July 11th, 2015

К предыдущему. "Да кто их вообще уважал, эти расовые законы?"

К предыдущему. "Да кто их вообще уважал, эти расовые законы?"

"Да кто их вообще уважал, эти расовые законы? Да их даже военная полиция не уважала! А она еще похуже других была, она и офицеры". Это сказал много лет спустя после войны один из insabbiati - итальянцев, которые не просто вступили в связи с женщинами Эфиопии, а настолько ценили эти связи, что так и остались жить в Эфиопии со своими женщинами после войны. Никто их не трогал (исключая отдельные эксцессы, конечно). Осталось их таких множество.
Вообще на расовые законы (запрет черно-белых браков, связей и сожительства Муссолини ввел в 1937, ради "Оси") итальянцы и негры Итальянской империи в Африке ответили довольно своебразно - основательным ростом числа черно-белых конкубинатов, будто в пику запрещению. Например, устойчивых конкубинатов эритреек с итальянцами в 1935 г., в первый год абиссинской войны, было немногим больше 1000, в год введения запретов, в 1937 - около 10 000, через три года после запрета, в 1940 - около 15 000. Запреты оставались на бумаге, администрация смотрела сквозь пальцы на их невыполнение, нужно было нарваться на особую неудачу, чтобы власти действительно вмешались. В собственно Эфиопии, среди амхара, которых итальянцы притесняли больше всего, еще и в 90-е систематически и с удовольствием рассказывали о том, как в семье рассказчика был роман по обоюдной склонности с итальянцем, и уж тем более, если речь шла не просто о романе, а о семье, да еще и с insabbiato, который так и остался в Эфиопии вместе с этой семьей.

P.S. В Фачетте Нере авторы (Джузеппе Микели, написавший песню на романском диалекте, и его сын лет двадцати, Ренато Микели, переписавший ее с изменениями на литературном итальянском) написали и четвертую строфу, но ее уж официально не исполняли. Исполнял только тот, кто знал и хотел.

Faccetta nera, il sogno s’è avverato
si adempie il voto sacro degli eroi
non sei più schiava ma sorella a noi;
l’Italia nostra è madre pure a te.

Faccetta nera bella italiana!
Eri straniera e adesso l’Africa è romana
Faccetta nera anche per te
c’è una bandiera, c’è una Patria, un Duce e un Re.

Черное личико, сон сбылся,
исполнен священный обет героев,
ты больше не рабыня, а наша сестра.
Наша Италия - мать и для тебя тоже.

Черное личико, прекрасная итальянка,
была ты чужестранка, но теперь Африка - римская,
Черное личико, теперь и у тебя
есть знамя, отчизна, Дуче и Король!

Поскольку Эфиопию завоевали толком лишь в 1937, и тогда же ввели расовые законы против черно-белых связей, все это братание на равных показалось официально перебором.

Впрочем, все на свете бывает. 2 февраля 1942 года военный немецкий суд при комендатуре Риги вынес смертный приговор в/с вермахта, рядовому пехоты, служившему в военной разведке, Хельмуту Роггову за то, что он, "спутавшись с евреями" Рижского гетто, полюбил еврейку из этого гетто, дезертировал к ней и тайно жил с ней в гетто, но был разыскан и арестован. 27 марта 1942 - почти через два месяца - приговор был приведен в исполнение в той же Риге. Как видно из затяжки, местное командование не очень хотело конфирмовать его расстрел, и вопрос был решен в конечном счете на вышестоящем уровне (ОКХ или близко к нему; комендатуры подчинялись, кстати, именно ОКХ). Ту еврейку, конечно, должны были расстрелять сразу. Были и другие такие же случаи - дезертирство в гетто и жизнь там с любимой женщиной (Einsatz im "Reichskommissariat Ostland": Dokumente zum Völkermord im Baltikum und in Weibrubland 1941 - 1944. 1998. S. 165 и в целом 164-166).