March 11th, 2015

Свежий кавалер, или О значении Кошек

Свежий кавалер, или О значении Кошек

...Не зная фактов, можно было бы даже легко вообразить себе, что Федотов прямо внушен был Гоголем и, охваченный его могучим духом, устремился нарисовать красками то, что Гоголь живописал огненным словом. Так нет же, Федотов не любил и не понимал Гоголя; это свидетельствует его приятель и биограф Дружинин. А отчего? Оттого, что находил у него слишком много карикатуры во всем. Какая странность природы Федотова, какое свидетельство неполноты и бедности этой природы: находить „карикатурность” у Гоголя, из-за нее отвертываться от созданий этого гениального человека... (В.В. Стасов)



Посветлее и край не обрезан репродукцией (кошка видна лучше, зато почти не виден солдат под столом):


Вот эта знаменитая, всем и без того прекрасно известная картина.

А вот что писал о ней Стасов, лишний раз подтверждая, что середина - Collapse )
Иными словами наш чиновник прекрасно знает о Великом Образе Начальника "Лик его ужасен, он прекрасен, он весь как Божия Гроза" - и над этим образом сознательно измывается. По всему видать, он к этому образу относится примерно так же, как мог бы отнестись Швейк.

***

Апдейт. mmekourdukova указала мне на то, что Солоухин смог напечатать про это очень ярко (хотя и с неизбежными уступками - "человечишко ничтожный, мелкий"; про связь с кухаркой не упоминается) в 1966 г. (Письма из Русского Музея, письмо 10):

"Но здесь [у Стасова], мне кажется, начинается юмор в другую сторону. На этом примере очень легко проследить, что критика умеет читать в произведении не только то, что там есть на самом деле, а главным образом то, что ей хочется прочитать. Человечишко изображен, конечно, ничтожный, мелкий. Но, глядя на него, на ту же самую картину, можно опровергнуть каждое слово знаменитого русского критика. Хотите, чтобы я прочитал картину по-другому? Пожалуйста.
Настоящий карьерист и сухарь, "одеревенелая натура" не будет становиться в позу перед кухаркой, тем более в ночном халате. Одеревенелая натура не прицепит ордена на халат. Настоящий карьерист и сухарь будет любоваться орденом наедине перед зеркалом, в полной своей чиновничьей выправке. Мимо кухарки он пройдет, храня ледяное величие, а не станет с ней фамильярничать в халате. То, что он куражится перед кухаркой, говорит скорее о его веселом, общительном нраве, о его, если хотите (любимое у критиков словечко) демократизме. О том же (веселый, общительный нрав) говорит и гитара, под которую он поет, вероятно, жестокие романсы, и может быть, - кто знает? -хорошо поет. О нраве же (а не о одеревенелости) говорят следы бесшабашной вечерней попойки. "Продажный взяточник", - говорит Стасов. Но откуда это видно. С таким же успехом можно про него сказать, что он английский шпион. Если он взяточник, почему столь бедная и убогая обстановка. Настоящие взяточники живут на даче и имеют собственный выезд. "Бездушный раб своего начальника". Но это чисто умозрительное заключение. Ни одна деталь в картине не наталкивает на эту мысль. Если он "свиреп и безжалостен", на что вовсе уж нет никаких намеков в картине, разве что птичка в клетке, то как же кухарка не боится совать ему со смехом под нос его собственный худой сапог? Это носорогу-то, то бишь риноцеросу, который "утопит кого и что захочет"? Противопоставление народа и правящей чиновничьей верхушки? Но между кухаркой и чиновником - скорее панибратство и фамильярность, нежели острая идейная борьба".

Вообще-то между ними и вовсе фактический гражданский брак с ребенком, а не панибратство, но в 1966 г. такого напечатать было никак нельзя.

***
А нельзя его из картины в замминистры? В полные министры, понятное дело, такого человека протащить - совсем уж утопия.

Хитрый хохол Безбородко подает проект о представительном начале; литературные вкусы Федотова

Хитрый хохол Безбородко подает проект о представительном начале; литературные вкусы Федотова

В 1797 или 1798 г. двадцатилетний престолонаследник Александр делился своими филантропическими, конституционными и республиканско-ориентированными мыслями с Виктором Кочубеем, племянником Александра Безбородко. Он намекал также Кочубею на то, чтобы тот выяснил мысли на сей предмет своего знаменитого дяди.
Кочубей пошел спрашивать как бы от своего лица, что думает дядя о том, как надо бы устраивать правительство "на принципах здравого разума".
Безбородко в молодости так был увлечен Монтескье, что и в старости мог цитировать его кусками наизусть. Однако Кочубею он тут ничего говорить не стал, а от беседы уклонился.
Кочубей довел до наследника, что Безбородко молчит. Наследник послал Кочубея второй раз, с более энергичным и прямым запросом.
Тут оказалось, что уклонившийся от беседы Безбородко за это время как раз набросал в письменном виде свои соображения по этому поводу, и когда Кочубей подступился к нему вторично, их ему и вручил для передачи наследнику.
В мнениях сих значилось:

- введение для государя присяги царствовать "во славу империи и во благо общественное" (с разделением, как видим, интересов государства и блага непосредственно подданных и требованием соблюдать то и другое), а также декларации обязательства не нарушать действующие писаные законы (кроме как в тех специально оговоренных в самих же законах случаях, в которых государь может делать изъятия дел из сферы действия регулярных норм - собственно, делая так, государь законов и не нарушит, потому что право этих изъятий ему законом и предоставлено);

- открыто и явно признать действующие законы пока недостаточными по части защиты прав и блага подданных и недостаточно обеспечивающими должное милосердие и попечение в их адрес. Ввести в связи с этим новое, особое административно-правовое понятие о делах, в которых "уважение по человечеству [=соображения того самого милосердия, великодушия и попечения о подданных] требует смягчения законов". Создать особое судебное учреждение для передачи в него таких дел, изымая их из регулярного рассмотрения по писаным действующим законам, и решать их по наведению от общих принципов человечности и обережения подданных. Именовать это учреждение "Вышним Совестным судом" и комплектовать из _выборных депутатов от всех сословий_ (двое от дворян, двое от мещан-горожан, двое от крепостных крестьян) под началом судьи - императорского назначенца. Подразумевалось, что выделение дел для передачи в этот совестной суд и сама его работа должны ставить вопрос и о коррекции самих писаных законов в соответствующем направлении.
Иными словами, предполагалось иметь постоянное выборное бюро по отысканию ситуаций, где законы не отвечают должной человечности, и по осмыслению того, что тут можно делать - как выводя уже сейчас такие дела из сферы действия имеющихся писаных законов (вот как присяжные могут оправдать человека, констатируя, что он совершил то, что по закону наказуемо, но закон, если судить по совести, не про такие случаи писан, и надлежит по самому же закону иметь инстанцию, которая будет иметь право такие изъятия по совести из-под силы имеющихся прописанных норм выносить - и это право ей дает сам закон, в качестве автокоррекции. Просто в данном случае все это работает не самостоятельно, а под контролем государя), так и меняя самые эти законы.
Полезнейшее учреждение, между прочим, и для нынешних времен! Совершенно напрасно эти вопросы отданы целиком "опчественному мнению", партиям и т.д.

- проводить регулярные, раз в три года, ревизии всех губерний силами смешанных выборно-назначенных комиссий: председатель комиссии должен был быть сенатором, назначенным государем, а участники - шестерыми выборными депутатами, тоже двое от дворян, двое от мещан, двое от крепостных крестьян. И тем придать новую силу статуту 1775 г. Екатерины, по которому губернаторы должны были сами отслеживать и пресекать превышения власти местными чиновниками и жестокости и чрезмерные поборы помещиков по отношению к крестьянам (в духе размытости многих разделов права 17-18 веков не указывалось, а с какого момента суровости наказания вотчинной властью помещика становятся пресекаемыми жестокостями, и с какого размера оброка и барщины повинности крестьян должны считаться чрезмерными).

- создать генеральный уголовный суд с такими же шестерыми выборными депутатами;

- создать особый, как мы бы сейчас сказали, конституционный суд - собрание выборных депутатов и четырех назначенцев-чиновников, которое под председательством "канцлера юстиции" занимается постоянным "надзиранием прав государственных" (надзором за соблюдением прав лиц, учреждений и корпораций в государстве);

- придание этому конституционному суду (в основном выборному) и обычному высшему суду - Сенату (назначенному) законосовещательной власти: всякий новый закон не может быть принят самодержавной властью без предварительного его проведения через обсуждения сначала в собрании выборных под началом канцлера юстиции, а потом в Сенате; у них нет прав вето, но государь должен получить и изучить их заключения по каждому новому закону, без чего принять его не может.

- вся та крестьянская реформа, о которой шла речь выше;

- и еще ряд менее важных пунктов.

При этом хитрый Безбородко, вручая Кочубею для передачи Александру этот проект, заявил, что Екатерина-де все время имела в виду провести именно эти реформы, и лишь французская революция заставила ее покамест переменить мнение. Он безбожно злоупотреблял (на самом деле, если можно так сказать, доброупотреблял) именем покойницы, зная, что никто его в том не уличит, ибо доверенность ее к нему в сообщении самых тайных своих замыслов была общеизвестна, да еще им же и преувеличивалась. Мы, однако, положительно знаем, что по целому ряду пунктов (включая радикальные ограничения крепостного права по Безбородке) Екатерина не думала заходить на практике так далеко, хотя тоже политически воспитывалась на Монтескье. Безбородко просто соврал, желая подвинуть Александра авторитетом Екатерины на желаемые им самим более радикальные меры, чем она имела в виду для себя.

Вскоре Безбородко умер. По восшествии на престол Александра знаменитый П.А. Строганов (противник крепостного права, в 1790 г. - член якобинского клуба и любовник Теруань де Мерикур, однако противник и якобинских предприятий более позднего времени) имел наивность несколько раз дониматься до императора о том, когда же он изучит должным образом записку Безбородко и начнет совершать нужные преобразования в ее духе. Императору стоило некоторого труда спровадить его и утопить вопрос с этой запиской.

***

У Федотова литературные пристрастия были такие: любил Фонвизина, "страстно любил" Крылова, в том числе его тексты 18 века ("Почта духов" была им читана-перечитана), был в полном восторге от Лермонтова, весьма холодно относился к Гоголю и Пушкину, ценил А.Н. Островского, выучился по-английски (французский и немецкий выучил еще подростком) и очень любил Вашингтона Ирвинга и Байрона; из французов - Бальзака (восп. Дружинина).