June 9th, 2015

А между тем фон Хассель в темной келье...

А между тем фон Хассель в темной келье...

Кто раньше встал, того и тапки. Обер-лейтенант Фабиан фон Шлабрендорф, адъютант Трескова, первого офицера Генштаба при Группе армий Центр (оба заговорщики), в 1946 опубликовал в Цюрихе книгу "Offiziere gegen Hitler" (Офицеры против Гитлера, Offiziere gegen Hitler, nach einem Erlebnisbericht von Fabian v. Schlabrendorff; bearbeitet und herausgegeben von Gero v. S. Gaevernitz. Mit sieben Bildtafeln. Zürich, Europa Verlag, 1946; переизд. Europa Verlag, 1951 ), в 1947 она вышла по-английски впервые (Schlabrendorff, Fabian von. They almost killed Hitler, based on the personal account of Fabian von Schlabrendorff. Prepared and edited by Gero v. S. Gaevernitz [Schulze-Gaevernitz, Gero von]. New York, Macmillan Co., 1947), в 1948 - вторично (Schlabrendorff, Fabian von. Revolt against Hitler: the personal account of Fabian von Schlabrendorff, prepared and edited by Gero v. S. Gaevernitz. London: Eyre and Spottiswoode, 1948).

И в той книге он о приходе Клюге в Сопротивление писал так, что впечатление от этого описания получается однозначное: Клюге впервые начал втягивать в Сопротивление Тресков после назначения Клюге комгруппармом Центр (назначение это состоялось 19.12.1941). Втягивание это живописуется там в таких выражениях (с.38-39 нью-йоркского издания 1947 г., с. 87 немецкого издания 1951 г. Цитирую по чуть более короткому английскому тексту):

...Фельдмаршал Гюнтер фон Клюге был назначен командующим нашей группы армий. Он был наклонен к нашему образу мыслей. Правда, до сих пор он был всего лишь не-нацистом, но теперь Тресков поставил себе задачей обратить и вовлечь его [в Сопротивление]. Годами Тресков боролся за душу этого человека.... Вновь и вновь он думал, что он привел Клюге к тому, чтобы тот действовал, но лишь чтобы на следующий день обнаружить, что этот человек вернулся к неопределенности. Но Тресков был неутомим, и в конце концов Клюге подпал под его влияние. Но только под _его_ влияние. Не без иронии я называл Трескова заводителем часов - каждое утро он должен был заводить "Часы-Клюге", чтобы те шли и били правильно в течение этого дня; но никто, кроме Трескова, не мог бы завести их снова, когда завод кончался. И, к сожалению, останавливались они очень часто. Случай доставил в наше распоряжение средство давить на Клюге".

Дальше следует рассказ о том, как Гитлер в конце 1942 г. презентовал Клюге большой денежный подарок, тот его, естественно, принял, после чего Тресков со Шлабрендорфом стали ему говорить, что приняв этот подарок, Клюге получился как бы продавшимся Гитлеру за деньги, и выйти из такого положения он сможет только если восстанет против Гитлера, и тогда принятие им денег окажется военной хитростью, а не просто принятием денег. И Клюге был этим очень впечатлён. ("Нам стала известна эта история, и мы откровенно поговорили с ним об этом. Мы сказали ему, что он мог бы оправдать принятие этих денег, только если бы он мог показать перед историей, что он принял их лишь для того, чтобы не вызывать подозрений и сохранить позицию, с которой он потом смог бы предпринять акцию против Гитлера" (с. 40 в изд. 1947, с.88 в изд. 1951)... И т.д.

Все это уже почти 70 лет повторяют разнообразные историки.
Заметим, что Шлабрендорф нигде не пишет прямо, что до назначения Клюге на должность комгруппарма Центр Клюге не контактировал с Тресковом или иными заговорщиками, не пишет ничего четкого о его позиции или осведомленности относительно заговорщицких кружков и планов до этого назначения. Но изложение построено так, что никакого иного впечатления, кроме того, что ДО усилий Трескова в 1942 году по обработке Клюге последний никакого отношения к Сопротивлению не имел (и только эти усилия 1942 г. и далее хоть как-то приближали Клюге к заговору), у читателя не будет.

Между тем в дневнике фон Хасселя (в гражданском крыле заговора, казнен 8 сент. 1944, дневник, стало быть, не правил), изданном еще в 48 году по-английски (а в 1988 - по-немецки) сказано еще в записи от 4 октября 1941 года:

"...Становится все яснее, какие великие разрушения несут нацисты в сферах политики и этики. Кажется, генералы постепенно признают это. Несколько дней назад объявился Фабиан фон Шлабрендорф, лейтенант резерва и юрист. Он был послан генералом фон Клюге выяснить, кристаллизуется ли оппозиция на родине, и заверить оппозиционные группы, что "они /он" [нем. man, здесь, соответственно - Клюге или Клюге сотоварищи] готовы к выступлению" (так в англ. издании, предпринятом Алленом Даллесом и его людьми: The Von Hassell diaries, 1938-1944; the story of the forces against Hitler inside Germany, as recorded by Ambassador Ulrich von Hassell, a leader of the movement. With an introd. by Allen Welsh Dulles. Garden City, N. Y., Doubleday, 1947. P. 219. В издании Даллеса расшифрованы без оговорок и передачи все условные обозначения, которые стоят в оригинале дневника - расшифровка шла по сообщениям семьи фон Хасселя и данным всех разведматериалов и сообщений, находящихся в распоряжении американцев; в частности, Даллес был достаточно хорошо связан с самим Шлабрендорфом, и доктор Геро фон Шульце-Геверниц, редактор и фактический соавтор вышеперечисленных изданий воспоминаний Шлабрендорфа, был американским гражданином и сотрудником Даллеса. Само издание этих воспоминаний было прежде всего акцией американцев, и не случайно он осуществлялось сначала в Швейцарии, Нью-Йорке и Лондоне, и лишь на несколько лет позже - в Германии. Таким образом, в том, как именно расшифровывать стоящее в дневнике Хасселя обозначение силы, от которой прибыл тот самый Шлабрендорф, Даллес и его люди ошибиться никак не могли, и если они написали там "Клюге" - значит, речь и шла о Клюге или о группе, которая заявляла Клюге своей главной фигурой. В оригинале, естественно, нет никакого "генерала фон Клюге" и какого бы то ни было иного имени, вместо этого стоит условное "он был послан von seinen Auftraggebern" - "своими заказчиками" [Die Hassell-Tagebücher 1938 - 1944. 1988. S. 277. Само известие, которое он передал, формулируется здесь так: "...что ''man'' sei dort zu allem bereit", "что там готовы на все / на любые действия"]. О роли Трескова Даллесу и Ко было прекрасно известно, так что если бы это был именно Тресков, а не Клюге, то Даллес и его люди бы так и расшифровали этих "заказчиков". Кроме того, 1-й офицер генштаба при группе армий - Тресков - и его адъютант никак не могли бы сами по себе брать на себя перед лицом берлинских заговорщиков готовность к какому-то действию; для этого они должны были бы располагать согласием хотя бы какого-то старшего строевого командира в группе Центр. Поскольку комгруппарм Бок таким командиром заведомо быть не мог - его Тресков и Шлабрендорф уже пытались привлечь к заговору и он заорал, что не позволит им ничего сделать против Гитлера - только командарм Клюге и остается).

Таким образом, Тресков (адъютантом которого был Шлабрендорф) и Клюге связались на заговорщицкой почве еще ранней осенью 1941 года, и в самом начале октябре 1941 Шлабрендорф в Берлине уже "объявился" перед группой Бека - Гёрделера как эмиссар от антинацистской группы в верхах ГА Центр, причем старшим в этой группе называл именно Клюге. Сильно это вяжется с трогательной историей о том, как Тресков заводил Клюге, как часы, весь 1942 год?

А от Гизевиуса известно, что весной 1942 года группа Бека - Гёрделера (в которую входил сам Гизевиус) запрашивала трех старших военачальников об их готовности выступить с переворотом против Гитлера прямо сейчас, не доводя до летней кампании. Гизевиус называет всех троих - Манштейн (командарм 11), Клюге (комгруппарм Центр) и Вицлебен (командующий на Западе). Однако, пишет Гизевиус, "все три затронутые фельдмаршала /*/ не были готовы. Манштейн хотел сначала взять Севастополь. Клюге колебался как всегда, и только еще стал готовить Гёрделера к его поездке в Смоленск [на подробное совещание с ним, Клюге]. Вицлебен же, наоборот, действительно хотел бы, но был в Париже главнокомандующим без солдат" (Hans Bernd Gisevius. Bis zum bitteren Ende. Bd. II. Vom Reichtstagsbrand bis zum 20. Juli 1944. Zürich: Fretz & Wasmuth Verlag 1946. S. 235. /*/ Память подвела Гизевиуса в одной подробности: Манштейн получил фельдмаршала 1 июля 1942 года - как раз за взятие Севастополя).

Естественно, такие запросы не делаются без предварительного выяснения общего отношения данного генерала к активному антинацизму и идее переворота. Иначе недолго и нарваться на того, кто тут же помчится сообщать о таких предложениях в ОКХ-ОКВ - и в самом деле, на Восточном фронте в это время находились 15 немецких командармов и комгруппармов, а из них заговорщики обратились всего к двоим (одному командарму - генералу пехоты и одному комгруппарму - фельдмаршалу). Такой отбор означает, что именно про двух этих персонажей заговорщикам уже было известно, что к режиму они относятся намного хуже, а к идее переворота против него в общем виде - намного лучше, чем остальные 13.
Это тоже никак не вяжется с тем, что лишь на исходе 1942 года Тресков со Шлабрендорфом нашли способ вовлекать Клюге поактивнее...

Почему же Шлабрендорф рисовал дело так, как рисовал (не беря на себя при этом прямые конкретные ложные утверждения, а лишь опуская ненужные ему моменты и употребляя импрессионистские расплывчатые выражения)?

Потому что за провал заговора 20 июля кто-то должен был ответить. И распределение ролей было найдено сразу: хороший Штауффенберг взорвал бомбу и хотел вершить переворот, несмотря на то, что Гитлер остался жив [почему же так получилось, что хороший Штауффенберг не проверил, остался ли Гитлер жив, как и его напарник Хефтен - хотя в суматохе добить Гитлера было бы очень легко, просто обоим пришлось бы для этого рискнуть жизнью там же на месте, - этот вопрос как-то выпадал и выпадает уже семьдесят лет], а плохой Клюге отказался из Франции его поддержать, - так он и есть главный козел отпущения за крах дела. Для культуры, до такой совсем уж детсадовской степени склонной к переупрощенным сентиментальным сказкам, самообольщению и игнорированию реальности, как культура Второго рейха и далее, эта схема вполне сошла. А на схему эту работало именно то впечатление, которое создает Шлабрендорф - не беря на себя, однако, прямой, положительной и вполне определенной по выражениям лжи.

В качестве постскриптума - эпизод, известный по тому же Шлабрендорфу и др. (Шлабрендорф, изд. 1947, с. 103-104 - тут передача эпизода в очень смягченном виде; Роджер Мэнвелл, Хайнрих Френкель. Июльский заговор. М., 2007. C. 99 [Roger Manvell, Heinrich Fraenkel. The July Plot. The Attempt in 1944 on Hitler's Life and the Men Behind it. Bodley Head, 1964. P.92] ). В начале июля 1944 Тресков с Восточного фронта передал Клюге - тогда главкомзапу - настоятельное увещание намеренно совершить тактическую ошибку, чтобы дать возможность Союзникам прорвать немецкий фронт. Клюге иронически ответил ему, что прорыв произойдет и так, в любом случае, и вовсе не нужно, чтобы командующий для этого совершал намеренные ошибки.

К предыдущему. "Полюбуйтесь на Вашего Гёте!"

К предыдущему. "Полюбуйтесь на Вашего Гёте!"

Гёте тут, естественно, ни при чем. Вот тут: http://www.youtube.com/watch?v=kE5AERj_7Zs - размещена  сцена из немецкого фильма "Наши матери, наши отцы", очень напомнившего мне "Освобождение" (сцены, которые в таких фильмах показывают, отвечают вещам, имевшим место в реальности, но многие вещи, имевшие место в реальности, в таких фильмах не показывают). Сюжет: в каком-то украинском городке летом 41 года под началом офицера СД происходит ликвидация евреев силами свежеорганизованной вспомогательной полиции (из местных). Два солдата и один лейтенант вермахта вмешиваются, чтобы этому помешать и спасти хотя бы некую девочку; офицер СД пристреливает ее лично в поучение означенным чинам (при этом в фильме нет месседжа "чистый вермахт, ничего не знавший о преступных приказах, и преступные силы РСХА"). Вполне жизненная сцена, которая могла иметь место (с точностью до того, об украинской или еще какой вспомогнательной полиции идет речь) в любой армии Остфронта. Один лейтенант мимо пройдет, другой возмутится в душе, еще один другой - возмутится активно, третий сам присоединится, четвертому прикажет присоединиться комбат, пятому комбат, наоборот, запретит присоединяться. Примеров  всех этих родов хватает и от польской кампании, и от войны с нами. Ну, в сцене лейтенант пытается прогнать эсдэшника, ссылаясь на то, что, мол, тут распоряжаться должен вермахт - хотя вообще-то   еще законом 1938 установлено, что силы безопасности истребляют на театре военных действий кого хотят независимо от мнения армии, такова их компетенция, а весной 1941 подписаны четкие дополнительные соглашения на эту тему между РСХА и Главнокомандованием Сухопутными силами специально относительно восточного похода. Но лейтенант может этого и не знать, и забыть, и просто пытаться сослаться хоть на что-то, пришедшее в голову. Пытался же Клюге укорять Бах-Зелевского  тем, что он, убивая цыган и евреев без вины, нарушает также и Гаагскую конвенцию, - хотя вообще-то нет, не нарушал он этим Гаагскую конвенцию, вообще никакие конвенции до конц 40-х годов таких вещей не запрещали (про заложников в конвенциях ничего не было, про групповые репрессии "возмездия" без разбора причастности к какой=то вине было сказано, что их не следует применять, если на население нет причин возлагать коллективную ответственность за данную акцию, за которую и идет "возмездие". Только не сказано было, а когда есть такие причины, а когда их нет. Зато из текста было видно, что вообще такие причины бывают. Правда, не говорилось, какие именно групповые репрессии имеются в виду - убийства, о которых там ни слова, или только контрибуции, которые там как раз приводятся как пример. По обычаю же убивать прицельно невиновных  гражданских не полагалось - ни заложников, ни объектов репрессалий без предварительного взятия в заложники), да и Германия вполне открыто не соблюдала в СССР и имеющихся конвенций, Клюге это просто приплел, чтобы на что-нибудь сослаться,,.

Интерес там представляет не эта сцена, а комментарии. Всего там за 13 тысяч комментариев. Часть из них - на 340 с лишним страниц! - я свел в pdf файл (скачиваем по адресу   https://yadi.sk/i/qHnfWiqfhAkKX ) и рекомендую всем, у кого хватит времени  посмотреть хотя бы часть этого материала и кто при этом  интересуется характером и связностью мышления "обычного человека" не у нас, а в Европе и США. Из этой сводки отлично видно, что совсем не надо советского прошлого и канала ОРТ, чтобы множество людей достигло разрухи в головах, - свободная демократия масс работает ничуть не хуже.

Есть там перлы совсем уж замечательные - один пользователь (американец) пишет (пдф-сводка, с. 317):
Why didn't the girl's father and brothers go down fighting? Limited pity for those unwilling to defend themselves. Hope they were all antigun types...the pro gun types took out Germans.
Почему отец и братья этой девочки не стали сражаться [за нее с немцами]? Нет полной жалости к тем, кто не желает защищать себя сам,  Видно, они все были противниками свободной продажи и ношения оружия. Те, кто были сторонниками свободной продажи и владения оружием, разделывались с немцами.

То есть  данный автор убежден, что столь значимая для США проблема контроверсий между сторонниками и противниками имеющегося права приобретать и носить огнестрельное оружие - эта проблема и это право имеются и имелись всюду. В частности, в СССР. И если какие-то советские гражданские не имели при себе огнестрельного оружия, то это потому, что они были противниками купли-продажи и ношения оружия частными лицами. В самом деле, отчего еще они могли бы не иметь этого оружия?

Другой простой гражданин США начал свою рацею так:  "Коммунизм - это не то, что  нужно, а эти люди (нацисты) сражались за него,  так что они все-таки были на стороне зла, если честно" (см. с. 1:
I think we can all agree that Communism is not the way to go, and that is what they were fighting for, so it does kinda put them on the evil side frankly). Ему указали, что нацисты сражались совсем не за коммунизм, а против коммунизма, он извинился за ошибку и поправился: наверное, он имел в виду фашизм (Ah you're right, I guess I was thinking of fascism. С. 2).

Неимоверные муки сознания, нужные для уяснения того, что это за девочка - русская, украинка или еврейка, - проходят красной нитью сквозь весь тред. Правда, в ролике специально написано поверх экрана, что она еврейка. Но это не помешало самому лицу, разместившему ролик, озаглавить его "Офицер СС расстреливает русского ребенка", и не помешало многим пользователям тоже с этим недоразобраться.

Суждения даже не просто уровня детсада, а детсада для умственно отсталых - косяками. Не говоря о совершенно серьезных заявлениях: "вот видите, значит, не все немцы были плохие" (как будто художественны
й фильм что-то доказывает про реальность и как будто сам этот тезис вообще нуждается в доказательстве), комментаторы систематически сворачивают на то, что немцы или украинцы  вообще плохие, или что евреи сами плохие, или что США, Англия и Израиль сами плохие, или что евреев зря, вот русских так - самое оно было бы, или что евреев как раз так и надо, или что это мусульман так и надо, или что вообще на войне так и надо (I'm not even British, yet I would kill any amount of infants for Her Majesty. The old broad has been a Stalwart Ally of American Empire, a caurse near and dear to God's Heart and mine. I would kill babies in uncountable numbers for my country, the USA... с.325). Прямо родное эрэфовское обсуждение, из тех что сортом похуже, правда.

Конечно, всем этим дело не исчерпывается. Но, в общем, любой желающий может полюбоваться на этого вашего Гете - один из основных типов (как минимум) свободного обычного гражданина цивилизованного демократического мира. И осознать, что не только в мадаме / ОРТ и Киселеве дело.