wyradhe (wyradhe) wrote,
wyradhe
wyradhe

Categories:

Итак, возвращаясь к семейной легенде Брежневых в передаче Любы

Итак, возвращаясь к семейной легенде Брежневых в передаче Любы ( http://wyradhe.livejournal.com/338514.html ),

рассмотрим пошагово предание, излагаемое Л. Брежневой, отмечая его схождения и несхождения с реальностью.
При этом следует напомнить, что Люба Брежнева родилась в войну: с ее матерью в войну же познакомился ее отец, Яков Брежнев, и у них завязался роман (Яков Брежнев был при этом уже женат). Все рассказы о судьбе Брежневых в 1937 году Люба слышала, во-первых, в 50-х гг. от своей матери, которой историю о том, как Брежневы пережили 1937 год, рассказал Яков Брежнев, ее отец, в 1942-43; во-вторых - еще и в 60-х - 70-х гг. от своего отца (когда воссоединилась с ним) и своего дяди, самого Л.И. Тогда же она слышала от них об их обстоятельствах в коллективизацию и до нее. Никаких своих воспоминаний о Брежневых в 20-х - 30-х гг. ни у нее, ни у ее матери не было.

1. Л.Брежнева: Леонид Брежнев в деревне Брежнево ухаживал за дочкой своего односельчанина Толмачева Настей Толмачевой, но ее отдали замуж за другого. У нее были братья.

Реальность: действительно в Брежнево существовала такая семья, с Настей Толмачевой все было именно так, а брат ее жил в родной деревне в 70-х-80-х и там с ним разговаривал тогда М. Тимощенко (Тимощенко 2009, 1). Л.Брежнева писала свои воспоминания тогда, когда в сов. и постов. печати никаких упоминаний о Толмачевых в связи с Брежневым не было.

2. Л.Брежнева: в 1927 Брежнев был землеустроителем на Курщине и в этом качестве участвовал в коллективизации. Заезжал он - не по работе, а просто так - и в Брежнево. Тогда проходила кампания по полному раскулачиванию, реквизиции кулацкой собственности и депортации, под нее подпали Толмачевы, и Брежнев оказался свидетелем их выселения. Сначала он был сторонником коллективизации, но видя творящееся, в конце концов понял, что это разбой, сильно переоценил всю партию и Советскую власть и в конце 1927 уехал с Курщины на Урал.

Реальность. В 1927 г. Брежнев был землеустроителем на Курщине (лето-осень), работа эта была связана с наступлением на кулака и вообще с конфликтами с крестьянами (уточнение и изменение земельных границ всегда было этим чревато, а тут вдобавок и шло это самое наступление на кулака) - настолько, что Брежнев просил и получил для самозащиты браунинг, а потом вступил в конфликт с ОГПУ, которое пыталось у него браунинг отобрать. Никакого сплошного раскулачивания с реквизициями и выселением в 1927 г. не шло - это произошло в 1929/1930 и далее. Однако летом и осенью 1927 г. (в связи с кризисом хлебозаготовок и угрозой войны) имели место первые массовые репрессии на селе (прежде всего в черноземной зоне) - и против бывших помещиков и пр., и против кулаков и пр., как антисоветских элементов. В печати было и остается распространено представление, по которому Брежнев после окончания техникума в Курске в 1927 работал сначала на Курщине, потом в Белоруссии, под Оршей, и только оттуда уехал на Урал. Однако в листке учета кадров, заполненном самим Брежневым в 1942 (опубл. Хинштейном), значится, что в Белоруссии под Оршей он работал как практикант-студент в 1926 г., еще до окончания техникума, а по окончании его в 1927 работал на Курщине, а затем, с 1928 - на Урале. Изложение Любы (с Курщины прямо на Урал) в этом вопросе совпадает с реальностью, хотя сам момент отъезда (у нее - 1927) она называет смещенно: это работу на Курщине он прекратил, согласно своей записи в листке учета кадров, в 1927 г., а на Урал, по воспоминанию своей вдовы, уехал в марте 1928 (что опять же совпадает с тем, что по листку учета кадров он на Урале работает с 1928 г. На грани 1927/1928 имела место какая-то оперативная пауза в его работе): "В 1925 голу мы познакомились, а поженились только в 1928-м... ...Когда он уже получил назначение, говорит: "Давай поженимся". Я говорю: "Хорошо". Пошли в ЗАГС и расписались... Леня уехал в марте, а мы в июле учебу закончили и отправились к ним". На Урале он как землеустроитель участвовал в сплошной коллективизации. О коллективизации он действительно сначала был советского мнения, а потом - противоположного: партийному клерку В.Печеневу он говорил много лет спустя: "Да, во все мы тогда верили. И как было без веры... Придешь в крестьянский дом излишки хлеба забирать, сам видишь, у детей глаза от буряка слезятся, больше ведь есть нечего... И все же отбирали, что найдем из <запасов> продовольствия. Да, во все мы очень крепко верили, без этого жить и работать было нельзя" (В. Печенев публиковал этот пассаж несколько раз с 1990 г., в последний - в: Взлёт и падение Горбачева: глазами очевидца. М., 1996, с.49). Здесь явно передано, что _тогда_, в начале коллективизации говорящий "во все верил", но в какой-то момент после этого "тогда" разуверился и об этой вере и о содеянном сожалеет, причем в качестве впечатлений, подействовавших на это в первую очередь, Брежнев называет впечатления от изъятия имущества (точно то же у Любы: "Леонид разъезжал по селам, видел, как изымали из кулацкого и середняцкого хозяйства ухваты, столовые ложки, бабские юбки, как, нимало не смущаясь, приходили грабить своих соседей, обирали одежду, утварь, срывали одеяла со спящих детей. Видя своими глазами, как проходит кампания коллективизации, он мало-помалу начал понимать, что идет самый настоящий разбой»). В сент. 1930 Брежнев резко и навсегда пресекает свою работу в с/х - землеустроительной сфере и уезжает с Урала (см. ниже).

Схождений с реальностью, в том числе очень специфических и в печати тогда не отраженных, у Любы Брежневой в рассмотренном разделе очень много; расхождения не проводят никакой тенденции и полностью укладываются в стяжение событий в памяти воспоминателя (такое стяжение - вообще самое обычное явление для устной эпики): то, что реально произошло и в стране, и в душе Брежнева за 1927-1930 гг., уложено в один 1927 г. (год его работы на Курщине), на который у Любы Брежневой переехали и раскулачивание с изъятием имущества, и впечатления Брежнева от него - при этом на Курщине в 1927 тоже и репрессии против кулаков были, и выколачивание хлеба по хлебозаготовкам, и вовлечение Брежнева в достаточно конфликтные обстоятельства, чтобы он требовал браунинг.

Поэтому надо заключить, что и история о том, как Брежнев видел репрессию в адрес Толмачевых, либо отвечает в общем реальности (Брежнев мог видеть и какие-то репрессии, которым Толмачевы могли подвергнуться в кампанию 1927 г., - только это не было раскулачиванием, - и приехать навещать родных в какой-то момент кампании 1929/1930 г. [он же не обязан был сидеть на Урале безвыездно без отпуска] и оказаться свидетелем именно раскулачивания и вывоза Толмачевых; а последнее не мешало бы кому-то из них остаться в родном Брежнево или вернуться туда впоследствии), либо, в крайнем случае было придумано самим Брежневым как романтический компонент истории о том, как он сменил взгляд на коллективизацию (подобная беллетризация с использованием любовных клише - тоже самое стандартное явление устной эпики, в том числе советской, со всеми ее балладами о любящих или родных, по роковому стечению событий оказывающихся по разные стороны баррикады - вплоть до прокуроров, узнающих в подсудимых собственных дочерей, сыновей или возлюбленных) - но, во всяком случае, эта история не была придумана Любой, которая просто излагает ее в рамках того самого стяжения событий, о котором говорилось выше.

3. Л.Брежнева: Брежнев стал кандидатом в члены ВКПб, но после 1927 сл.л сильно (хотя и не до конца) разочаровался в партии - прежде всего из-за коллективизации - и поэтому уклонялся какое-то время от вступления в нее. От его советских убеждений в эти времена оставалось только то, что "в партии есть и хорошие люди". Когда же его в итоге принимали в партию, он очень боялся, что провалится на собеседовании - ему задавали неудобные вопросы, и он не знал, примут ли его в итоге.

Реальность. Весной 1930 Брежнев занял пост замначальника Уральского окружного земельного управления в Свердловске и работал так до конца лета. На грани лета/осени произошел сильнейший срыв, связанный с каким-то противостоянием и явной сильной опасностью, угрожавшей Брежневу: он буквально бежит с Урала, бросая свой пост и всю землеустроительную и успешную до сих пор 7-летнюю карьеру и пойдя на поразительный дауншифтинг: в сент. 1930 с поста замначокружного землеуправления уходит, уезжает с Урала и поступает рядовым студентом в московский институт машиностроения им. Калинина. Там ему было негде даже разместить семью, и помыкавшись с осени до весны, он выхлопотал в родном Каменском готовность его принять в вечерний Каменский металлургический институт, в 1931 уехал в Каменское и поступил туда, а покольку институт был вечерним - должен был параллельно работать и пошел кочегаром-слесарем на Днепровский металлургический завод в Каменском. По глухой передаче слухов уральскими собеседниками Роя Медведева, в Свердловске он попал в какую-то историю в связи с коллективизацией и вызвал гнев начальства (сами собеседники Медведева эту историю передавали уже с тем наполнением, что Брежнев слишком круто вел коллективизацию, и этим-то и навлек на себя гонение, но это наполнение - явный примысел ад хок: землеустроитель не мог вести круто коллективизацию, а за чрезмерную жестокость к коллективизируемым можно было вылететь в начале 1930, но никак не осенью); в самом Свердловске-Екатеринбурге по сей день ходят устные "городские легенды" о том, что Брежнева в Свердловске исключили из партии, а в другом, еще более фольклоризованном варианте этих легенд - что в Свердловске его трижды исключали из партии, но все три раза восстановили. Свои свердловские неприятности он запомнил настолько, что категорически избегал останавливаться в Свердловске потом (что известно из воспоминаний железнодорожников). Кандидатом в члены ВКПБ он стал на Урале в октябре 1929 г., и Рой Медведев писал в своей биографии Брежнева, что ему полагался 6-месячный кандидатский стаж, но он почему-то был принят в партию лишь в Каменском 24 октября 1931, с промедлением больше чем в год. Затем это было повторено в историографии, и я это тоже писал. На деле, однако (как указал мне, с приведением исчерпывающего документа, semen_serpent_2, см. комменты), Брежневу полагался как служащему 2-х-летний срок кандстажа - и его учетная карточка кандидата, почему-то не взятая им с собой из Свердловска, а оставшаяся там ( http://www.oblgazeta.ru/media/newspaperpdf/pages/2012-11-10_og_462-463_9.pdf ), прямо указывает, что кандидатом он вступил на 2-х-летний срок кандидатства как служащий. Задержки, таким образом, не было - кандстаж истекал в октябре 1931, тогда он в ВКПБ и вступил. Почему, однако, его учетная карточка кандидата осталась в Свердловске? Свидетельство ли это быстроты бегства, или по тогдашним правилам она и должна была остаться в архиве той организации, где он вступал кандидатом, а ему на руки выдавали копию? Как бы то ни было, ту же ошибку, что Медведев и пр., могли делать и собеседники Брежнева, так что вопрос ему о задержке со вступлением в партию вполне правдоподобен. (Во время войны в ВКПб часто принимали досрочно, до истечения кандидатского стажа, как отличившихся, но я не знаю, практиковалось ли такое в годы коренного перелома).
Как известно независимо, к 1960-м Брежнев полностью отказался от советской и марксистской веры; как видно из его реплики 1952 года ("Молодец, он имеет идею", http://wyradhe.livejournal.com/224202.html ), из крестин со Щелоковым в 1946 г. и из того, что в 1939 он категорически отбрыкивался и отбрыкался от поста секретаря по идеологии, потому что - как он сказал много позже Яковлеву - ненавидел "эту тряхомудию" и "бесконечную болтовню" (это про идеологию-то и идеологическое воспитание) - этот отказ произошел на протяжении 30-х.

Схождения и взаимная дополнительность между сообщениями Любы и реальностью опять же бросаются в глаза (наблюдаемых расхождений в этом блоке уже нет). В частности, неудобные вопросы на приеме в партию ему действительно задавать были должны, учитывая его явное и непонятное убегание с Урала.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments