February 16th, 2012

Человек, которому хотелось.. - 9.

Человек, которому хотелось.. - 9. Религиозные и политические мнения Леонида Ильича Брежнева (продолжение. Предыдущее см. http://wyradhe.livejournal.com/229369.html).

Брежнев, Щелоков, Солженицын

Как видно из предыдущего, Щелоков отнюдь не был сколком с Брежнева. Кумовья расходились во многом. ЩелоковCollapse )также Николая Вавилова).

Collapse )

Вместе со Щелоковым Брежнев и провел осенью 1971 года операцию, послужившую крайней точкой в его попытках повлиять на саму государственную религию СССР - это была область, которой Брежнев, собственно говоря, вообще не рисковал касаться, но тут решил попробовать. Сама операция - а именно, подача в ЦК особой записки о Солженицыне - была нацелена ни много ни мало на прощупывание возможностей коренного разворота всей советской политики по отношению к "антисоветским" оценкам большевизма и его священной истории (таким оценкам, какие давал, например, Пастернак в "Докторе Живаго" и Солженицын в "Красном колесе"!) - разворота на путь чуть ли не признания законного места таких оценок в публичной культуре (аналогично тому, как с этим обстояло дело в 1990-1991 гг., при "плюрализме") вплоть до готовности союзничать с носителями таких оценок, лишь бы они были российскими патриотами и не революционерами. Нет необходимости говорить, к какой эрозии и смене государственной религии СССР это бы привело. Кажется неправдоподобным, что Щелоков и Брежнев могли хотя бы мысленно заикаться о таких вещах, - однако интересующая нас записка о Солженицыне не оставляет сомнений на этот счет.Collapse )к осени 1971 года Солженицын уже два года как исключен из Союза Писателей за антисоветчину, Щелоков с ним те же два года в дружественных отношениях, доказывая общим знакомым, какой это великий русский писатель (см. об этом выше), а Брежнев никаких замечаний Щелокову не делает. И вот самой осенью 1971 различные высшие иерархи в связи с присуждением Солженицыну Нобелевской премии, наконец, решают, что вопрос с ним пора ликвидировать. Андропов, шеф КГБ, и Руденко, Генеральный прокурор, отправляют в ЦК свое общее предложение о том, как поступить с Солженицыным - по их мнению, выдворить из страны. Другие были и за то, чтобы посадить.

В этих условиях Щелоков пишет на имя Брежнева длинную записку под названием "К вопросу о Солженицыне", показывает ее Ростроповичам (то есть фактически самому Солженицыну, которому Ростроповичи, как известно от самого Солженицына, эту записку пересказали), а затем передает ее Брежневу - по-видимому, чтобы тот, если одобрит ее, передал бы ее на рассмотрение Политбюро. Брежнев ее внимательно прочитал, подчеркнул с согласием ударные места, одобрил - но на Политбюро представлять не решился, а передал в секретариат ЦК. Там ее обсудили под председательством Суслова и завернули с пометой "приняли к сведению" - да так приняли, что Щелоков после этого чуть не слетел со своего поста (насилу Брежнев его отстоял) и в конце 1971 года попал в больницу с сердечным приступом, лежал там месяц. Вишневская не сомневается, что это случилось из-за истории с запиской.

Вся эта историяCollapse )

Записка гласила (читателю следуетCollapse )

Эпилог. Чазов вспоминает: "Однажды Ю. Андропов встретил меня в необычном для него радостном возбуждении. Чувствовалось, что ему хочется выговориться. «Вы знаете, у нас, - конечно, он подразумевал не Политбюро или ЦК, а КГБ, - большая радость. Нам удалось отправить на Запад А. Солженицына. Спасибо немцам, они нам очень помогли".

2 be cont.