April 25th, 2018

Было бы прямо странно

Было бы прямо странно, если бы Акунин не написал глупостей и про этого персонажа:

https://echo.msk.ru/blog/b_akunin/856878-echo/

Акунин не знает и того, что Трепов выступал за расширение гарантий рабочим, введение элементов конституции, перераспределение земли в пользу крестьян и пр. (и вообще полагал, что по части выхода из кризиса главная голова - это Витте с его замыслами реформ и ограниченного конституционно-выборного начала). Ну ладно, это полдела. Акунин пишет, что Трепов-старший своим пожеланием порки Боголюбова вбил "первый гвоздь в гроб" Александра II, так как, де, именно "с выстрела Веры Засулич тогдашнее протестное движение перешло в террористическую фазу". Акунин, стало быть, не в курсе, что специальное террористическое подразделение Земли и Воли, называемое "дезорганизаторской группой", было создано Землей и Волей уже к концу 1876, для осуществления убийств, ежели и когда они понадобятся; что убийства они совершали и готовили уже в 1877 г., до всякого выстрела Засулич (в июле 1877 убили Шарашкина, осенью 1877 готовили убийство Беланова, - иное дело, что люди то были небольшие); и что когда часть Земли и Воли решила, что на террор в адрес высших лиц и надо делать ставку, то было это без всякой связи с актом Засулич, а просто под впечатлением от того, что хождение в народ и пропаганда в народе с его восстанием как результатом - исходная тактика Земли и Воли, единственной альтернативой которой и являлся террор - никаких результатов не дали.

Всего смешнее, однако, то, что хрестоматийный эпизод "Гляди веселее!" про Трепова - своего старинного-де любимца со времен романа "Статский советник" (1999)! - Акунин узнает только к 2012 г. из записок кн. Урусова (это "Записки. Три года государственной службы", вышли в НЛО в 2009). Ежели наш Карамзин-для-креаклов таково-то знает биографии своих _любимцев_, то можно себе представить, каково он знает биографии менее любимых им персон... Впрочем, должны же быть у креаклов свои Мединские, Мамонтовы и Киселёвы.

Интересно, может, Акунин и в историю о том, как-де Трепов наладил страшную подвальную типографию и вызывал погромы, верит? Историю эту в свое время придумали не без участия того самого Урусова, а подбавил перца со своей стороны не кто иной как Витте, который по своим соображениям в разговорах с оппозиционерами и текстах для потомства валил на Трепова все плохое, чтобы тем самым прибавить политического капитала самому себе как-де треповскому антагонисту. Трепов, поддерживая Витте, об этом, естественно, ничего не знал. Сам же Витте (при многих своих полезных чертах) менее всего был склонен считаться с истиной и воздерживаться от такого рода обманов, если ему это было выгодно.
К вопросу о вранье - вообще я как в семинаре на II курсе убедился, что освободительное движение начала 20 века (что кадеты, что левые, причем кадеты даже больше) врало как дышало, так с тех пор не уставал в этом убеждаться. Сплошное "мирное шествие 9 января" и "А в Нейе Фрейе Пресс пишуть, что Штюрмер-то в руку немцев играить!".

Кстати, вот Дмитрий Федрович в Петербургском музее кукол:


Он там стоит в отделении "Петербургская першпектива" в паре с Матвиенко - как прежний и новая главы города

.

***

И еще прекрасное: дело Засулич в наисовременнейшем феминистическом дискурсе. Это стоит тотального наполеоновского антиурбанизма из прошлого поста:
http://www.a-z.ru/women/texts/zhereb1r.htm

" Тайна женской депрессии реализуется перед нами без всяких слов, хотя причина депрессии кажется очевидной в ходе судебного разбирательства: будучи униженной и оскорбленной всем порядком российской провинциальной жизни (фактически, на этом факте адвокат строит всю систему оправдания террористки), восставшая против него еще в ранней юности, очарованная когда-то Нечаевым, использовавшим интимные ритуалы и риторику любви для привлечения девушки в революционное движение, отбывшая два года ссылки, она выстрелила в живого человека (Трепова) и отчаянно поразилась (ретроактивно) своему страстному поступку. И, пораженная, замолчала. Причинная линия события депрессии кажется ясной и недвусмысленной: сначала это крушение представлений молодой девушки об окружающем мире, а затем - крушение ее представлений о самой себе. Ее молчание на судебном процессе кажется мазохистским наслаждением последствиями внутреннего шока: жертва социального порядка настолько подчинилась собственной идентификации с садистским действием убийства (да-да, убийство, так как стреляла она в упор), что хочет длить и имитировать эту игру и дальше, но уже как предельную игру жертвы. Жертвы без слов. Без движений. Как предельную игру жертвы".

Но, увы, правосудие все это прошляпило. " Дискурс правосудия отказывается мыслить ситуацию преступления в терминах жертвы и насилия. Дискурс правосудия отказывается мыслить женское тело как таковое: он всего лишь стремится осуществить законное действие наказания за девиантное поведение, совершенное субъектом".

Как пародия все это показалось бы преувеличением.