December 12th, 2015

Тетя Леопард жжет

Тетя Леопард жжет

(кто не видел)
https://www.youtube.com/watch?v=c6IntCifKjM

Тут ей 92-93 года.

Вспоминается высказывание Валерия Попова:

"Мемуары, если честно, давно собираюсь написать. У меня все историческое, даже квартира. Тут до меня жила Ирина Одоевцева [в 1987-1990]. Очень веселая была женщина. Когда к ней приходили гости, то весь двор не спал, милицию вызывали. Я даже подумывал на ней жениться - очень мне ее квартира нравилась, а она взяла и умерла. Почти сто лет - все-таки возраст. Я и название для мемуаров придумал - "Мутная поляна"".

Вообще Тетя Леопард была женщиной, любившей в исключительных случаях перепридумывать себе что-то в биографии. В отличие от выдумывания ахматовского, одоевцевское было точечным, осмысленным, непатологичным, беззлобным и исполненным литературного вкуса. Два эпизода перепридумывания - это то, что она сдвинула на 6 лет дату своего рождения и на несколько лет - дату замужества (появившись на лекциях и в студии Гумилева, она решила выдать себя за 18-летнюю девочку, не то еще незамужнюю, не то только-только выходящую-вышедшую-замуж, реально ей было 24 года, и несколько лет она была уже замужем за С. Поповым), и то, что они вместе с Ивановым переиначили и передвинули эпизод с их разводом: в реальности Иванов дал ей по ее просьбе развод в 1933, она, поколебавшись и посмотрев на нового избранника поближе, осталась с Ивановым - но уже без нового оформления брака, они просто считали развод как бы не бывшим. А в 50-х они рассказывали доверчивому Померанцеву, что-де около 1950, в пору крайней бескормицы для нее с Ивановым, некий богач звал ее замуж, это был для нее большой соблазн, благородный Иванов дал ей незамедлительно развод (это отвечало истинному положению дел в 1933 - просто тогда бескормицы никакой не было), но она эту бумагу порвала, решив ею не воспользоваться.

Арифметическое, к предыдущему

Арифметическое, к предыдущему

Странствуя за вне-одоевцевскими материалами по вопросу о месте Одоевцевой в жизни Гумилева (а то все еще не выдохлись заклинания на тему о том, как она это место преувеличивала сама, - притом, что она его, если судить по независимым источникам, несколько приглушала), натыкаюсь на:

...Ведь в чем, собственно, главная проблема нашего отношения к Октябрьской революции или к Октябрьскому перевороту, как мы теперь говорим? Мы никак не можем разделить два параметра главных, мы никак не можем кровь и грязь этой революции, этого красного террора, этих заложников, этой Гражданской войны, этого беспрерывного пыточного садизма Чрезвычаек – мы никак не можем от этого отделить от великого эстетического проекта. Ведь это была революция художников, по большому счету, революция людей, которые хотели вынести искусство на улицы, людей, которые мечтали победить пошлость старого мира, страшного мира, как называл его Блок, людей, которые мечтали о революции прежде всего антропологической, о новом типе человека, о сверхчеловечности, и в этом смысле этот проект, разумеется, вызывает всяческое уважение. Другое дело, что как только признаешься кому-то вслух: да, мне очень нравится Октябрьская революция, как тут же тебе говорят: а как же вот Чрезвычайка, а как же вот пытки? А как же вот князь Жевахов пишет, что евреи в одесской Чрезвычайке, не расстреляв 800 гоев, не шли обедать? Ну, разумеется, то, что пишет Жевахов про еврейский террор, стоит делить даже не на 25, а на ноль, потому что это в принципе абсурд. Но даже если говорить о серьезном отношении к русской революции и ее крови, к сожалению, мы до сих пор в плену того стереотипа, что русская революция – это была сплошная кровь и зверства. Русская революция – это была, говоря по-современному, сбыча мечт лучшей части человечества, как бы мы к этому ни относились.

( http://www.pryamaya.ru/dmitriy_byikov_lektsiya_d_byikova_o_nikolae_gumileve )

(Самое тут прелестное - вовсе не обычная сопелка-вопилка автора про большевиков, а то, что автор считает, что ежели поделить что-то "даже не на 25, а на ноль", то что-то получится, и получится прямо-таки совсем мало [по логике метафоры как раз ноль], даже меньше чем одна двадцать пятая. Ойжеж с арифметикой... [Правильно было бы, натурально, сказать: "эти слова надо даже не делить на 25, а умножать на 0"]. Впрочем, автору разом повезло и не повезло с гипотетическими собеседниками его условного поклонника Окт. рев. С одной стороны, они люди очень добрые: слыша от Икса, что Окт. рев. ему очень нравится, о чем-то еще с ним разговаривают. С другой стороны, они безграмотные идиоты, коль скоро по вопросу о красном терроре ссылаются именно на кн. Жевахова. А впрочем, может быть и эта их черта - везение для их собеседника... Дальше тоже неплохо: "Я думаю, что и Гумилев, относившийся к большевизму с большой долей уважения, интереса и враждебности, с настоящей уважительной враждебностью, мог бы вполне стать одним из советских поэтов... Поэтому гибель Гумилева не была предрешена. Эмиграция, скажем, Адамовича или Георгия Иванова была предрешена. Смерть Сологуба, гибель Блока – безусловно, а вот с Гумилевым все было неясно, и, может быть, именно поэтому до сих пор такой болью..." Вот и тут лучше всего на самом деле не про советского Гумилева, а про предрешенность смерти Блока и Сологуба в связи с Советской властью: Блок умер от эндокардита, который тогда лечить не могли нигде (и выпусти его большевики в любые санатории, ему бы это не помогло), Сологуб умер 64 лет от роду в 1927 от затяжного склероза сердца. Их смерть была предрешена ровно настолько же, насколько она предрешена для любого живого, и вот тут уж ничего не скажешь - "безусловно", да).