wyradhe (wyradhe) wrote,
wyradhe
wyradhe

Category:

К предыдущим

К предыдущим

[Прошу прощения у всех, кому не успел ответить в пред. месяц, сейчас приступлю)

I. ИЗАБЕЛЛА ПАРМСКАЯ, иллюстрации

1. Портрет Изабеллы Пармской, Натье-мл. (о котором говорили, что он обладал даром писать не считавшиеся красивыми лица так, что и погрешности против правды нет никакой - сходство полнейшее, -  и лицо выходит обворожительным ко всеобщему удивлению).

876785age


2. Мартин ван Майтенс и его мастерская. Парный портрет Изабеллы и Йозефа.



3. Тот же ван Майтенс, 1763 - одна из нескольких одновременно написанных картин, на которых в совокупности были изображены все члены многочисленной семьи императрицы Марии-Терезии и ее мужа императора Франца I Стефана. На каждой картине было изображено группой по нескольку из них, причем в группировании Майтенс, похоже, руководился тем, кто с кем теснее общался в реальности.На этой картине изображены престолонаследник Йозеф, императрица Мария-Терезия (они до крайности были привязаны друг к другу, хотя очень во многом по части понимания блага, долга, политических, судебных и религиозных вещей резко расходились), жена Йозефа Изабелла - и та самая сестра Йозефа Мария-Кристина (любимая дочка Марии-Терезии, - та ей даже разрешила, единственной из всех дочерей, выйти замуж по любви), которую со взаимностью тайно любила (для остальных это была тесная дружба) Изабелла.

mtha310

4. А это гуашь кисти самолично Марии-Кристины (1762), изображающая Йозефа рядом с родильным ложем Изабеллой после того, как та только что родила их дочь. (Марию-Кристину Изабелла, как видим, позвала присутствовать и поддержать ее наряду с мужем. Мария-Кристина хорошо владела кистью (ниже за компанию привожу другое ее произведение того же 1762 года, изображающее раздачу подарков Марией-Терезий ее детям в праздник Св. Николая 6 декабря),
marie_christine_von_habsburg-lothringen_joseph_ii._am_wochenbett_isabellas_von_parma_gouache_1763_original

4а. Фрагмент той жегуаши: Йозеф и Изабелла.
3456age1


4б. Праздник Св. Николая в семье Марии-Терезии, эрцгерцогиня Мария-Кристина. Сообщают, что комната, антураж и позы не имеют ничего общего с соответствующей реальной церемонией в семье Марии-Терезии (куда более пышной, формализованной и торжественной - как полагалось по церемониалу), а  скопированы Марией-Кристиной одно в одно сголландских картин, изображающих раздачу подарков в обычной бюргерской семье. Рисуя празднование дня Св. Николая в таком духе, Мария-Кристина (не любившая церемониала, как и Изабелла) хотела изобразить то, каким она сама хотела бы видеть это празднование - камерным, чуждым церемониям, "естественным", т.е. связанным только с искренними простыми семейными чувствами. Вероятно, она хотела передать и то, что сами эти чувства в ее семье и так вполне имеются, и только поневоле соблюдаемый церемониал не дает им проявляться в соответствующей их действительной природе форме - вот она и дала им возможность проявиться в такой форме хотя бы на своей картине.

erzherzogin_marie_christine_nikolobescherung_gouache_1762_original_0


II. Карты конца XVIII в., в т.ч. театра большой турецкой войны, продолжение (начало - http://wyradhe.livejournal.com/357483.html )

9. Richard Holmes Laurie & James Whittle. Europe Divided into Its Empires, Kingdoms States Republics etc. By Thomas Kitchen, Hydrographer to the King. L., 1795.


10. Richard Holmes Laurie & James Whittle.  Kingdom of Hungary,Principality of Transilvania, Sclavonia, Croatia, with a part of Valakia, Bulgaria, Bosnia and Servia from the latest surveys... [by Thomas Kitchin ].  L., 1794.
1794_Laurie_and_Whittle_Map_of_Hungary_and_Transylvania_-_Geographicus_-_Hungary-lauriewhittle-1794

10. H. C. Schmitz, Franz Muller:  Neueste Karte der Koenigreiche Bosnien Servien Croatien und Slavonien Samt den angraenzenden Provinzen Temeswar, Dalmatien, Herzegowina, Ragusa, Steyermark, Kaernthen, Krain, Friaul, Gradiska, und Istrien... Vienna, 1788



11. Neuer Kriegs Schauplatz zwischen den kaiserlich-koeniglichen russisch-kaiserlichen und türkischen Heeren... J. C. Jæger. Frankfurt am Main, c.1788
yture5

12-16. Карты из: [Franz Johann Joseph von Reilly]. Schauplatz der Fünf Theile Der Welt : nach und zu Anton Friedrich Büschings grosser Erdbeschreibung; in drey Theilen / hrsg. von Franz Johan Joseph von Reilly. Gest. von Ignaz Albrecht. Wien, 1791

12. Хорватия
4367e4

13. Сербия
69068ge3

14. Бессарабия
Bessara_jpg

15. Южная Молдавия
South_mage1


16. Северная Молдавия
North_Image2

***

Мир рубежа 1789/1790 г., накануне смерти кайзера Йозефа, меня вообще очень интересует, потому что это, в некотором роде, одна из самых больших (вероятных) развилок в истории мира, хотя почти никто ее в этом качестве не замечает. Сначала оговорю, что даже самые фанатичные противники признания роли случая или личных решений в истории не смогут отрицать, скажем, что если бы не смертьЕлизаветы Петровны в 1762 и качества ее наследника, то с Пруссией в том же либо следующем году было бы покончено как с большой державой раз и навсегда - уже потому, что Восточная Пруссия уже и так была приведена к присяге России, прусская Померания отходила к России же, Силезия вернулась бы Австрии, а Саксония и Франция тоже что-нибудь да получили бы. Гитлер с Геббельсом не зря в апреле 1945 перечитывали биографию Фридриха II - спасшее его чудо было действительно примерно того же ранга, что и то несбывшееся чудо, которое могло бы дать вывернуться весной 1945 самому Гитлеру сотоварищи.

Между тем, опять-таки, даже самые фанатичные отрицатели роли случая и личных решений не смогут, оставаясь в пределах здравомыслия, сказать, что крушение Пруссии не изменило бы самым радикальным образом судьбы Европы на все прошедшее с тех пор время. Для этого им пришлось бы впасть в телеологизм и заявить, что какая-нибудь другая европейская держава все равно непременно стала бы добиваться мировладычества, даже не особо глядя на соотношение сил, и вызвала бы тем самым две мировые войны (реально они были вызваны никакими не "противоречиями" вообще, а конкретно неукротимыми амбициями и мощью Прусской Германии, в то время как все остальные европейские державы после 1815 года ни таких амбиций, ни такой готовности идти на атаки и риск и в помине не имели, как не имел их в последние триста лет и никто в Азии, кроме Японии первой половины XX века. Телеологам пришлось бы считать, что если бы в этой роли не выступила Пруссия / Прусская "малогерманская" Германия, то непременно выступил бы в ней кто-то другой, хотя в реальности все остальные европейские "кто-то" оставалисб такой роли совершенно чужды).


Примеров такого рода во всемирной истории можно найти множество. А ситуация рубежа 1789/1790 г. в этом отношении уникальна потому, что тогда Австрия в союзе с Россией воевали, чем дальше, тем успешнее, с Турцией, при этом с Россией воевала Швеция, а Пруссия успела поставить себя своей дипломатической игрой в такое положение, при котором либо она вступила бы в войну сРоссией и Австрией - и уж тут будь что будет, - либо они, добив Турцию, сами рассчитались бы с ней оружием за ее игру. Все это было уже и так, по сути, договорено между Екатериной и Йозефом II с начала 1780-х гг.: Австрия оружием поможет России достичь ее целей против Турции, хотя сама Австрия предпочла бы, чтобы Россия Турцию не трогала, а чтобы Россия с Турцией уравновешивали друг друга; а Екатерина поможет Йозефу оружием против Пруссии и вообще в Германии, хотя сама по себе предпочла бы, чтобы Австрия этого не делала, а чтобы Австрия с Пруссией уравновешивали друг друга. При этом предполагалось, что если не будет какого-то форс-мажора, то сначала должен Йозеф помочь России в турецком деле, а уж потом Россия Йозефу - в прусском. Австрия пошла на это, потому что нуждалась в России несколько больше, чем Россия в ней. Договор работал: в 1783 Йозеф пригрозил Турции, что если она не проглотит русскую аннексию Крыма и будет с Россией воевать, то он, Йозеф, объявит ей войну, а в 1788, когда Турция так-таки объявила войну России, так и сделал, как обещал; а в 1784-1785 г. Екатерина обещала Йозефу, что если сейчас из-за его попыток к экспансии в Германии и Нидерландах Пруссия и Голландия объявят ему войну, то она вступит в эту войну на его стороне. Сам Йозеф тогда не стал рисковать, тем более, что воевать с ним тогда грозился вполне явным образом еще и его собственный номинальный "союзник", Людовик XVI, который всю жизнь в рамках этого союза старался только ставить палки в колеса любым австрийским предприятиям - в этом был его личный задор, поскольку Австрию он вообще терпеть не мог, а персонально против Йозефа, который был весь такой амбициозный, реформаторский, экспансионистский, а вдобавок еще и его, Людовика, научил в 1777 г., как детей зачинать, а также напористо рекомендовал ему тогда же проводить реформы, - против такого шурина у него, Людовика, еще и не то на душе лежало, и подгадить ему в рамках номинального союза король был всегда не то что рад, а прямо-таки счастлив.

Окончательно, правда, Екатерина и Йозеф прониклись верой в готовность союзника рисковать ради сотоварища только тогда, когда эта готовность была полностью проверена делом - в 1789 г., во время турецкой войны. Екатерина оценила то, на какие жертвы и какое напряжение пошла Австрия ради всамделишной верности союзу, в войне, которой сама Австрия не хотела; Йозеф вполне оценил и то, какую помощь русские - прежде всего Суворов - оказали австрийским успехам в 1789 г. (тем более, что австрийский главнокомандующий в Молдавии - Валахии, Кобург, ни от кого не скрывал, что обязан победами Суворову, с которым Кобург вдобавок крепко подружился, причем не стеснялся признавать превосходство Суворова как военачальника), и то, что Екатерина готова - хотя уже и так воюет на два фронта, против Турции и Швеции, - все же оказать ему поддержку оружием против Пруссии, если Пруссия нападет только на него, а не на Россию. В свою очередь и Екатерина оценила то, что и Йозеф готов, хоть и скованный турецким фронтом, - и открытым-то им только в помощь России, - да еще мятежом в Нидерландах, - все же оказывать ей поддержку оружием против Пруссии, если Пруссия нападет только на Россию, а не него.

Еще в конце 1788 года такой степени готовности рисковать вместе у них не было: тогда они - по инициативе Йозефа - договорились, что если Пруссия на фоне турецкой войны Австрии и России нападет на одну из них, то сторона, атакованная Пруссией, сама выйдет из войны с Турцией [и пусть тогда вторая сторона решает сама, как ей быть с Турцией], а помощи от другой cтороны против Пруссии тоже ждать не будет. Однако уже на исходе 1788 г. Йозеф решился - хотя до времени не сообщал об этом Екатерине - вести в случае чего войну в поддержку России и на два фронта, против Турции и Пруссии разом. А весной 1789 он дал об этом знать и Екатерине, - которая, впрочем, это знала и так от своего посла в Вене, Голицына, разведавшего на свой счет о приготовлениях Австрии к войне на два фронта. [Кстати, русский посол в Вене Голицын и австрийский посол в Петербурге Кобенцль были уж такими горячими сторонниками союза, что оба имели случай в разное время получить от своих начальств укоризны в том, что Голицын - чересчур уж цесарец, а Кобенцль - чересчур уж русский, и надо-де соответствующему послу больше помнить об интересах своего двора, чем об интересах того двора, при котором он состоит. Укоризны эти были незаслуженны - оба посла были твердыми патриотами своих отечеств и государств - но очень характерны]. Тогда же, в 1788, Екатерина не продлила действовавший ранее договор с Пруссией, обязывавший ее выступать оружием в поддержку Пруссии, если на нее саму нападет Австрия. В 1781-1788 Екатерина была связана такими договорами и с Австрией, и с Пруссией: при нападении одной из них на другую она должна была помогать жертве агрессии против агрессора. По истечении соответствующего договора с Пруссией в 1788 она его уже не возобновила, и тут захватило дух у Пруссии. В конце 1789 - самом начале 1790 г. Екатерина и Йозеф подтвердили снова, что в пределах крайней человеческой возможности при нападении Пруссии и ее союзников на любого из них будут воевать против Пруссии вместе. То, что они готовы были на такие риски в 1789, хотя осенью 1788 г. - еще нет, объяснялось и тем, что они прониклись бОльшим доверием и проверенным в деле товариществом друг к другу, и тем, что они в 1789 одержали большие победы на юге, невозможные ни для кого из них по отдельности, и это улучшило их общее положение, и тем, что Франция в 1789 выбыла вовсе из числа потенциальных участников военных действий или их субсидирования, и тем самым не могла бы вредить России и Австрии, как бы ее королю этого в случае чего ни захотелось.

После всего этого было ясно, что если Пруссия в 1790 г. нападет на Австрию и Россию, то это будет война на полное сокрушение одной из сторон, и уж тут чья возьмет - а шансы тут казались примерно равными. А если Пруссия, убоявшись идти ва-банк, решит не нападать, то Австрия и Россия по завершении турецкого дела сами не замедлят рассчитаться с ней за то, как она стеснила их, напирала на них и грозила им в критическое время, и здесь тоже речь пойдет о войне на полное сокрушение, и тут уж тоже чья возьмет - только шансов уцелеть у Пруссии тут будет меньше, чем в предыдущем варианте, поскольку тут уж отвлекать силы на Турцию союзникам не придется. Получалось, что Пруссия своим дипломатическим натиском на Австрию и Россию и военными приготовлениями против них создала такую ситуацию, что избавить теперь Пруссию от войны на сокрушение против Австрии и России могла бы либо полная перемена политики Австрии или России (что в итоге и произошло со смертью Йозефа - Австрия резко сменила курс), либо неуспешный и затягивающийся для России и Австрии дальнейший ход войны с Турцией (для России - еще и со Швецией). На последнее Пруссия и надеялась прежде всего.

Но при Йозефе никакого поворота в политике Австрии быть не могло, а война с Турцией при нем продолжилась бы не затухающим, а нарастающим и победным образом, так что проживи он дольше, Пруссии пришлось бы так или иначе оказаться в большой войне с австро-русским блоком. А эту войну Пруссия, скорее всего, вдрызг проиграла бы - на чем ее песня была бы спета, а у Австрии и России оказались бы полностью развязаны руки и в отношении Турции, и в отношении Польши, и в отношении Германии, Нидерландов и Италии - Франция-то была в полном параличе. Такого случая больше никогда не представлялось. Сама Франция в такой ситуации и думать бы к 1792 г. не могла ни о какой войне с "европейской реакцией", тем более успешной войне, так что французская революция не переросла бы в европейские войны и осталась бы локальным французским делом (а сам ее ход едва ли оказался бы настолько радикальным - под носом-то у всей Европы, где доминировал бы австро-русский блок, и без европейской войны, на фоне которой победили в реальности якобинцы).

Таким образом, в зависимости от очень немногих обстоятельств - по сути, в зависимости чуть ли не от одного обстоятельства, продления жизни Йозефа, - на кону стояло разом три вещи:

1) будут литурки изгнаны из Европы в течение ближайших лет;
2) уцелеет ли Пруссия или будет сокрушена и уничтожена как великая держава;
3) даст ли французская революция те общеизвестные общеевропейские последствия, которые она дала, как военные (всеевропейскую войну 1792-1815), так и куда более судьбоносные по последствиям политико-идеологические, - или останется периферийным, хотя и громким, эпизодом европейской истории, вроде гражданских войн в той же Франции в конце 16 века и в 1640-х гг., или английской революции 1640-х, или отпадения Голландии от Испании и Империи в конце 16 в. В последнем случае Европа и Россия не имели бы, по всей видимости, счастья столкнуться с реально доминировавшими последние 200 лет пакетными идеологиями - ни с революционным эмансипаторством и социализмом, анархизмом, большевизмом и пр.; ни с правым консерватизмом; ни с романтическим революционным полуконсерватизмом, известным по всяким национализмам, нацизмам, фашизмам и пр.; ни с революционаризмом, романтическим иррационализмом и утопизмом вообще ( см. подробнее Несостоявшаяся другая Европа 1789 г.р. , Несостоявшаяся другая Европа 1789 г.р. - II. , Странное воздействие французской революции на умы ). Остались бы в силе иерархический патернализм, секулярный рационализм, антиутопизм, чуждость всяким психозам, людосбережение как проговоренная важная ценность, восприятие большой революции как катастрофы, а не долгожданного разрешения от бремени и главного мотора развития и т.д.

Если к этому добавить еще и ликвидацию самой линии развития прусско-"малогерманской" Германии, то размах ожидаемых последствий для всей будущей истории Европы и мира будет ясен.

Я умираю бессловесно, Как умирает скот. Теперь давным-давно известно: Так умирал народ. А держались все эти альтернативы, как оказалось, прежде всего на том, выживет ли Йозеф II. Выжить он, правда, не мог - с конца 1788 он умирал, летом 1789 по Европеоткрыто признавали его состояние безнадежным (туберкулез - с весны 1789 открытое кровохарканье; почечная недостаточность; дыхательная недостаточность; ректальный абсцесс с соответствующей мучительной операцией и таковыми же ее последствиями; постоянное удушье и практически постоянные боли - можно поражаться тому, что при всем этом он продолжал заниматься управлением с прежней неутомимостью, и что управление это не изменилось ни к лучшему, ни к худшему. Кайзер пал одной из многочисленных санитарных потерь турецкой войны; он в 1788 долго пробыл на банатском фронте, а в тот год в армии в общем заболело более 150 тысяч человек, а умерло из них около 30 тысяч человек. Из 1100 тяжких и злостно ведущих себя преступников, сосланных по законам Йозефа на каторжные бурлацкие работы в Венгрию [кайзер сам ввел это наказание, считая, что если уж в тамошнем гиблом климате ведутся, никуда не денешься, бурлацкие работы, то пусть их ведут преступники, заодно обогащая этим казну, куда владельцы судов будут вносить плату за применение их бурлацкого труда, а не обычные граждане, нанявшиеся на это дело с отчаяния], за 6 лет применения этой меры [ее немедленно отменил Леопольд, считая слишком суровой] умерло 721 человек, две трети - главным образом от инфекционных болезней - горячек, кишечных и туберкулеза, на фоне малярии и пр. Самого кайзера постигла в той же местности та же участь, как и многих его солдат. - Канцлер Кауниц, старый его наставник и самый доверенный человек, к тому времени старик, побоялся лично встречаться с кайзером по возвращении его тяжелобольным с турецкого фронта - не потому что боялся заразиться туберкулезом, а потому что боялся, что вид исполненного страданий живого трупа, в который обратился император, причинит ему, Кауницу, слишком большое потрясение. Так он больше и не увиделся с императором (а общался с ним только письмами - живя в двух шагах), что самого императора в душе очень обидело, хотя высказал он это только в самом конце, и не Кауницу, а брату Леопольду в письме. Предосторожности Кауница можно частично оценить в несколько ином свете, если вспомнить судьбу Елизаветы Вюртембергской, принцессы, вышедшей в янв. 1788 замуж за племянника Йозефа, Франца (будущего императора Франца I). Йозеф к ней очень привязался, а она к нему - в еще большей степени, увидев в нем что-то вроде отца. 15 февраля 1790 г., за пять дней до смерти императора, она прорвалась с ним повидаться и потеряла сознание, увидев живой труп, который, еле дыша, ей стал высказывать признательность и приязнь, беспокоясь о ее собственном здоровье (она была накануне родов).Через двое суток она умерла родами, причем и сам кайзер, и двор были (несомненно, ошибочно) убеждены, что потрясение, испытанное ей при виде кайзера, это и предопределило.

Леопольд, его преемник, немедленно взял курс на примирение с Пруссией и выход из войны с Турцией с отказом от практически всех завоеваний на турецком фронте, что заставило и Россию заканчивать войну с отказом от большинства завоеваний. Расплатилась за такой исход войны Польша, поделенная в 1793-1795 между Австрией, Пруссией и Россией. Параллельно внимание сторон было перенесено на Запад, в 1792, еще при Леопольде, Франция устами Людовика XVI объявила войну Австрии (жирондистская министерия, добивавшаяся этой войны, считала, что оная даст ей полновластие в стране, объединив нацию под ее началом, а король надеялся, что французские воинства будут побиты, жирондисты падут, а он в итоге вернет себе, при некоторой помощи интервентов, действующих вместе с французскими эмигрантами, полновластие, успев в то же время заключить мир и сменить им плохую и проигранную смутьянами-жирондистами войну. План этот был не глупее и не безответственнее всех прочих планов короля).
И все заверте...

Между тем не заболей и не умри император, Как важно бывает не умереть невовремя - см. выше. Вот поэтому меня 1789/1790 как поворотный пункт так и интересует.

***

P.S. Вдогонку про реформы Александра II. Выше в тредах справедливо указывалось, что поражение в Крымской войне и вскрытые ей транспортные, военно-организационные, военно-технические недостатки и отставания России делали для всей элиты очевидной необходимость преобразований.

Это верно. Но только _каких_ преобразований?

В 1690-х гг. Россия очень отставала от Европы во всех изложенных отношениях. Петр I в 15-20 лет наверстал отставание преобразованиями, основанными на казенной промышленности, усилении крепостничества, громадном росте податей и повинностей, лежащих на крепостном населении.

К 1805-1807 г. Россия опять отстала. Не только Франция ее побила - и с Турцией война шла хуже, чем предыдущие. Александр I все наверстал в 7 лет военным строительством, основанным.. правильно, на казенной промышленности и большом росте податей и повинностей, лежащих на крепостном населении.

К 1853 Россия опять отстала. Бывает. Это отставание, что интересно, так никогда полностью и не наверстали.

Потом к 1914 Россия опять отстала, а к 1930 отстала еще больше. В 10 лет товарищ Сталин наверстал и перекрыл это отставание... правильно, ростом казенной промышленности, введением крепостного права и громадным ростом податей и повинностей, лежащих на закрепощенном населении.

В 1705, 1810, 1935 можно, оказывается, России наверстывать и перекрывать военно-технические отставания от Европы и строить наисильнейшие армии мира на основе крепостного права и казенной промышленности.

А вот в 1860 - ну никак, тут для наверстывания непременно нужна, стало быть, отмена крепостного права, огромное расширение частных свобод и судебная реформа? Это очевидно не так. Все означенное наверстыванию военно-технических отставаний помогает намного меньше, чем крепостничество и казенная промышленность и казенное строительство, обеспечиваемые ростом повинностной и податной эксплуатации народа. В полном соответствии со сказанным, Петр I, Александр I и Сталин наверстали отставание и построили армии, технически превосходящие или равные, а численно просто превосходящие армии Европы, а Александр II - нет. Конечно, русская армия 1878 г. и логистические возможности 1878 г. несравненно превосходили состояние дел 1853 г. Но вот военного паритета с ведущими армиями Европы Россия не имела с 1840-х по 1930-е, а в 1760, 1815 и 1945 - имела, и во всех этих случаях паритет достигался сочетанием крепостного права и казенного военного строительства за счет усиления эксплуатации населения.

Преобразования Александра II имели другие цели и результаты. Если он и использовал поражение в Крымской войне как обоснование, призванное заставить элиту смириться с его реформами ради преодоления открывшихся недостатков и недопущения обращения России в военно-бессильный Китай - то это было бы с его стороны чистой подменой и одурачиванием элиты. Кстати, хотя справедливо отмечается, что он не получил причитающейся ему по делу великой популярности и славы, одного знаменитого человека, являвшегося самым горячим поклонником Александра, назвать можно. Это был Скобелев. Преклонялся он перед императором настолько, что безоговорочно и с ходу простил ему (при его-то невероятном самолюбии и честолюбии) даже то, что тот его унизительно и резко распек по непроверенным доносам из Средней Азии. А преклонялся в точности за освобождение крестьян с землей и расширение прав и вольностей людей страны (он был еще, кстати, и за совещательное земско-выборное представительство). Напр., Скобелев писал (1876): "Великий день 19-го февраля 1861 г. впервые призвал к жизни все наличные силы русского народа. Не только Европа, но и русские государственные люди еще не испытали на деле свободной России в трудные минуты ее существования... Если до 19-го февраля 1861 г. русские силы ходили в Париж и Адрианополь, почему же теперь, когда державной волей государя императора создался весь русский народ, нам задаваться меньшими целями". Почти то же самое он говорил позже: "Если забитые всем строем государственной жизни русские силы ходили к Парижу и Адрианополю, то почему задаваться меньшими целями теперь, когда державною волею государя 19 февраля 61 года создался 80-миллионный народ". В весьма дерзкой записке, поданной наверх в начале 1880-х, он писал: "Реформы в Бозепочившего императора Александра II в нашей армии сделали солдата гражданином. Всякий шаг по пути возвращения к старому будет поставлен против принципа всякого уважения к личности. Этот-то принцип составляет главную силу нашей современной армии, ибо он защищает солдатскую массу от произвола... Старые порядки в армии [ясно, что то же самое относится к государству - Скобелев просто говорит здесь именно об армии] были ужасны, ибо сверху донизу царствовал произвол вместо закона... ...К сожалению, приходится сознаться, что привычки произвола и скажу даже помещичьего отношения к солдату еще не искоренились и проявляются в среде многих (отсталых) офицеров еще слишком часто. Между тем лучшая и самая интеллигентная часть наших молодых офицеров, а также и солдат совсем иначе смотрит на службу и на отношения к ним начальников, чем это было несколько лет тому назад. Я считаю эту перемену большим благом для Отечества и гарантией успеха в будущих боевых столкновениях. Реформы минувшего царствования в нравственном отношении могут быть названы слишком бесповоротными. Поэтому-то так страшно слышать заявления о необходимости возвратиться к старому, былому, как учит нас отечественная история, далеко не привлекательному. Учреждения, как бы их ни видоизменять, не могут, отрешиться от своих исторических корней, и я твердо верю, что всякое колебание в армии коренных нравственных оснований великих реформ императора Александра II, олицетворяемых окружною системою, может найти сочувствие лишь в тех слоях армии, которым тяжело отвыкать от прежних помещичьих привычек".Он даже стоял за соответствующую социально-переворотную цезаристскую стратегию в случае необходимости войны с соседями: согласно его предложениям, "куда бы ни показались русские знамена, им предшествует указ о наделе крестьян занимаемой местности землею от владельцев, а также казенною, в размере от обстоятельств, но возможно шире, чтобы материально заинтересовать массы в успехе нашего дела... Против буржуазно-парламентарной Западной Европы главный смертоносный снаряд, которым может пользоваться Россия в наступательной войне, есть принципы 19 февраля 1861 года, в самом широком их применении. Тогда и только тогда мы потоком польёмся вперёд и никакие крепости и феодально-парламентские армии нас не сдержат”.

При этом почтительностью к династии вообще Скобелев не отличался вовсе - об Александре III, Победоносцеве и Ко отозвался: "А все-таки в конце концов полетит вся их лавочка тормашками вверх.. Полетит, и скатертью дорога. Я, по крайней мере, ничего против этого лично иметь не буду". Когда собеседник возразил, что "Полететь полетят, но радоваться этому едва ли приходится", ибо как бы и Россия не полетела вместе с ними, Скобелев ответил, что династии преходящи, а нации бессмертны. Лорис-Меликову он летом 1881 предлагал себя в Кёльне на роль исполнителя пронунсиаменто по первому приказу Лориса, обещая произвести переворот силами своего 4-го корпуса (подразумевалось, что люди корпуса схватят императора на смотру) - и долго, со слезами на глазах, уговаривал Лориса решиться на такой переворот, вопреки его сопротивлению. Между прочим, после такой штуки - учитывая то, кого именно Скобелев уговаривал встать во главе пронунсиаменто - посадить на престол Скобелев мог хотеть разве что Екатерину Юрьевскую как регентшу при ее сыне от покойного императора. Екатерина III при Лорисе как фактическом регенте и Скобелеве как первой шпаге режима - - -
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 106 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →