October 17th, 2015

Знаменитое приглашение на похороны баснями: еще одна сторона

Знаменитое приглашение на похороны баснями: еще одна сторона

В своей известной публикации 1952 г. "Необыкновенные книги" (ЛН за 1958) Н. Смирнов-Сокольский упоминал о последнем прижизненном издании басен Крылова в 9 книгах. Издание это знаменитое: его предпринял сам Крылов после истечения в 1840 г. срока десятилетней монополии Смирдина на издание этих басен (Крылов продал ему эту монополию в 1830 г. за 40 000 рублей - небывалый гонорар; Смирдин обязался издать 40 000 экземпляров в десять лет, и ровно столько издал и сумел сбыть - тоже небывалое дело).
На этот раз Крылов подготовил издание в 9 книгах вместо 8-ми, и именно его хотел сделать каноническим.

Издание это знаменито тем, что в цензуру текст был сдан еще в первой половине 1843 года - и к осени 1844 издание было во всяком случае готово и лежало на складе отпечатавшей его военно-учебной типографии, - а вот получили его читатели, как считается, так:

душеприказчик Крылова, ген. Яков Ростовцев, заведовавший военно-учебной типографией, находился при нем во время его смертельной болезни. В первые часы 9 ноября - дня своей смерти - умирающий Крылов дал ему указания, и Ростовцев велел оттиснуть на первом листе каждого экземпляра издания надпись: "9-го ноября, 4 1/2 часов утра. По желанию Ивана Андреевича Крылова присланное душеприказчиком его Яковом Ивановичем Ростовцевым". Несколько таких книг было тут же и отослано друзьям Крылова. Около 8 утра того же дня Крылов умер. Продолжая выполнять его указания, Ростовцев велел сделать новую обложку с новой, измененной надписью: "Приношение. На память об Иване Андреевиче. По его желанию. СПб. 9-го ноября 3/4 8-го утром". В этой надписи Крылов отражен уже как умерший и указан точный момент смерти. Некоторое количество экземпляров с этой надписью вместе с извещением о похоронах разослали ряду лиц, указанных в последний момент Крыловым (извещение гласило: "9-го сего Ноября, в исходе осьмого утром, скончался Иван Андреевич Крылов. По неимению у И.А. родственников, душеприказчик его имеет честь покорнейше Вас просить: почтить погребение его тела, 13-го ноября, в Понедельник, Вашим присутствием. Вынос назначен из Церкви Св. Исаакиа Далматского, в 10-ть часов утра, а отпевание в Александро-Невской Лавре"). На каждом из этих экземпляров стояло внесенное самим Крыловым загодя подписание дарителя (в конце предсмертной болезни писать он уже не мог) «Сочинитель И. Крылов». Имя получателя подарка вписывали уже под диктовку Крылова или по списку, ранее им составленному, те, кто был рядом с ним перед смертью - зять Савельев и душеприказчик Ростовцев. В переписке Грота с Плетневым, соответственно, это издание упоминается как "приглашение на похороны Крылова с книгою его басен". Еще более тысячи экземпляров с этой надпистью раздали тем, кто пришел на похороны. было роздано тем, кто присутствовал на похоронах. На траурной обертке каждого экземпляра напечатано: «Приношение. На память об Иване Андреевиче. По его желанию. СПБ. 9-го ноября, ¾ 8 утром».

Получилось, как отметил М.Гордин, совершенное впечатление, что Крылов сам себе назначил точный момент смерти по своим соображениям, в точности к этому моменту издал книгу, подписал ее - уже зная, что умрет, - и немедленно после этого умер.

Со времен самого Крылова люди задавались вопросом: почему книжка, подписанная к печати в июне 1843, оказалась, как видно, готова к отправке читателю лишь в ноябре 1844? Кеневич заключал, что издание это Крылов "предпринял и закончил, но только не успел выпустить в свет". Через сто лет Смирнов-Сокольский справедливо оспорил его: "Дата цензурного разрешения — 30 июня 1843 г. Год выпуска, обозначенный на выходном листе, — 1843-й. Умер Крылов 9 ноября 1844 г. Почему, как сообщают биографы Крылова, он «предпринял и закончил, но только не успел выпустить в свет» это издание, — непонятно. Полтора года — с июня 1843 г. по ноябрь 1844 г. — срок для выпуска простой неиллюстрированной книги — более чем достаточный. Как бы то ни было, но книга, действительно, вышла в свет только в день похорон ее автора." (Вышла в свет - т.е. не из типографии вышла, а стала доступна читателям. Из типографии она во всяком случае вышла существенно раньше смерти Крылова).

С. Магидсон ( http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/LITRA/KRYLOV.HTM ) делает единственно возможный вывод: книги после отпечатания задержал на складе сам Крылов, и именно потому, что заранее хотел устроить именно то, что и было устроено: выдать эти книги в свет как свое посмертное приношение. Не зная, разумеется, заранее часа своей смерти, он отпечатал издание загодя, но велел до времени оставить его на складе, договорившись с Ростовцевым, что вот когда он будет умирать или умрет - то Ростовцев запустит весь этот механизм.

Сомневаться в этом не приходится, но необходимо сделать одно добавление. И в "Северной пчеле", и в "Отечественных записках" это самое издание отрецензировали как вышедшее уже в _начале 1844 года_, причем рецензия в "Отечественных записках" (пера Белинского) в цензуру была представлена еще в янв. 1844 (Белинский. Басни И. А. Крылова. В девяти книгах. Санкт-Петербург. В тип. военно-учебных заведений. 1843. В 8-ю д. л. 320 и VIII стр. // "Отечественные записки". 1844. XXXII. No 2. Отд. VI. С. 50-52, ценз.разр. 31 января; вып. в свет 3 февраля 1844; ZZ. Басни И. А. Крылова в девяти книгах. СПб., в тип. военно-учебных заведений, 1843 г., в 8-ю д. л. 326 и VIII стр. // Северная пчела. 1844. 3).

То есть, стало быть, рецензентам Крылов это издание представил еще к концу 1843 г.! И рецензенты писали о нем просто как о вышедшем, без упоминания того, что оно со склада вообще-то и не вышло.

Иными словами, Крылов и с этим своим посмертным приношением решил сшутить шутку: известить всю образованную публику, что вышло новое издание его басен, - а издания-то в свет и не выпустить, придержать до дня своей смерти. На что могла быть рассчитана такая шутка? Только на одно. Что вообще должен делать читатель, узнавший из рецензии, что вышла интересная ему книга? Осведомиться у книгопродавцев и в редакции, ответственной за выпуск рецензии, а равно и в указанной в рецензии типографии, печатавшей книгу, где ее можно купить. Осведомившись же об этом, читатель неизбежно должен был бы выяснить, что нигде ее купить нельзя - и сделать по этому поводу запрос автору и изданию, тиснувшему рецензию. Получится огласка и шум: что же это такое автор отчудил - в уважаемые повременные издания книгу представил как вышедшую, а на самом деле в свет не выпустил? Или неувязка какая? И издание придется выдавать в свет немедленно.

А вот если читатель на самом деле совершенно не рвется приобретать эту книжку, то он пробежит рецензию и не пошевелится. И книга сможет спокойно лежать на складе до того самого времени, когда кто-то все-таки не найдется такой, кто начнет доискиваться, а где ее взять.

Как мы знаем, никакого шуму именно что не случилось и публика приняла это издание в дни смерти и похорон Крылова так только что выпущенное.

Иными словами, Крылов подшутил над своей собственной великой славой и своими читателями - да и всей образованной публикой. "Вот, просвещенная публика, я у вас слыву таким великим и любимым писателем, - а при всем этом вы же, прочитав, что я выпустил новое издание своих басен, да еще в некоем новом виде, в 9 книгах вместо 8, -- даже и не обратите на это внимания, и не подумаете даже поинтересоваться его купить (даром даже, что далеко не все из вас знают, что я перестал писать, так что не знают, не прибавил ли я и новых басен), и по моей смерти примете его от меня в посмертный дар как нечто, о чем вы в первый раз из моих посмертных извещений узнали - и искренне запомните дело именно так. А на самом-то деле вас об этом издании извещали Бог знает сколько времени назад через самые читаемые вами журналы и газеты. Вот такие вот вы и есть читатели. И будете вы еще годы и годы со скорбным умилением поминать, как я вам отправил загробный дар, умирая. А на самом деле это никакой не посмертный дар, это издание, о котором вас еще бог знает за сколько времени до моей смерти печатно извещали через газеты и журналы как о вышедшем, да только не нашлось вас охотников купить - вы и не заметили этих извещений. Вот таково-то вы зрячи и внимательны к тому, что вокруг происходит, даже когда речь идет о вещах, которые вам, по вашей же уверенности, близки и ценны. Когда при мне еще живом вас известили об этом издании, - вы и внимания не обратили; когда я его вам подсунул в пакете с моей смертью - тут уж запомнили, и приняли как появившееся только сейчас, и даже дата выпуска книги на первом же листе на вас никак не подействовала".

И ровно так оно и случилось.

(А если бы, паче чаяния, пошли бы запросы - ну так и двинул бы Крылов книгу в свет сразу после них, объяснив разрыв во времени мелкой технической неувязкой. Но не пришлось).

(Кстати, примечательно и стереотипное подписание Крылова - "сочинитель И. Крылов". Не просто И. Крылов, но в то же время и без указания звания - Крылов был статский советник. То есть слово "Сочинитель" подчеркнуто стоит в качестве единственного само-определения, отметающего любые прочие звания, а место в иерархии игнорируется вовсе).