December 11th, 2013

Доп. заметки к предыдущему

Доп. заметки к предыдущему. Разное.

Всегда наблюдавшаяся недооценка противника принимает постепенно гротескные формы и становится опасной
Гальдер о Гитлере.

Буквально за шесть недель до конца войны Гитлер сказал, что до победы "рукой подать". В тот раз я впервые подумал, что Гитлер не в себе.
Риббентроп о Гитлере.

Моя дорогая девочка, я не предполагал, что все так случится. Я твердо верил, что мы сумеем защитить Берлин на берегах Одера... Когда все наши усилия закончились ничем, я ужаснулся сильнее, чем все остальные.
Гитлер о самом себе.

Согласно советским историям Великой Отеч. войны и ВМВ летом 1942 в гр. армий Север было 45 дивизий, в группе армий Центр - 83 дивизии, в группе армий Б - 85 (цель - Сталинград), и в группе армий А (цель - Кавказ, Баку) - 28. Почему Гитлер так вцепился в Сталинград - великая тайна германского военного гения. Сам он в одной из речей сказал, что так дорожит Сталинградом вовсе не потому, что тот носит имя Сталина. Гальдер пишет, что постоянной идеей фикс Гитлера было взятие Ленинграда и Сталинграда, почему - для Гальдера загадка. Своим военачальникам Гитлер объяснял, что взятие Сталинграда необходимо, чтобы пресечь стратегическую транспортную артерию по Волге, доставляющую в СССР нефть с юга, из Азербайджана и Ирана. Не говоря о том, что еще более эффективным способом лишить нас нефти был бы захват самого Баку, - тогда по любым артериям и вовсе нечего было бы доставлять - так Гитлер своих генералов еще и надувал: артерия и без Волги шла по железной дороге Астрахань - Саратов + по нефтепроводу Гурьев - Орск + по железной дороге Гурьев - Кандагач (введена в экспл. в 1939). И взятие Сталинграда до последнего дома никак на все эти артерии не повлияло бы. Более того, для пресечения и самой волжской артерии Сталинград тоже совершенно не надо было брать до последнего дома. Как база сосредоточения советских войск для возможной атаки вниз по Дону разрушенный Сталинград годился не лучше (а намного хуже), чем районы за Сталинградом (которые в итоге и стали такой базой), то есть и для лишения нашей стороны такой базы совершенно не нужно было грызться за весь Сталинград.

Итак, на Кавказ и главный источник советской нефти посылают 28 дивизий, на Дон и Сталинград - 85. В Сталинград вцепляются насмерть с неясными целями, и там перемалывают все то, что могло бы быть послано на Кавказ.

Группа армий А (Лист) уже в конце августа объясняет, что ей не хватает и не хватит сил для решения поставленных задач. На что уж в ОКВ поддакивают всему, что исходит от Гитлера, но тут и оно пищит (в лице Йодля). И ОКХ пищит (в лице Гальдера). Гитлер очень гневается, прогоняет Гальдера, прогоняет Листа, делает выволочку Йодлю, утверждает, что никаких добавочных сил не надо, да и нету таких сил, все остальное позарез нужно в Европах.

Но в ноябре/декабре 1942 - феврале/марте 43 г., когда Остфронт трещит, Гитлер, согласно нашим справочным изданиям, перебрасывает с Запада на Восток 33 дивизии (в том числе 8,5 - в группы армий Север и Центр уже в ноябре-декабре 1942 г.). Нашлись, как загорелось!
И без них почему-то ничего на Западе с немцами не произошло. Как стояли они на Западе, так и стояли, их там никто не трогал ни с этими 33 дивизиями, ни без них. Ничего они от этой переброски не потеряли. Иными словами, эти 33 дивизии столь же безболезненно можно было и летом 1942 г. перебросить, когда дополнительные силы были нужны войскам для наступления, но Гитлер был убежден, что непобедимая германская воля должна решать поставленные задачи с наличными силами. В итоге все равно пришлось перебрасывать еще больше сил, чем просили, но только уже для восстановления разгромленного в клочья фронта. Зато позже.

Банальные сообщения из списков немецких танковых дивизий. 6 танковая дивизия в апреле 1942 снимается с Остфронта, перебрасывается во Францию для приведения в себя. В декабре ее в пожарном порядке перебрасывают на Сталинградское направление. 7 танковая дивизия в мае 1942 снимается с Остфронта, перебрасывается во Францию для приведения в себя. В январе 1943 спешно перебрасывается на Донец. Неужто им меньше полугода никак не прийти было в себя, и в августе 1942 их на фронт никак подать было бы нельзя?

10 танковая дивизия в мае 1942 снимается с Остфронта, перебрасывается во Францию для приведения в себя. В декабре в пожарном порядке перебрасывается в Тунис. Всего в ноябре 1942 в Тунис срочно перебрасывается 176 танков, в ноябре-январе - 5 дивизий, общей численностью 115 тыс. чел. (у отступившего в Тунис Роммеля в это время, согласно Лиддел-Гарту, осталось 78 тыс., под Эль-Аламейном в окт. было 80, при начале наступления в конце мая - 130 тыс.). То есть когда летом осенью Роммель слезно просит подкреплений, ему объясняют, что их нет и взять неоткуда, и что у него и так все должно получаться, и в окт.-ноябре это повторяется - но для затыкания дыры немедленно нашлось. (Общим местом стали констатации самых разных авторов на тему о том, что если бы Гитлер дал Роммелю половину от того, что у него имелось и что потом все равно пришлось давать при затыкании дыр, горячечной потребности в котором не случилось бы без его поражения, то это поражение и не произошло бы).

1-я танковая дивизия... На рубеже 1942/43 переведена с Остфронта во Францию для приведения в себя. Летом 1943 отправлена в Грецию - усиливать оборону. Осенью возвращена на Остфронт, потому что Остфронт после провала в Курской битве отступает и оборона Греции явно не приоритетна. А что, летом она была более приоритетна? Может, эта дивизия все-таки больше пригодилась бы в самой "Цитадели", чем для затыкания дыр после провала "Цитадели"?

Нет у бедной Германии вольфрама, марганца, ничего нет. Но когда жареный петух клюнул, то в "эру Шпеера" даже и не родив новых запасов вольфрама, нарастили военное производство в разы. Именно в 1943 всерьез начались, а в 1944 достигли огромного масштаба опустошительные западные налеты - но именно в 1944 военное производство достигло пика, и в 1944 немцы танков и САУ произвели в три с лишним раза больше, чем в 1942. Новые запасы сырья нашли, новые рабочие руки появились? Нет, всего стало меньше + союзные налеты усилились. Что мешало, в таком случае, то же самое сделать в самом 1942 г. или в 1941 г.? Ничего не мешало, просто у Гитлера желания не было так напрягать немецкий народ. По его глубокой уверенности, и так все должно было сойти. После него самого два высших военных руководителя Германии - это пустое место Кейтель и мистик Йодль, верующий, что Германия не может не победить, ибо иначе всемирная история потеряла бы свой смысл. После них - Браухич, плакавшийся, что он физически не может возражать Гитлеру, цепенеет весь, бедняга (Гитлер потом его характеризовал "соломенное чучело, а не солдат", и возразить на это трудно) - и Гальдер, со слезами на глазах объясняющий третьим лицам, почему он против Гитлера не делает того и этого. А руководство такое подобрал сам Гитлер, потому что предыдущее готово было с ним жестко перекоряться, а это он подобрал именно так, чтоб особо не перекорялось. (Хрестоматийная история с Кейтелем: выгоняя Бломберга, Гитлер спросил, кого бы то порекомендовал новым военным министром. Бломберг никого не назвал, кроме заведомо непроходного Геринга. - А кто Ваш начальник штаба? - Спросил Гитлер. - Кейтель, но он не подходит, это просто мой делопроизводитель! - Вот такой-то мне и нужен! - ответил Гитлер, и в итоге Кейтель стал начштаба верховного командования вооруженных сил).

По плану "Барбаросса" ничего конкретного за линией Псков - Смоленск - Днепр не предусматривалось, по мнению главковерха Гитлера, разработчика Паулюса и утвердившего все это ОКХ (Браухич и Гальдер), после того, как к западу от этой линии уничтожат силы РККА, дальше останется преследовать разбегающегося противника. На севере к этой линии вышли к середине июля, в центре - к концу июля, на юге - в середине августа (в центре к тому времени застряли), а противник сопротивляется, и чем дальше, тем ожесточеннее. Тут главковерх начинает жесточайшим образом спорить с полевыми командующими о том, что же делать дальше - наверху эту войну год планировали, но такой возможности не предусмотрели.
Осенью 1941 Йодль и Кейтель по поводу возможного вступления Японии в войну с СССР презрительно отозвались: "Для того лишь, чтобы грабить трупы, нам никто не нужен!"

В комментариях к прошлому посту отмечалось, что Гитлер, скажем, строил Атлантический вал, и это отвлекало ресурсы от пр-ва техники. Ресурсов это отвлекало не так уж много (всего на Атл. вал ушло 1.25 млн. т. стали. Это за 1942-1944. Но Германия произвела за 1942-1944 85 млн. т. стали. Пожалуй, 1,25 из них можно было хоть в море утопить, на деле это не особенно сказалось бы). Но вообще это совершенно правильно: Гитлер строил Атлантический вал, который ему не помог вовсе, строил подводный флот, который в таких масштабах имел бы смысл только после уже достигнутого уничтожения СССР, строил еще очень много всего такого, что никак не помогало ему выиграть войну. И, повторюсь, на фоне всего этого уровень гражданского потребления и производства ширпотреба в Германии в 1942 подскакивал почти под 90 процентов от довоенного. Красиво жить не запретишь.

Объясняется ли все изложенное недостатком вольфрама, союзными бомбардировками, пространствами России и партизанами? Нет, никоим образом.

Проговорочки по Фрейду + мировоззренческая крепость Ленинград

Проговорочки по Фрейду + мировоззренческая крепость Ленинград

Гитлер, застольные разговоры в Ставке, 6 сентября 1942:

"Концентрация усилий на обороне Сталинграда - тяжелая ошибка со стороны русских. Победителем на войне становится тот, кто совершает меньше ошибок, и кто, вдобавок, слепо верит в свою победу. Если бы русские не решили упереться насмерть именно в Сталинграде, они бы это сделали где-нибудь еще, но это [то, что они встали насмерть именно в Сталинграде] доказывает, что название может придать месту значение, не имеющее отношения к значению этого места как такового. Для большевиков было бы погибельным знамением потерять Сталинград - и вот потому-то они все еще держатся за Ленинград! По этой же причине я всегда отказывался позволять, чтобы мое имя или имена моих соратников присваивались чему-либо, подверженному опасностям вследствие случайностей войны - будь то город или корабль. Именно во времена войны народ становится особенно суеверным..."

Гитлер, речь в Мюнхенской пивной перед соратниками по партии, 8 ноября 1942

"То, что я поступаю не так, как хотелось бы другим, объясняется вот чем: я сначала обдумываю, чего, по всей вероятности, хотят другие, а потом делаю принципиально иначе. Если герр Сталин, как видно, ожидал, что мы ударим в центре, то я вовсе не пожелал наступать там, не столько потому, что герр Сталин, вероятно, думал так, а потому, что мне это было не столь уж и важно. Я хотел выйти к Волге, причем именно в определенном месте, у определенного города. Случайно он носит имя самого Сталина, но не думайте, что я рвался туда по этой причине. На самом деле этот город мог назаваться как угодно. Он важен исключительно тем, что это важный пункт, ведь там мы отрезаем транспортные пути, по которым перевозятся 30 миллионов тонн грузов, в том числе 9 миллионов тонн нефти. Туда стекалась вся пшеница из гигантских областей Украины, Кубани, чтобы затем быть транспортированной на север. Там добывалась марганцевая руда. Там находился гигантский перевалочный пункт. Я хотел захватить это всё. И вы знаете, мы люди скромные, нам много не надо, мы это и получили; там остались невзятыми всего каких-то несколько совсем мелких местечек. Некоторые говорят: а почему же вы не сражаетесь там? Да потому, что я не хочу иметь там второй Верден, а предпочитаю добиться этого при помощи совсем небольших ударных групп. Время не имеет значения. По Волге теперь не ходит ни одно судно — вот что самое главное! (...)
Естественно, когда совершается то, чего раньше никто не делал, некоторые заявляют, что это — ошибка. Они озираются по сторонам и говорят: “То, что немцы пошли на Киркенес или на Нарвик, а теперь, к примеру, на Сталинград, - огромная ошибка. Что они забыли в Сталинграде? Сталинград — это капитальная ошибка, стратегическая ошибка”. А мы просто подождём и посмотрим, было ли это стратегической ошибкой. Мы уже можем судить по многим признакам, было ли ошибкой то, что мы захватили Украину, что мы — ха! — заняли железорудный район Кривой Рог, что мы заполучили марганцевую руду; или было ли действительно большой ошибкой то, что мы заняли Кубань, эту, пожалуй, самую крупную житницу в мире, и было ли ошибкой то, что мы — и я могу без опаски сказать об этом — разрушили или забрали себе около четырех пятых или пяти шестых всех нефтеочистительных заводов, что мы сначала взяли в свои руки или парализовали добычу от девяти до десяти миллионов тонн нефти или что мы блокировали транспортировку, вероятно, семи-восьми или девяти миллионов тонн по Волге. И всё остальное, что мы запланировали там, — если это действительно ошибки, мы скоро увидим. Я не уверен, что если бы англичане захватили Рур, а потом Рейн, а затем Дунай и Эльбу, и Верхнюю Силезию, — которая столь же важна, что и регион Донецка, как железнорудный криворожский бассейн, — если бы они также захватили часть наших нефтяных месторождений, да ещё и Магдебургскую фондовую биржу, стали бы они нам говорить: “Мы сделали огромную ошибку, что захватили всё это у немцев”. Это была бы необыкновенная какая-то ошибка".

Запись адъютанта Энгеля о совещании 2.10.1942 (см. Кригстагебух ОКВ, ч. 2/1, изд. 1963, с.67) гласит: "Цейцлер [начгенштаба] и вдобавок Йодль рекомендуют овладение городом [Сталинградом] передвинуть в ряд второстепенных задач, чтобы высвободить силы. Указывают на влекущую большие потери борьбу за каждый дом. Фюрер твердо отвергает это и впервые подчеркивает, что овладение Сталинградом срочно необходимо не только по оперативным, но и по психологическим причинам, ради мирового общественного мнения и настроения союзников".
(Вспоминается, конечно, Бриммер: "Эристов в восторженном настроении от взятия Тавриза, считает себя чуть ли не выше Цезаря и, разговаривая с ним [Грибоедовым], вдруг спросил: — А что, брат, Паскевич будет доволен? — Не знаю,— отвечал Грибоедов,— это еще посмотрим. — Ничего, брат! Тавриз взял, шах-зада прогнал! А что, брат, как ты думаешь, что скажет Европа? — Э, ваше сиятельство! Европа не Катерина Акакиевна, она мало заботится о Тавризе и кто его взял,— отвечал Грибоедов"). -

На следующий день, 3.10, сообщает там же та же Кригстагебух ОКВ, Цейцлер опять испросил, чтобы наступление в городе Сталинграде было остановлено ради высвобождения сил для группы армий А (т.е. на кавказское направление). Гитлер отказал, заявив, что "это было бы типичными полумерами, какие я уж знаю за сухопутными силами!"

Наконец, 10.10 (см. там же) он заявил, что Сталинград должен быть "снесен с лица земли, чтобы коммунизм лишился своей святыни (Heiligtum)"

2.09.1942 Гитлер на совещании заявил, что "все мужское население Сталинграда должно быть ликвидировано, поскольку Сталинград, с его миллионным населением, сплошь из коммунистов, представляет особенную опасность" (Wolfram Wette, Gerd R. Ueberschär. Stalingrad: Mythos und Wirklichkeit einer Schlacht. Frankfurt a.M. 1992: 20, 162).

А в начале января 1941 г. по записи того же адъютанта Энгеля за 17.01.1941, Гитлер в пользу нападения на Россию "постоянно приводил как хозяйственные аргументы, так и идеологические - от нефти и зерновых до разрушения мировоззренческой крепости Ленинград (Weltanschauungsfestung Leningrad)"

***

Неудивительно, что ритуальные, так сказать, мотивы Гитлера по части овладения Ленинградом и Сталинградом в изложениях истории ВМВ поминаются довольно давно, никого не удивляя. "Гитлер был одержим идеей захватить как Ленинград, так и Сталинград, ибо убедил себя, что если падут эти два "священных оплота коммунизма", то Россия развалится" - Ширер, еще применительно к 1941.