July 4th, 2015

" В его речи проскальзывают здравые мысли насчет войны". Ряд. Зюзин, АрхВО, 1941

"В его речи проскальзывают здравые мысли насчет войны". Ряд. Зюзин, АрхВО, 1941

У Мельтюхова значится:

15 мая красноармеец 337-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона Архангельского военного округа Зюзин полагал, что «если сейчас войны нет между СССР и Германией, Англией, то это потому, что СССР еще не готов к войне, а если будет готов, то объявит Вам, дуракам, пойдем освобождать братьев Англии и Германии, и Вы все, дураки, пойдете» (РГВА. Ф. 37849. Оп. 1. Д. 9. Л. 18). [Мельтюхов М.И. Материалы особых отделов НКВД о настроениях военнослужащих РККА в 1939-45 гг. // Военно-историческая антропология. М., 2002: 306-318.]


***

И раз уж в прошлом посте заходила речь о фон Тома, то вот рассказанная им в плену другому генералу, Эбербаху, история, которую подслушали и записали англичане.

В декабре 1941 в деревне Александровка, занятой подразделением 20-й танковой дивизии, которой командовал Тома, в одном из деревенских домов произошло следующее. В этом доме жил хозяин с женой и тремя детьми и квартировали немецкий капитан, обер-лейтенант и несколько унтеров. Они сели за стол, и капитан пригласил за стол хозяина дома. Тот сел, после чего капитан сказал: "Да видеть я уже не могу эти крестьянские рожи!" - и застрелил его на месте, после чего сказал обер-лейтенанту, чтобы тот убил остальных, что тот и сделал: жену и двоих детей застрелил, а третьего, двухмесяч
ного ребенка, убили ударом. Известие об этом дошло до Тома, и тот, вопреки настоятельным рекомендациям приказа об особой подсудности в районе "Барбаросса", послал дивизионного военного судью судить виновных военным судом. Трибуналу капитан сказал: "Те, кого мы за
стрелили - не люди. Фюрер же говорил, русские — это не люди, они
 принадлежат к категории зверей. Господин генерал, мы не признаем,
что совершили убийство". Военный суд приговорил обер-лейтенанта к разжалованию и недолгому заключению, капитана - 
к нескольким годам тюрьмы. Тома отказался конфирмовать такой приговор как слишком мягкий и настоятельно предложил трибуналу приговорить обоих к расстрелу перед строем. Военные судьи отказались и по своим инстанциям передали дело наверх, и дошло оно до самого фюрера, который тоже не утвердил приговор военного суда - на этот раз как слишком суровый: Гитлер постановил ограничиться переводом обоих в штрафную роту, чем они и отделались. При этом, вспоминал ТомаЮ сверху было передано, что по мнению Гитлера русские действительно животные (конечно, исходно было передано: "недолюди"), что и являлось основанием для смягчения приговора.
(Sönke Neitzel. Tapping Hitler's Generals: Transcripts of Secret Conversations, 1942-45. Frontline, 2007. P.192 ff.:
Thoma: The men were sitting together one evening in December in a peasant's cottage at Alexandrowka - that was about 20 km from my HQ - there were the 'Hauptmann', the tank 'Oberleutnant' and the 'Unteroffiziere', all together in the only warm room. They were drinking their miserable wine ration together. That was all established in the court proceedings. Each man probably had about half a field cup of Schnaps. You can’t get drunk on that, and the Commandant himself strongly denied that they were in the least bit drunk. He said that they were completely sober, which is the extraordinary part of it. Anyway, the following occurred: The Hauptmann said to the oberleutnant: ’I can’t stand the sight of these peasants’ faces!… pulled out his revolver and shot down the peasant over the table to which he himself had invited him. Eberbach: But the Hauptmann received a heavy sentence? Thoma: Yes, but just wait till you hear the rest; he then told one of the orderlies to take his body away. His wife screamed and howled and ran with their children – a little girl, a little boy and a two months’ old baby – into the farthest corner and sat down on the top of the stove, where she cried, which, after all, is only very natural. He then said to the Oberleutnant: ‘I want my peace; clear them out from up there!’ And he drew his revolver and shot down the woman. Se was likewise dragged outside. That left the little girl, a ten year old boy and a two month’s old baby. In the meantime, they got in a fellow who was a musiciain by trade and he played the accordion and they went on drinking. Suddenly he said: ’she must go, too!’ So the … said: ‘shoot the other one!’ Whereupon he shot the girl. Then there was the ten year old boy. The Hauptmann said:’Take him out and shoot him outside.’ He was taken outside and he, too, was shot in the neck. The two months’ old brat was lying up there yelling and he said: ‘Away with the little beast’. They knocked it off the stove, picked it up by its foot and threw it out into the snow. Of course, the people reported it the following day. I immediately sent a Judge Advocate [плохой англ. перевод нем. термина "военный судья"] there. ‘I must take a psychiatrist along with me,’ he said. They completely denied that they were in the least bit drunk and said they were absolutely sober. During the proceedings they were asked why they had done it. He said: ‘They weren’t human beings that we shot. The Führer said that the Russians are not human beings, they only count as animals; nothing at all can happen to us.’ ‘They are certainly human beings who go about their business like anybody else!’ ‘Sir, the Führer says they are not human beings, we do not admit the fact that we can be charged with murder, for they are not humans.’ That was their defence. Then came the findings of the court martial and one was sentenced to be degraded and to penal servitude and the other, the Hauptmann – because he took part in the shooting as well – got more because he was responsible, and was sentenced to several years’ penal servitude. I didn’t sign the findings. All the troops were up in arms over that terrible affair [в войсках все возмутились этим ужасающим делом]. I tell you, the Germans have kind hearts. I demanded the death penalty for both and, what’s more, that they be shot publicly by the troops. But, because they were officers, the Judge Advocate said I was not permitted to shoot them before the Führer had given his consent. Then a week later notification arrived that: ‘The Führer confirms that it is absolutely in order for the men to be punished. But he refused to authorise the death sentence, because according to his standards, the Russians are not human beings.’ They were not punished. They were sent to a sort of penal Kompanie").

То есть фюрер так-таки заменил им уголовное наказание дисциплинарным, в полном соответствии с базовыми требованиями его же приказа об особой подсудности на Востоке.

На самом деле к предыдущему - Jennifer Fichter case

На самом деле к предыдущему - Jennifer Fichter case

(Флорида, 2015. Женщина получила 22 года тюрьмы за секс с тремя "несовершеннолетними" - а именно, 17-летними студентами. Естественно, добровольным и даже увлеченно-добровольным с их стороны).

http://www.wftv.com/news/news/national/florida-teacher-who-had-sex-three-teens-sentenced-/nmq2Z/

http://www.cbsnews.com/news/predator-teacher-gets-22-years-for-sex-with-students/

Все как положено в лучших домах - Германии и СССР 30-х годов. СМИ США в полном удовлетворении. Семьи "жертв" ("жертвы" - это те трое) - тоже.

Это вам не условный приговор Мбале за "я себя чувствую Шарли Кулибали" как за апологию терроризма. Сразу видно, что не какие-то лягушатники, а Светлый Град на Холме.

К предыдущему-1

К предыдущему-1

Потешная, 3.

Плачу с ночи я, мой друг,
весь бел-свет сошел с ума,
окружает нас вокруг
однополая чума.
Там и девы, и мужи
вездесущие везде
провождают жизнь во лжи,
а местами и в блуде́.
Заскреплённые скрепой
скрепы матушки Руси
точат геи, божемой,
а местами и пуси́.
Я к Милонову хочу,
я Мизулину люблю!
Я дежурному врачу
и вершка не уступлю!


Дело Дженнифер Фихтер вызвало не один отклик в русскоязычной сети. Помимо сравнений с репрессивными идеократиями 30-х гг. и пр. и вопросов вида "они шо, сдурели?" (именно так), были и вопросы вида "как это так - одновременно разрешать однополые браки и давать 22 года за связь взрослой с 17-летними парнями?"

На самом деле, как мне кажется, ничего странного тут нет, и то, и другое идет по единой логике - и она не связана с тем или иным отношением к сексуальности вообще. И США, и РФ, и Европа современности - это, так сказать, mob-states в стадии становления, то есть государства, в которых эволюция норм и репрессивная практика в нарастающей степени отражают страсти и потребности толпы. Старые описания толпы как явления изображали ее как особое агрегатное состояние людей, оказавшихся в нестандартном для себя сцеплении. В современных государствах бОльшая часть населения представляет собой в очень значительной степени "постоянную, хотя и рассредоточенную толпу" - для этого уже не надо собираться вместе на площади, основные контуры психологии человека-в-толпе поддерживаются и воспроизводятся людьми индивидуально, без всякого реального пребывания в собственно толпе. Можно сказать, что средний современный человек США, РФ или Европы интернализует "человека толпы" вместе с социализацией, в то время как раньше такая интернализация осуществлялась в большей степени лишь на время, в ходе пребывания в толпе в дословном смысле, - а потом человек мог и "отойти", "прийти в себя" и сам изумиться тому, что же они толпой натворили. Во всяком случае, описание такого явления - обычное дело в источниках до начала XX века включительно. Большинство людей современных массовых обществ из состояния "человека толпы" в себя, вероятно, уже не приходят: их "себя" и есть это самое состояние. [По совпадению высказывание рядового Зюзина, приводившееся в пред-предыдущем посте, служит иллюстрацией к сказанному. Это высказывание не единично, - НКВД фиксировало множество таких рассуждений. А вот во времена моей службы в армии к такому уровню критичности, аналитичности и связности мышления, как у рядового Зюзина, подавляющее число виденных мной рядовых попросту не было способно, как не было оно способно и к реальному (пусть даже враждебному) осмыслению таких высказываний, как у Зюзина, иначе как на уровне "он нам сказал что-то неприятное, гонит пургу и обзывает дураками. Да сам он козёл". По меркам моей молодости уровень сознания Зюзина - это офицерский уровень, причем даже не средний - это уровень меньшинства офицеров из числа виденных мной].

Между тем одно из сильнейших хотений людей вообще и толпы в особенности - это назначать кого-то Некошерными / Паршивыми овцами в стаде и отводить на них душу. (Патрициату это желание свойственно, кажется, в наименьшей степени - отлично сказала сама нация, что "у каждого барона своя фантазия". Осознавая это свое свойство, бароны оказываются (в среднем) менее стадными людьми, чем основная масса населения, а вот толпа, состоящая из горожан - возможно, наиболее поражаема помянутым недугом). Я готов держать пари, что когда наука, наконец, доказательно выяснит, для каких душевных потребностей люди массово перешли на догматические этизированные теистские ортодоксии (сасанидский зороастризм, иудаизм, христианство, ислам) - то окажется, что главной из этих потребностей было желание найти побольше предлогов для вынесения других людей в Паршивые Овцы, для особо праведной и сильной неприязни к ним и, наконец, для солидаризации в поддержке их гнобления. Для всего остального соответствующие догмы подходят очень плохо, и чтобы приспособить их к выражению других душевных потребностей, их догму приходится в большой степени перетолковывать.
Однако сейчас выяснять такие вещи - вне возможностей науки. Зато чтО является просто наблюдаемым фактом - это что пришедшие на смену указанным ортодоксиям и склепанные по их модели и ради утоления тех же потребностей псевдосекулярные догматические ортодоксии Равенства (социализм, коммунизм), Качественно-Здорового Братства (этнонационализм, особенно революционный; официальный нацизм и пр.), Свободы (современная западная идеология), Сурово-Викингской Борьбы За Существование (социал-дарвинизм, личная религия Гитлера, религии Эффективности-Конкуренции-Оптимизации-Утопии-14 и пр.) и гибридные (официальная идеология РФ, например - логически слабо, но эмоционально [для толпы] добротно сляпанный гибрид Здорового Братства и Борьбы За Существование) - что все эти ортодоксии именно что назначают Некошерных Паршивых овец, и далее население с радостью отводит на них душу.

Мы привыкли - и справедливо - противопоставлять общества, сочетающие такие ортодоксии с репрессивными диктатурами и гангстеризмом власти, обществам, сочетающим такие же ортодоксии с демократией и свободами. Разница очень велика (см. ниже). Кроме того, некоторые из вышеназванных ортодоксий или их вариантов настолько дискомфортны или невмещаемы для основной массы населения, что в демократически-свободном варианте обществ с ними не бывает вообще. Не родилось и не родится на свет коммунистическое общество без диктатуры и подавления свобод. Особые зверства нацистского образца при реальном состоянии умов тоже можно чинить только при диктатуре.

Но огромная разница между диктаторскими и свободными обществами с перечисленными ортодоксиями не отменяет того факта, что назначение Паршивых По Некошерности (с точки зрения данной идеократии) Овец и преследование их является одной из главнейших их функций. Рассредоточенная толпа, составляющая основную часть их населения на всех социальных уровнях (а вовсе не только на уровне шир. нар. масс), в переживании этого назначения и преследования переживает отведение души, искусственную солидаризацию, катарсис, как толпе и положено.

Прод. след.