April 6th, 2015

"Тобе пакет". Письмо Кутузова к императору от 24.08.1802

"Тобе пакет". Письмо Кутузова к императору от 24.08.1802
(Частично я писал об этом лет семь назад, сейчас повторюсь).

Итак, 20.08 Кутузову царь передает свой гнев на плохую работу полиции в связи с шубинской историей, Кутузов в ответ сказался больным, Александр передал ему в тот же день, что ввиду его болезни заменяет его Каменским. Передал он это через самого свеженазначенного Каменского, а не отдельной бумагой - что было молчаливым знаком опалы.

Через четыре дня Кутузов отправляет императору прошение (курсив наш):

"Всемилостивейший Государь!
Бывши отягчен непритворною болезнею, не мог я чрез некоторое время отправлять должности; ныне же, получа облегчение, дерзаю испрашивать Вашего Императорского Величества о себе воли.
Сколь ни тяшко мне видеть над собою гнев кроткого Государя, и сколь ни чувствительно, имев пред сим непосредственной доступ, относиться чрез другого, но, будучи удостоверен, что бытие мое и силы принадлежат не мне, но Государю, повинуюсь без роптания во ожидании Его священной воли. Но ежели бы Вашему Императорскому Величеству не угодна была вовсе служба моя, в таком случае всеподданнейше прошу при милостивом увольнении воззреть оком, человеколюбивому Александру свойственным, на службу мою, больше как сорокалетнюю в должностях военных и других, долго с честью отправляемых; на понесенные мною раны; на многочисленное мое семейство; на приближающуюся старость и на довольно расстроенное мое состояние от прехождения по службе из одного в другое место; и на беспредельную приверженность к особе Вашей, Государь, которую, может быть, застенчивость моя или образ моего обращения перед Вашим Императорским Величеством затмевает.
Всемилостивейший Государь, Вашего Императорского Величества всеподданнейший Голенищев-Кутузов, генерал от инфантерии"

***

Письмо это поражает и само по себе в целом (что это такое - и пяти дней не прождав решения царя о твоей служебной судьбе, самому запрашивать его об этом, представляя заодно, чего бы ты лично от него хотел в случае полной отставки?), и несколькими отдельными местами:

1. "Отягчен непритворною болезнею..." Но ведь всем все понятно: Кутузов знает, что император знает (и так до бесконечности), что болезнь как раз притворная. Император принял Collapse )

4. И ударным укусом стала, конечно, завершающая фраза письма: "...беспредельную приверженность к особе Вашей, Государь, _которую, может быть, застенчивость моя или образ моего обращения перед Вашим Императорским Величеством затмевает_". То есть Кутузов практически открытым текстом признает, что обращается он с Государем так, что тому мудрено было бы догадаться о приверженности к нему Кутузова, а может он, Государь, прийти разве что к противоположным выводам; и недоразумение это случилось из-за кутузовской застенчивости. Застенчивость - последнее качество, которое можно было бы приписать боевому 56-летнему генералу-от-инфантерии вообще и Кутузову в частности. И все это еще и подано в вероятностной форме: "МОЖЕТ БЫТЬ, мою приверженность к Государю не дает видеть мой способ обращения с ним и моя застенчивость"!
Александру по виду елейно-верноподданическое, а по существу преязвительное письмо писал однажды даже Аракчеев (24 декабря 1809 г., см. его биографию, написанную Томсиновым, в ЖЗЛ, с.213); но такого издевательства, как эта "беспредельная приверженность к вам, которую, может быть, застенчивость моя или образ моего обращения с вами затмевают" - такого Александр не получал ни от кого ни раньше, ни позже.

5. "на службу мою, больше как сорокалетнюю в должностях военных и других, долго с честью отправляемых..."

Позвольте, какой же истинно почтительный подданный, да еще и сокрушающийся царским гневом, в обращении к царю будет сам себя хвалить, заявляя, что долго служил и нес все должности _с честью_? Его ли это дело - судить самого себя, выносить себе высокопохвальный приговор и заявлять о нем вот так походя царю? Ведь в контексте письма это место, помимо перечеркивающего всякое внешнее подобострастие изъявления собственного достоинства и независимости, неуязвимых ни для какого царского гнева, имеет только один смысл: "Ты на престоле без году неделя, мальчишка, я сорок лет до тебя служил, и служил "с честью" - то есть меня по заслугам почитали достойным и награждали мою службу почестями до тебя сорок лет кряду; кто ты-то такой, чтобы прикрикивать на такого человека и казать ему свой гневишко?"

Александр ответил еще через 4 дня, его указ через Сенат от 28 августа гласил: "...Снисходя на всеподданнейшее прошение генерала от инфантерии санкт-петербургского военного губернатора,
управляющего в здешней и Выборгской губерниях гражданскою частию, Голенищева-Кутузова, по приключившейся ему болезни для поправления здоровья всемилостивейше увольняем его на
год от всех должностей". На год - то есть в отпуск; слово это, однако, не проставлено. Никакого прошения об этом Кутузов не подавал, вопреки впечатлению от указа - мы видели, какое он подал прошение. С другой стороны, почему так уж нельзя сказать, что этот отпуск на год Александр даровал ему именно снисходя на то самое его прошение от 20-го? Ведь "снисходя на прошение" может значить, теоретически говоря, и вообще "отвечая милостью на прошение...", хотя воспринимается, конечно, просто как "удовлетворяя прошение". Не исключено, что эта двусмысленность была сознательной и Александр платил Кутузову той же монетой за двусмысленные уколы. Запрос Кутузова об отставке Александр как бы не заметил, слишком большим нарушением пиетета он был - нечем на это было отвечать. Ни в какой другой форме Александр на разобранное письмо Кутузова не отвечал вообще - по той же причине.

29 августа Александр отдает приказ уже от себя, и тут появляется слово "отпуск": "Генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов по прошению его за болезнью увольняется в отпуск на год".

***

Чего добивался Кутузов этим письмом? Зачем его писал? Ответ, на наш взгляд, может быть только один: во-первых, уязвить царя, во-вторых, довести до его сведения, что он отставки не побоится, но хотел бы получить при этом денег - и, собственно, других веских причин хотеть продолжать служить при данном царе у него лично нет. Это тоже должно было уязвить царя, но заодно и доводить до него информацию, могущую иметь практическое значение при разрешении царем своего конфликта с Кутузовым. А терять Кутузову, по его мнению, было, видимо, особенно уже нечего, да и был он явно взбешен. По истинному своему характеру Кутузов был очень горячим, веселым, шумным, вспыльчивым и грубо-гневливым, хоть и очень великодушным и весьма жалостливым человеком, "в молодых летах простирал горячность до такой степени, что, когда оставался недоволен полковым учением, то, сойдя с лошади, бросался на землю" - то есть кидался на землю (и, вероятно, колотил по ней), чтобы отвести тем самым ярость и не дать себе сорваться на солдат, а подтягивать их, разбирать их огрехи и принимать меры, уже выпустив таким образом пар (точно так же в старости он старался откладывать решение вопроса о конфирмации смертных приговоров на дни особенно хорошего и радостного настроения, - чтобы его собственное дурное настроение не могло отягчить в его воображении взвешиваемые им преступления приговоренных и повлиять на конечное решение). В данном случае его явно взорвало.

Император Александр нашел-таки ответ на это: он _фактически_ выкинул Кутузова в отставку, а формально - нет (лишь в отпуск для поправления здоровья, причем даже не употребил сначала слово "отпуск"), чем и избавился от желательности платить то выходное пособие, о котором писал Кутузов. При этом он уязвительно использовал демарш самого Кутузова (говоришь, что болен - ну вот и поправляй здоровье), при этом в издевательски-преувеличенной форме (почему, собственно, лечиться надо целый год? Чем это таким тяжким Кутузов заболел? А понимай как хочешь). В общем, можно сказать, что он пытался ответить Кутузову в его же духе, но вышло послабее, - так, тусклое подражание.

Да, нет необходимости упоминать, что по истечении года он Кутузова ни на какую службу не призвал. - Хотел в отставку с пособием? Нет, брат; иди в отпуск без пособия, а дальше я про тебя просто как бы забуду. Захочешь обратно на службу - пиши по истечении года новое прошение, посмотрю я, как ты _его_ напишешь, - а уж я тогда подумаю!

Кутузов этот контрудар принял, прошения никакого по истечении года писать не стал и оставался как бы забытым до самого лета 1804.