Кутузов что-то еще, а Кутузов ничего не говорит ("...эти лица. Государь пристально и внимательно посмотрел в глаза Кутузову, ожидая, не скажет ли он еще чего. Но Кутузов, с своей стороны, почтительно нагнув голову, тоже, казалось, ожидал. Молчание продолжалось около минуты"). После чего Кутузов выдает прямое "чего изволите" и, даже не дожидаясь приказа императора, как будто отдает приказ продолжать движение по своей инициативе, хотя Александр молчал и ничего не приказал, а честно ждал, пока Кутузов разовьет свое возражение: "...около минуты. - Впрочем, если прикажете, ваше величество, - сказал Кутузов, поднимая голову и снова изменяя тон на прежний тон тупого, нерассуждающего, но повинующегося генерала. Он тронул лошадь и, подозвав к себе начальника колонны Милорадовича, передал ему приказание к наступлению".

Что за диво? Какое же приказание он передал, если Александр ему как раз ничего вроде бы не приказывал, а ждал, когда Кутузов продолжит и скажет что-то внятное на тему о том, почему же надо обождать? Но Кутузов ничего внятного говорить не стал, а молчал с минуту, затем  потух, сказал "Впрочем, если прикажете", и, не дожидаясь тем не менее никакого приказания, отдал (но в тексте стоит "передал"!) это самое приказание, - по его мнению вредное, -  сам. При таком ходе событий его слова "Впрочем, если прикажете" становятся из требования "Я с этим не согласен; либо берете на себя ответственность и отдаете мне прямой приказ, либо я не двинусь и распоряжусь по своему разумению" - именно что прямым "Чего изволите": "Впрочем, если прикажете... да я уж по глазам вижу, всё-всё-все, не надо и приказывать, ну я сам, сам добегу!". Поторюсь, что для такого прочтения надо пренебречоь приставкой в слове "передал" и прочесть его как "отдал", но по контексту так ведь только и может получиться - ведь в тексте словом не сказано, что Александр отдал какое бы то ни было приказание, которое можно было бы передать! Не буду сейчас входить в вопрос о том, что Толстой имел в виду такой сценой, но Бондарчук ее поставил единственным, пожалуй, психологически возможным образом (если не домышлять Алескселру реплик по сравнению с теми, что приводит текст Толстого), : никакой  минутной паузы там нет, Кутузов, огрызнувшись вызывающе насчет этого парада,  действительно потухает, отводит лицо, словно стыдясь и горюя, но ничего не может с собой поделать - царедворчество берет верх над вспышкой, и он начинает исполнять все желания, которые прочел в глазах государя, как сформулирует позже обер-лейтенант Лукаш.

На деле все было совершенно не так: Кутузов сказал, что начинать пока рано именно потому, что это война, а не парад, без всякой паузы добавил "Впрочем, если прикажете!" (что было, соответственно, не уступкой, сменившей огрызание, а заключением все того же вызывающего возражения. Кстати, "впрочем" тут надо понимать по нормам того времени как "в остальном". То есть: - Это не парад, а война, я считаю, что надо делать так-то, а в остальном - либо вы мне приказываете как командующий, каковое место вы занимаете, либо я распоряжаюсь сам, как считаю нужным, - я только что сказал, как именно, - а советов зрителя мне давать не надо и пожелания, высказанные вами в _этом_ качестве, я выполнять не буду),  Александр приказание как (со)командующий от имени их обоих с Францем и дал, после чего Кутузов его выполнил.

Бондарчук был скован Толстым - по крайней мере, диалогом, как он приведен Толстым -, что, в общем, свело его Кутузова на нет.
Но вот попалась мне по ходу поисков Война и Мир 2007  года - сильнейшее зрелище. Если нужна была какая-то иллюстрация определенного одичания, имевшего место между 1970 г. и 2010-ми, то она налицо. Это какая-то компания халтурщиков-слесарей из подмосковного РЭУ, решивших в состоянии тяжелого похмельного синдрома поиграть в реконструкторов 1812 года; реальные реконструкторы, пожалев их  похмельные страдания, дали им напрокат наименее нужные им по качеству мундиры, и вот означенные играют - не в 1812 год даже, а в реконструкторов, сообразно своим представлениям о ролевых играх и памятным им анекдотам про поручика Ржевского и Наташу Ростову. Особенно порадовали Александр I (пожилой дяденька мышасто-пропитого и только что  протрезвленного вида) и сам Михайло Илларионович - одно в одно липовый Аластор "Грюм" из Гарри Поттера в гибридизации с особенно похмельным халтурщиком. Сравните сами:



Кстати, повязки Кутузов не носил. И если в полусказочной "Гусарской балладе" она вполне уместна, то в не-сюрреальных экранизациях Войны и Мира делать ей нечего.

Из трофеев того же типа - в числе прочего видел научную монографию Мари Рэй про Александра I. Автор - крупный французский историк-русист, работает в Университете Париж I-Пантеон-Сорбонна. О пороге качества ее труда говорят два момента, взятых навскидку: 1) Александр I, оказывается, 15 ноября 1805 г. (ст.ст) "фактически отстранил Кутузова от верховного командования" (русск. изд., с.185). Между тем никакого верховного командования Кутузов вообще не имел и не терял, его имел Франц I, поделившийся им с Александром. Александр ни от какого командования Кутузова не отстранял ни фактически, ни формально, а просто оба верховных со-командующих начали, наконец, командовать как подчиненным им Кутузовым, так и (иногда, и это не повлияло на дело) через его голову. И началось это никак не 15 ноября, а с того самого момента, как Кутузов 10 ноября привел свои войска к Ольмюцу, где его командующий Франц (вместе с Александром) находился. 2) Автор совершенно серьезно пишет, рассматривая историю Федора Кузьмича, что если Александр хотел удалиться от власти, то единственным возможным путем для этого и был бы именно тайный уход с инсценировкой смерти. Т.е. автор упустил из виду такую опцию, как добровольное отречение государя от престола. Таковое отречение подписал Петр III, его требовали от Павла I (тот отказывался, за что и поплатился жизнью), отказ от престола учинил Константин Павлович (уже провозглашенный императором, ему присягнули) в декабре 1825...

И здоровенный том под названием "Кутузов. Pro et contra. М., 2012. Сост. В.В. Лапин, В.Л. Гончаров. Про Аустерлиц там составитель/и пишут (с.103-104), понятное дело, что Кутузов после Ольмюцского совета лишь намекал на несогласие с планами наступления и сражения, ибо придворный в нем одолевал полководца, и что слова "Впрочем, если прикажете" "могли бы стать девизом Кутузова, которого ничто не могло подвигнуть к открытому выражению несогласия с мнением лиц вышестоящих" - про саму отдачу приказания Александром они не упоминают. Т.е. составитель и эту сцену помнит по Войне и Миру, где Кутузов с этим "Впрочем, если..." сам и отдает соответствующий приказ, не дожидаясь никакого ответа Александра, - а вдобавок к стр. 104 составитель забыл про Ольмюцский совет, про который помнил еще на стр.103 - ведь там-то Кутузов даже по его собственному изложению открыто выражал свое несогласие с мнением лиц вышестоящих (или автор считает, что там оба императора не выразили своего мнения, так что решение совета и дальнейшие распоряжения по передвижению войск состоялись как-то само собою, без участия императоров-верховных командующих?).

Но намного лучше разъяснение В.В.Лапина на стр. 37 про раны Кутузова: "Чудесные даже с точки зрения cовременной медицины выздоровления Кутузова после ранений в голову [сквозных, в 1774 и 1788 г.] объясняются во многом тем, что в голову генерала попадали маленькие винтовочные пули, летевшие с большой скоростью и буквально прошивавшие ткани без сильного травмирования краев раны... Большая пуля из гладкоствольного ружья летела с гораздо меньшей скоростью, сильно травмировала ткани около точки попадания, "вбивала" в рану частички мундирного сукна..."

Почему тут решено, что турки стреляли в Кутузова из такой дорогой редкости, как тогдашние нарезные малокалиберные ружья, неизвестно (в Турции и Крыму нарезных ружей было побольше, чем в Европе, но даже к Крымской войне подавляющее большинство турок имело гладкоствольные ружья. А нарезные ружья Турции были и обычного, и малого калибра). Вероятность этого ничтожна: первое ранение Кутузов получил при атаке ретраншемента, второе - из крепости с расстояния около 1 км. Калибр гладкоствольного русского пехотного ружья 1763 г. - 19,6 мм. Но чтобы стрелять из гладкоствольного ружья, пули должны быть меньше по калибру, чем ствол - в русской армии на 1,3-1,8 мм. То есть пули из такого ружья имели калибр 18 - 18,3 мм. А нарезное ружье (штуцер) в русской армии 1778 г. имело калибр 16,5-17 мм., турецкие нарезные ружья известны калибра 16 мм - пули, соответственно, такие же; из малокалиберной (есть и 9-мм турецкие нарезные ружья XVIII в.) на километр стрелять не стали бы. Пули диаметром 16-17 мм. и 18 мм. - это и есть та самая великая разница?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments