March 30th, 2012

Они пришли и разбили наши айфоны

Они пришли и разбили наши айфоны

и скрипка когда-то раздавленная
маршала Тухачевского
срастается по кусочкам,
мраморной становясь!

Евтушенко.

Дорогие товарищи, я не придумал К. Мартынова, "кандидата философских наук, публициста, преподавателя философии НИУ ВШЭ, преподавателя философии МГУ им. М.В. Ломоносова" (  http://theoryandpractice.ru/presenters/4273-kirill-martynov ).
И не я вложил ему в уста нижецитируемый пассаж, который даже успел стать бояном. И кровавая гэбня не платила ему за этот пассаж (а стоило бы). И этот пассаж даже не является предметом само- или инообстёбывания. Нет. Все сказано им сумрачно, серьезно и скорбно - см. весь пост http://kmartynov.livejournal.com/1692439.html


"Почему Болотной не удалось создать своего кандидата на выборах или хотя бы лидера неэлекторального протеста, способного расшатать действующий режим? Ответ очень простой: протест Болотной был направлен не против политического режима, а против самой страны под названием Россия, как она существует традиционно, веками. На Болотную люди вышли сказать, что они устали жить в повестях Гоголя и в рассказах Щедрина, среди тьмы, грязи, насилия, дураков и начальников. Это было реальным свидетельством (парадоксального) успеха модернизации: появился политический класс, способный сформулировать спрос на цивилизацию, в том числе на цивилизованные правила ведения политики. На Болотной рождалась новая страна. Но 4 марта Россия победила этого болезненного младенца. Путин поднял древнюю Россию, портки, лапти, бить жен, закусывать водку снегом. Они пришли и разбили наши айфоны.

Ну а что делать? Нужно работать, чтобы была новая Россия. Нужны не митинги, но партия".


...И наши айфоны, раздавленные
лаптями снегозакусывающими,
срастаются по кусочку,
мраморными становясь!

***

Апдейт: вот и автор диаманта унд перла откликнулся: http://kmartynov.livejournal.com/1704589.html

"Группа слоупоков с невероятной серьезностью, упакованной в игривое пер[е]мигивание между собой, обсуждает мой текст от начала марта. Думаю, что еще через полгода кто-то из них начнет улыбаться. Помочь как-то, ускорить процесс не представляется возможным, т.к. комментарии в блоге слоупока-стартера, “историка Немировского”, могут оставлять только его доверенные слоупоки".

Два, нет, уже три замечания: (1) К. Мартынов совершенно напрасно  думает, что здесь не обратили внимания на срок давности перла - я с самого начала специально указал, что это боян; (2) К. Мартынов совершенно напрасно думает, что здесь не улыбаются над этим перлом - здесь над ним, вообще говоря, хохочут в голос, и лишь по нелюбви к тегам и олб.яз.  тут не проставлен тег ржунимагу. Как видно, имеет место эмоционально-когнитивный диссонанс: за невероятную серьезность К.Мартынов этот самый хохот и принял. Впрочем, все это полностью отвечает девизу его ЖЖ - друскинскому quaedam equilibritas cum peccato parvo (из которого в его русском переводе почему-то выпало quaedam, что сделало девиз несколько более обязывающим - в оригинале было "какое-никакое/кое-какое равновесие с небольшой погрешностью", в варианте К.Мартынова стало просто "равновесие с небольшой погрешностью"). Приведенные неточности как раз падают на долю означенной небольшой погрешности. (3) К.Мартынов совершенно напрасно думает, что кто-то не заметил долю горькой иронии, вложенной им в само выражение про айфоны. Только это совершенно не отменяет того, что содержание и пассажа, и всей его заметки по ссылке в целом - совершенно не иронично. Автор  действительно так все и полагает про модернизацию, запрос на цивилизацию, рождавшуюся новую Россию и апелляцию Путина к России старой, как пишет; ирония присутствует только в самом символизировании Цивилизации от болотненцев - айфонами, а Трясины Прошлого - лаптями и снегозакусыванием. Но никто и не думал, что ЭТО СИМВОЛИЗИРОВАНИЕ прописано всерьез. Даже в ВШЭ все понимают, что пресловутые анчоусы не ходят в лаптях. Всерьез прописано все остальное, и именно это остальное-то и смешно.

Третье Сказание об Эдилвэе – «Панцирь Эдилвэя»

Третье Сказание об Эдилвэе – «Панцирь Эдилвэя» (оригинал и академический перевод Г.Н. Курилова – Фольклор юкагиров. М., 2005. С. 170–179).

Третье Сказание об Эдилвэе изображает этого героя совсем иначе, чем приведенное нами выше сказание «Эдилвэй и Пэлдудиэ» (оно же Второе Сказание об Эдилвэе). В Третьем Сказании Эдилвэй убивает только тех, ктоCollapse )И действительно, в отличие от Сказания «Эдилвэй и Пэлдудиэ», где Эдилвэя, который там как раз начинает кровопролитие, осуждают и попрекают за это те положительные герои (юкагирские юноши в стойбище чукчей и сам Пэлдудиэ), которые ему же все-таки и помогают, в Третьем Сказании никакие герои (в том числе такие же юкагирские юноши в стойбище врага, которые появляются в Третьем Сказании об Эдилвэе в той же роли, что в «Эдилвэе и Пэлдудиэ») к Эдилвэю упреков не обращают.Collapse )

Вообще, Эдилвэй Третьего Сказания является чем-то вроде синтеза Эдилвэя и Пэлдудиэ Второго Сказания. И Эдилвэй Третьего Сказания, и Пэлдудиэ во Втором сказанииCollapse )

Таким образом, Эдилвэй Третьего Сказания соединяет похвальные черты Эдилвэя и Пэлдудиэ Второго Сказания. Соответственно, никакого аналога самому Пэлдудиэ в Третьем Сказании нет.

Однако финал предания об Эдилвэе – уничтожение его духом-Хозяином Земли за слишком многочисленные по меркам этого духа и вызывающие его недовольство убийства людей (хоть бы и врагов) – оставлен в Третьем Сказании в силе. Соответственно, этот финал приобретает несколько иное звучание, чем проглатывание Эдилвэя землей во Втором Сказании: герой наказывается мифологическим существом за кровопролитие, которое по соображениям этого существа оказывается чрезмерным (в достаточной степени, чтобы за него покарать), но этических претензий у традиции не вызывает – хотя это мифологическое существо тоже не вызывает этических претензий! Здесь мы соприкасаемся с очень нетривиальной юкагирской концепцией. Согласно ей, даже этически непредосудительное кровопролитие при определенном характере или масштабе может а) настолько тесно вовлечь человека в убийство, что это нарушит правильный баланс природных сил внутри самого этого человека (и тот заболеет), либо б) оказаться настолько крупным, что это начнет несколько нарушать оптимальный баланс жизни и смерти в рамках космического порядка (в пользу разрушения и смерти), и тогда духи – хранители этого баланса (и сочувствующие именно жизни, а потому разгневанные на указанное нарушение баланса) могут жестоко покарать такого человека, не вдаваясь в то, виновен он или невиновен в системе координат человеческого этоса.Collapse )В аналогичной роли выступает Хозяин Земли в финале Третьего сказания об Эдилвэе.

Конечно, такие поступки, которые хоть и не нарушают этики, но нарушают баланс жизни и гибели в человеческом организме, что вызывает болезнь, или нарушают этот баланс во внешнем мире, что может вызвать гнев и кару Солнца, Хозяина Земли и пр., - такие поступки лучше все-таки не совершать, поэтому наставительный урок в финале нашего сказания имеется. Однако это не урок этики, а урок меры. То, что Эдилвэй может впадать в чрезмерную ярость, видно и из предупреждения, которое он делает спасающим его ребятам.

Ниже следует Третье сказание, подготовленное так же, как ранее второе (см. http://wyradhe.livejournal.com/239877.html): курсивом выделены дополнения, устаналиваемые по наведению от различных мест самого Третьего сказания или от иных юкагирских источников, прямым шрифтом – перевод самого записанного текста Третьего сказания (в основном следующий академическому). Арабская нумерация текстовых блоков, выделенных Г.Н. Куриловым, принадлежит последнему, римская нумерация содержательных звеньев – нам.

***

(I) [1] Эдилвэй — человек, родившийся, «когда земля была совсем новой» – в далеком прошлом. Сам он, оказывается, был богатырем. Он был вождем стойбища юкагиров-алайи. На этой земле, где кочевало стойбище Эдилвэя, было также стойбище чукчей, и в том стойбище был один чукча. Жили те чукчи со стойбищем Эдилвэя на той земле по-соседски, мирно. Так жили, но тот чукча захотел убить своего соседа-Эдилвэя. У того юкагирского мужа, Эдилвэя, был длиннополый железный панцирь. Тот чукча захотел его отнять. Вот мало-помалу дошло до драки. Чукча сказал:      
        —Убьем тебя и отберем твой панцирь!
Юкагир тогда сказал:
         — Давай биться!
       [2] Вот стали биться. Эдилвэй всех, кто пошел на него биться, убил. Собравшись, чукчи того стойбища опять напали на него. Опять всех нападавших убил. Сам он был одет в железный панцирь – стрелы, когда попадали в него, падали, не пробивая его. Не в силах одолеть его, чукчи сказали: «Пусть станет потише, тогда и убьем!» Так стали жить.

        Тогда Эдилвэй отселился от своих людей, от своего стойбища, и стал жить со своей семьей наособицу, чтобы чукчи, придя его убивать, не затронули при этом родное стойбище Эдилвэя. Так он отводил угрозу от своего стойбища, хотя самому ему, живя наособицу, было бы гораздо труднее спастись при нападении чукчей, чем если бы он оставался в  своем стойбище.

(II) [3]  Как-то раз Эдилвэй вышел со своей стоянки, надев потертую меховую одежду, взял нож с отломанным концом. Свой железный панцирь зарыл в землю -  выглядел так убого, как будто другой человек идет. Пошел к тем чукчам. Он, похоже, думал так: явлюсь к ним неузнанным, считай, без оружия, а потом скажусь, кто я. Если они изумятся, что я без оружия сам к ним явился, не нападая - захотят разговаривать, готов говорить, а захотят напасть, не побоюсь, хоть и без оружия  -  то, быть может, смирившись, откажутся от вражды. Но, наверное, набросятся на меня, тогда попробую одолеть. Хотя, поступая так, дам им преимущество на случай, если захотят убить, тем больше покажу бесстрашия с ловкостью и превосходства над ними. 
   Тот Эдилвэй, похоже, готов был думать, что не найдется человек сильнее его. .
   Застал их за тем, что они забивали оленей на одежду. Возле туш убитых оленей сидели старики тех чукчей. Он подошел к ним. Он думал, что они его не узнают, но оказалось, что один старик его знал в лицо и узнал его. Тот старик и говорит:
— Что, сам пришел?
— Да, сам пришел.
   Старик говорит:
— Пойдем к нам в ярангу.
— Пойдем.
    [4] Вот пошли. Посадили его на шкуру. Он сел на нее, подобрав шкуру под себя, так чтобы никто другой на краях этой шкуры не уселся. Стали готовить угощение. В ярангу до самого входа набились люди, у всех ножи, — расселись, держа большие ножи. Тот старик сказал:
— Хорошо, что пришел! Ты ведь Эдилвэй, подтверди?
— Да, он и есть.
— Что ж, отправим тебя в другой мир, убьем.
— Ладно, убейте, для того и пришел.

Collapse )

(III) [7] Вот так и убежал. Чукчи бросились за ним. Один из них, оказалось, был очень резвым. Все равно не догнал Эдилвэя. Эдилвэй, убегая, с высокого увала перепрыгнул реку Лабунмэдэну (Большую Чукочью). Тот быстроногий чукча, прыгнув, в воду упал, не достигнув места, куда прыгнул Эдилвэй. Пока тот чукча выбирался на тот берег, Эдилвэй уже далеко ушел. Далеко уйдя, Эдилвэй спрятался в расщелине. Чукчи, погнавшиеся за ним, прошли над ним. Эдилвэй бросился за ними, настигая их сзади по одному незаметно для остальных. Когда догонял заднего, своим ножом с обломанным концом перерезал ему горло — и так всех убил одного за другим. Вот, уничтожив всех, догнал того, самого быстроногого. У того чукчи было копье. Он оглянулся назад — видит: Эдилвэй! Тогда тот чучка сел. Сказал:
      — Убей меня сидящим.
      — Не стану тебя убивать, пусть твой отец увидит оставленную мною метку, — сказал Эдилвэй и отрезал ему кончик уха.

(IV) [8] Так постоянно воевали. Те чукчи были не в силах убить Эдилвэя. Эдилвэй сказал:
— Вот и не пытайтесь меня убить, иначе всех вас убью.
     Те чукчи со своими оленями ушли тогда в сторону моря, далеко на северо-запад, за реку Индигиир (Индигирку).

(V) [9] Настало лето. Как-то Эдилвэй бродил по берегу моря. Бродил, нашел старую стоянку. Там лежал полоз от нарты, юкагирский полоз. Он понял, что это была стоянка кого-то из его стойбища, и те чукчи совершили набег, напали на эту стоянку и угнали того человека с собой. Эдилвэй сказал:  «Моего человека увезли, оказывается, погонюсь за ними!»
    [10] Вот погнался. Догнал их за рекой Индигиир (Индигиркой). Свой железный панцирь, лук оставил в тундре - решил опять, как в тот раз, поступить. Когда приблизился к жилищам тех чукчей, выскочили люди. Смотрят на него. Бросились на него, говоря:
—Пришел?!
      Видит: они без оружия, ничего нет, а их самих много. Окружив его, схватили. Повалили, связали веревкой. Потом, как мертвеца, привязали к грузовой нарте — так, чтобы он не мог и шевельнуться.
    [11] Вот стали радоваться:
— О, хорошо, теперь, покончив с ним, вернемся на свои прежние земли, откуда из-за вражды с ним в сторону моря ушли!
    Одни говорят:
— Давайте его сейчас же убьем!
    Другие говорят:
— Принесем в жертву, когда доберемся!
   Поехали на свою родину, увозя с собой этого человека. Когда делали остановку, два человека сторожили этого лежащего человека. В стойбище чукчей была одна женщина, юкагирка, которую угнали к себе при набеге те чукчи. Сыновей той женщины заставляли сторожить. Их мать говорила им:
— Нашего соплеменника мучают, мое сердце так болит.
    А того связанного человека поили всего одной чашкой воды в день, кормили всего-то кусочком мяса.
   [12] Тем ребятам после слов матери стало жалко Эдилвэя. Этих двух караульщиков предводитель чукчей днем кормил у себя, под присмотром, чтобы они не уносили еду Эдилвэю.
Но ребята, когда ели, опускали пищу в рукава. Так приносили еду Эдилвэю.
   [13] Они разговаривали с Эдилвэем. Ребята говорили:
— Наша мать горько плачет, говоря, что мучают нашего соплеменника. Когда доберемся до наших прежних земель, тебя сожгут в огне. Заколов копьем, бросят в огонь. Но сначала заставят бегать вокруг костра.
    Через некоторое время они сказали:
Среди тех, кто будет тебя тогда окружать, будем мы. Мы наденем свои малахаи косо, по этой примете нас узнаешь. Прыгай тогда через нас и убегай, мы тебе дадим убежать.
    Эдилвэй им говорит: — Жив буду, опять приду – разгромить. Тогда глаза мне будет застить ярость, поэтому спрячьтесь в воде – иначе и вас убью вместе с остальными, не опомнившись, не разбирая, кто вы да что.

(VI) [14] Вот доехали до реки Чамадэну, которая называется еще Аласэй (Алазея). Встали на стоянку на высоком берегу реки. Забили оленей, отделили жир, растопили жир в больших котлах. И вот возле грузовой нарты разожгли огонь. Подтащили Эдилвэя к огню, развязали все ремни. Сказали:
— Давай ешь.
    [15] Положили перед ним еду. Когда кончил, сказали:
— Как вода этой реки течет, так твой разум пусть уходит. Ну-ка, распрями свои суставы, трижды пробеги вокруг этого очага.
   Поставили его на ноги. Он падает. Так, спотыкаясь, чтобы двигаться помедленнее и успеть разглядеть, где стоят те ребята, один раз огонь обогнул бегом. Огибая второй раз, приметил, где стояли те подкармливавшие его двое в косо надетых малахаях. Вот побежал дальше, заканчивая второй круг. Один старик оказался приметливым, сказал:
— Будьте настороже! Что-то он уже меньше спотыкается!
   Вот Эдилвэй закончил второй круг, достиг того места, где сидел, - когда в следующий раз туда прибежит, закончив третий круг, там его и заколют, потом бросят в огонь. Огибая огонь в третий раз, Эдилвэй побежал изо всех сил. Тот старик одно и то же повторяет:
— Будьте настороже! Будьте настороже! Что-то он перестал спотыкаться!
   [16] И вот, пробегая мимо тех ребят, через их головы прыгнул. Ребята ткнули для виду копьями — ох, промахнулись.
Убежал Эдилвэй.

(VII) Эдилвэй пошел назад по следу аргиша тех чукчей. В самый полдень добрался до своего железного панциря, что он оставил в тундре. Благодаря полуденному солнцу смог его найти –  [17] вот его железный панцирь поблескивает на солнце, по блеску нашел. Эдилвэй, надев панцирь, вернулся, стал биться с чукчами. Они выбежали сражаться перед стойбищем. Эдилвэй сразу одним ударом двоих убивал. Когда врагов осталось мало и они побежали — бросал в них копья. В него тоже попадали, но стрелы отскакивали от железа. Вот всех мужчин в том стойбище  уничтожил, никого не оставил в живых. Но того старика, что на него остальным чукчам указывал, предупреждая, среди убитых не нашел. Потом стал искать того говорливого старика, искал по ярангам, перерывая их. Женщины сидели возле очага, от страха едва дышали. Женщинам он ничего не сделал.
    [18] Тот старик, оказывается, спрятался в пологе, лежащем на нарте. Эдилвэй скинул полог. Старик, увидев его, сказал:
— Э-э, пришел, значит!
— Высунь свой язык! — сказал он старику. Когда тот высунул, Эдилвэй отрезал язык ножом, сказав: «Вот теперь таким языком говори».
    [19]  После этого Эдилвэй закричал, отыскивая тех ребят:
— Дети мои, где вы?
Оказывается, они рядом с берегом озера с полыми стеблями во рту прятались в воде. Тем ребятам он сказал:
— Давайте пойдем к моим людям. Увезем и вашу мать.
Так они отправились в сторону дома Эдилвэя.

(VIII) [20] Как-то, закончив, как рассказано, с теми чукчами, Эдилвэй брел по нашей реке Лабунмэдэну (Большой Чукочьей). Под яром идет. Свое оружие несет на себе. Под яром сидит старик.
Эдилвэй сказал:
— Отойди! Пропусти меня!
    [21]  Старик будто не слышит. Тогда Эдилвэй, сказав: «Почему не слышишь?» — ткнул его посохом в плечо. Тогда старик бросился на него с ножом. Почему-то так страшен оказался, что Эдилвэй побежал. Старик не отстает, перерезает ему сухожилия обеих ног, Эдилвэй с маху сел, не может встать. Поворачиваться и сопротивляться не стал, стал ждать смерти. Старик говорит:
— Ну что, богатырь, почему сидишь?
— Не ты ли меня усадил, как пойду?
   Тот старик говорит:
— Остановись наконец, перестань убивать людей. Не думал, что найдется человек и посильнее тебя?
— Нет, не думал!
— А ты по чему ходишь?
   Тогда Эдилвэй сказал:
— Я хожу по земле.
— Это ты по моей спине идешь. Больше с тобой говорить не буду. Обернись!
    [22] Оглянулся — того нет. Провалился.
   Оттуда ползком до своего дома насилу добрался. Его жена говорит,
— Что же это, как это с тобой случилось?
— Такое со мной сделал дух-Хозяин Земли.
     Вот так намучившись обезноженным, через какое-то время сам пошел умирать в тундру. Вот так кончил.

Генерал Шебаршин покончил самоубийством

Генерал Шебаршин (77 лет) застрелился из наградного пистолета.
Булгаков в сходной ситуации писал ближайшему другу: "Как известно, есть один приличный вид смерти — от огнестрельного оружия, но такового у меня, к сожалению, не имеется". Опыт наблюдений у него, как у врача и военврача, был достаточный. У Шебаршина огнестрельное оружие было.

По 90-м годам я запомнил изречение генерала Шебаршина о тех временах, потом появлявшееся в нескольких редакциях.  Приведу такую: "Унизительно для нашего великого народа то мнение, что он не в состоянии выдвинуть альтернативу действующей власти. Как будто он не может породить нового набора негодяев, проходимцев и шарлатанов вместо наличествующего набора".

Из других его высказываний.

Не стоит возвращаться в прошлое. Там уже нет никого.
Противен, как Троцкий до реабилитации.
У нас все впереди. Эта мысль тревожит.
Кудеяр, Разин, Пугачев были неграмотны. Нынешних народных вождей несколько портит образованность.
Многие ушли в политику потому, что это более доходное дело, чем вооруженный грабеж.
Митинги - весенние демонстрации морд.
Демократы стесняются употреблять слово "товарищ". Они слишком хорошо друг друга знают.
Трудно сказать что-то настолько глупое, чтобы удивить Россию.
О ведущей телепрограммы - такую женщину хотелось бы посмотреть целиком.
Наши доблестные разоруженные силы.
Был бы рай, не было бы атеистов.
Много слов, к которым трудно подобрать мысли.
Из плохих работников получаются великолепные ветераны.
Растет число самоубийц. Ну ладно, расстаться с жизнью. Но с демократией, рынком, Ельциным? Нельзя понять этих несчастных...
"А кто ни с чем к нам придет, тот от того и погибнет!"
"Пытаются зверски сбивать наши самолеты, которые мирно бомбят их города"
Президент не может обойтись без народа. Это его слабое место.
Создать при правительстве департамент по связям с преступностью.
ООН не может одобрить ни географическое положение, ни климат, ни историю России.
Демократия расколола общество: одна половина ее ненавидит, а другая над ней насмехается.
Это баранов гонят. А мы сами идем.
Жизнь была бы занятной, если бы наблюдать ее со стороны.
По данным Госкомстата, россияне чаще всего умирают от того, что живут в России.
Велика Россия, а отступать некому. Армии нет.
Не знаем ответов. Хуже того, не знаем вопросов.
Интеллигент не может молчать. Поэтому ему трудно сойти за умного.

Напоминал честертоновского Хорна Фишера, который от омерзения к наблюдаемому стал бы частично симпатизировать режиму аятолл в Иране.