wyradhe (wyradhe) wrote,
wyradhe
wyradhe

Categories:

Дедушка Крылов как деист-контрабандист

Дедушка Крылов как деист-контрабандист

О религиозных убеждениях Крылова не было бы ничего надежного известно, если бы не басни. Правда, у него десять лет был закадычным другом, единомышленником, сотрудником и соиздателем Александр Ив. Клушин (пока они не рассорились из-за того, что Клушин ради житейских выгод написал и опубликовал в 1800 г. оду Кутайсову, фавориту Павла I), а о том Болотов писал: "величайший безбожник, атеист и ругатель христианского закона; нельзя быть с ним; даже сквернословит и ругает, а особливо всех духовных и святых. Матери своей он часто говаривал: - Дивлюсь, матушка, и не могу надивиться, как вы, будучи еще в сих летах и так здоровы, а не имеете любовника! Ведь я ведаю, каковы вы, женщины, и что вам желалось бы иметь любовника. - Мать его бранит и ругает" (Памятник претекших времен, 1875, 117-118). Быть много лет другом и братом такому человеку для ортодоксального верующего было бы затруднительно, однако все же не невозможно.

Перейдем к басням. "Крестьянин и Лошадь", опубл. в 1830, когда написана - неизвестно.

Крестьянин засевал овёс;
То видя, Лошадь молодая
Так про себя ворчала, рассуждая:
"За делом столько он овса сюда принёс!
Вот, говорят, что люди нас умнее:
Что может быть безумней и смешнее,
Как поле целое изрыть,
Чтоб после рассорить
На нём овёс свой по-пустому?
Стравил бы он его иль мне, или гнедому;
Хоть курам бы его он вздумал разбросать,
Всё было б более похоже то на стать;
Хоть спрятал бы его: я видела б в том скупость;
А попусту бросать! Нет, это просто глупость".
Вот к осени, меж тем, овёс тот убран был,
И наш Крестьянин им того ж Коня кормил.
Читатель! Верно, нет сомненья,
Что не одобришь ты конёва рассужденья;
Но с самой древности, в наш даже век,
Не так ли дерзко человек
О воле судит Провиденья,
В безумной слепоте своей,
Не ведая его ни цели, ни путей?

***

С виду все очень благочестиво - неисповедимость многого в путях Провидения признается всеми догматическими религиями, признающими Провидение. Однако перечитаем конец: согласно Крылову, все попытки человека во все времена - от древности до современности - судить о воле Бога есть безумная слепота, потому что человек в принципе ничего не может знать о его целях и путях.

То есть как? А как же Откровение, Заповеди, Писание, Предание и Церковь? Танах, Библия, Коран? Там вообще=то очень многое изложено - и совершенно твердо - насчет целей и путей Бога, причем с точки зрения всех догматических религий _главное_-то как раз об этих целях и путях они "ведают", причем ведают во всей полноте истины, и неисповедима только часть "путей" - далеко не главное в "целях и путях" Провидения вообще. Как это люди не могут знать ничего о воле Бога, если любая конфессия только и делает, что ее разъясняет, ссылаясь на свое непогрешимое знание об этой воле - не обо всем в ней, но о самом главном в ней. Кто это, по Крылову, "дерзко судит в слепоте о Боге, ничего о нем не зная и не имея никакой возможности знать"? "Человек от начала времен до сего дня" - то есть попросту все религии от начала и до скончания времен!

Итак, Крылов черным по белому сказал, что о Провидении, его путях и целях, знать и узнать нельзя _ничего_, а потому и заниматься этими вопросами не должно в принципе (урок всей басни - не судить и не думать о воле Провидения вообще, не ставить таких вопросов вообще), а если кто о них судит (в частности, стало быть, все религии мира), так ничего в этих суждениях нет, кроме дерзости и слепоты. Это антицерковный, антирелигиозный и антидогматический агностицизм-деизм (само существование Провидения под сомнение в тексте не ставится), преподанный читателю под видом благочестия - поскольку весь текст подстроен так, что читатель-то прочтет его как рассуждение о том, что "нельзя РОПТАТЬ на Провидение, потому что ты не можешь знать его путей" - и вправду вполне благочестиво, - и не заметит толком, что сказали-то ему вовсе не то, что на Провидение нельзя роптать, а то, что о Провидении ничего - вообще ничего - никому нельзя знать, и все попытки о нем что-то сказать от начала времен - проявление слепоты.

Крылов пользуется тем, что у читателя перед глазами с детства стоит противопоставление "безумца, который в своей слепоте желает судить о Провидении сам и потому ропщет на него // правильного человека, который научается тому, что можно знать о Провидении, из религии - а можно о нем знать все самое главное, и давно оно о Нем известно и религией преподано - и потому-то и не ропщет, что о Боге имеет достоверное знание, в свете которого ропот должен бы (согласно той же религии) отпасть". И басню Крылова обычный читатель будет автоматически вчитывать в рамки этого противопоставления, не обращая внимания на то, насколько выражения текста это позволяют. На деле же у Крылова такого противопоставления нет даже намеком или имплицитно. У него просто сказано, что от древности и до наших дней человек (не какой-то особенный, например, не-знающий-Библии человек, которому в этом смысле могут противополагаться другие люди, а человек вообще, как таковой, всякий), то есть человечество по-всякому судит о Провидении, хотя не может знать ни его целей, ни его путей. Такая формулировка покрывает все попытки людей "от древности до наших дней" судить о воле Провидения (то есть, в частности - и в первую голову - религиозные). Слепота, в которой судит о Провидении человек, присуща по Крылову всему человечеству без изъятия, никаких "зрячих" в этой сфере нет.

У Киплинга имеется точная параллель, в Necessitarian: "...Ни одно вероучение не посмело чествовать его (истинного Бога) своим Господом, ни один восторженный церковный хор не провозгласил его Богом. Никому этот Могучий Господин Миров не выдохнул своего имени".

Басня "Безбожники" - написана еще до конца 1813 г. (одна из записей - уже в тетради, датированной январем 1814 г.) - параллельно тому, как в России были более чем популярны идеи о Божественном Промысле, прямо вмешавшемся в войну 1812 года на стороне России, так что исключительно этому Россия победой и обязана. Идея эта прямо и всеми способами утверждалась императором Александром, который собственноручно начертал эскиз учреждаемой им массовой медали в честь 1812 года, предписав, что "на одной стороне... должно быть изображено око Провидения и достославный 1812 год, а на другой портрет мой" - а потом еще и велел убрать с реверса свой портрет и заменить его на надпись «Не нам, не нам, а имени Твоему".

Опубликовал "Безбожников" Крылов лишь в 1815 году - читателю оставалось считать, что это окончательный разгром французов имеется в виду (у Крылова речь идет о некоем безбожном народе).

Был в древности народ, к стыду земных племён,
Который до того в сердцах ожесточился,
Что противу богов вооружился.
Мятежные толпы, за тысячью знамён,
Кто с луком, кто с пращой, шумя, несутся в поле.
Зачинщики, из удалых голов,
Чтобы поджечь в народе буйства боле,
Кричат, что суд небес и строг, и бестолков;
Что боги или спят, иль правят безрассудно;
Что проучить пора их без чинов;
Что, впрочем, с ближних гор каменьями нетрудно
На небо дошвырнуть в богов
И заметать Олимп стрелами.
Смутяся дерзостью безумцев и хулами,
К Зевесу весь Олимп с мольбою приступил,
Чтобы беду он отвратил;
И даже весь совет богов тех мыслей был,
Что, к убеждению бунтующих, не худо
Явить хоть небольшое чудо:
Или потоп, иль с трусом гром,
Или хоть каменным ударить в них дождём.
"Пойдём, -
Юпитер рёк, - а если не смирятся
И в буйстве прекоснят, бессмертных не боясь, -
Они от дел своих казнятся".
Тут с шумом в воздухе взвилась
Тьма камней, туча стрел от войск богомятежных,
Но с тысячью смертей, и злых, и неизбежных,
На собственные их обрушились главы.
Плоды неверия ужасны таковы;
И ведайте, народы, вы,
Что мнимых мудрецов кощунства толки смелы,
Чем против Божества вооружают вас,
Погибельный ваш приближают час,
И обратятся все в громовые вам стрелы.

На первый взгляд - исключительно благочестиво. На второй взгляд можно заметить, что суть-то сюжета в том, что божество ("боги") _вообще ничего не делают_. Они ни во что земное не вмешивается. Ежели безбожники терпят беды и неудачи - это не вмешательство и кара Бога, это исключительно плод дел их собственных рук. По сюжету младшие боги-то как раз хотят вмешательства - "хоть небольшое чудо" (само это выражение не особенно благочестиво) - но Зевес решительно пресекает саму эту мысль: Бог принципиально не вмешивается ни во что, люди если и "казнятся" - то только "от своих дел". И те дела, от которых они казнятся, состоят вовсе не в безбожии, а в идиотских действиях, предпринятых из безбожных чувств - но к которым безбожие ничуть из не вынуждало, они пострадали от дополнительной и совершенно не вытекавшей из безбожия глупости, с которой взялись это самое свое безбожие реализовывать.

Таким образом, это деистическая басня о том, что Промысла и Вмешательства нет, а люди полностью предоставлены Богом самим себе и земным обстоятельствам, и если и казнимы - то исключительно от самих себя, от дел собственной злостной глупости, вполне отдельной от безбожия.

И этому есть прямая аналогия у Киплинга, Natural Theology:

"...А последствия - это мера за меру, а не Бог, который тебя притеснил. Что посеешь, то и пожнешь, отныне и во веки веков. Ты предоставлен собственной заботе. Только ты сам притесняешь себя!"


***

А в 1808 Крылов опубликовал басню "Парнас" - против Российской академии [литературной - это не та Академия Наук, которая нынче РАН, а отдельная Академия по части словесности, в 19 веке включенная в Академию Наук], над которой неоднократно насмехался как над оплотом пустоумной возвышенности (что не помешало ему там и самому состоять с 1811 г.). Начиная уже со следующего издания 1809 года первые строки басни были такими:

Когда из Греции вон выгнали богов
И по мирянам их делить поместья стали,
Кому-то и Парнас тогда отмежевали.

Но в первопубликации 1808 г. вместо этого краткого "вон выгнали" стояло длиннейшее злорадное расписывание того, как именно богов выгоняли:

Как в Греции богам пришли минуты грозны
И стал их колебаться трон;
Иль, так сказать, простее взявши тон,
Как боги выходить из моды стали вон.
То начали богам прижимки делать розны:
Ни храмов не чинить, ни жертв не отпускать;
Что боги ни скажи, всему смеяться;
И даже, где они из дерева случатся,
Самих их на дрова таскать.
Богам худые шутки:
Житье теснее каждый год!
И наконец им сказан в сутки
Совсем из Греции поход.
Как ни были они упрямы,
Пришло очистить храмы:
Но это не конец: давай с богов лупить
Всё, что они успели накопить.
Не дай бог из богов разжаловану быть!
Угодьи божески миряна расхватали.
Когда делить их стали,
Без дальних выписок и слов
Кому-то и Парнас тогда отмежевали.

Считается, что Крылов счел себя вынужденным снять это начало из-за цензурных требований. И в самом деле, падение язычества в Греции происходило совершенно не так, как описано здесь - там не из моды боги выходили, а просто императоры Римской империи в 340-х - 350-х гг. запретили язычество под страхом смертной казни за любой язычески обряд и поклонение языческим богам, потом Юлиан Апостат это отменил, потом в 410 г. смертную казнь за язычество ввели в Римской империи снова. Ничего общего с этим в рисуемой Крыловым картине нет. А вот с распространением безбожия в Европе и России XVIII века - очень много общего в ней как раз есть. На этом фоне радость автора тому, как боги "выходят из моды", и живописание того, как над ними стали смеяться и выгнали их вовсе, звучало сочувствием не падению язычества в Греции, а совершенно другим вещам - правда, только для тех, кто знал, как именно исчезло язычество в Греции (но и те, кто не знал, едва ли могли остаться свободны от аллюзий всех этих "выходов из моды" и насмешек на современность).
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments