February 2nd, 2012

Человек, которому хотелось.. - 7

Человек, которому хотелось.. - 7. Религиозные и политические мнения Леонида Ильича Брежнева (продолжение. Предыдущее см. http://wyradhe.livejournal.com/226034.html ).

Репрессии "за антисоветчину" и Брежнев.

На эту тему у Леонида Ильича были вполне продуманные взгляды, явственно видные из его действий и воспоминаний о нем. Целесообразно сначала изложить их в сводном виде, а потом демонстрировать их проявления в реальности. Взгляды эти определялись сочетанием четырех компонентов. С одной стороны, преступления Советской власти против жизни и собственности людей сам Брежнев считал преступлениями не меньше, чем любые диссиденты (а на самом деле и БОЛЬШЕ, чем немалая их часть, вполне принимавшая Октябрь) и уж точно он считал их преступлениями в намного большей степени, чем наши дорогие прогрессивные вольнодумцы а-ля "Новый мир" , Вознесенский и пр.; к комиссарам 1918 года в пыльных шлемах Окуджава, пожалуй, относился лучше, чем Брежнев. Карать людей за действия, проистекавшие от возмущения этими преступлениями, - которые и по Брежневу были преступлениями - выходило делом очень непригожим. Карать их за само выражение этого возмущения - совсем уж скверным. Кроме того, Брежнев вообще полагал недопустимым сажать за мнения и за частные разговоры - уж оправданные там по мотивам или нет.
С другой стороны, пресекать антиправительственную публичную деятельность, с каким бы правым негодованием люди на этот путь не вставали, он считал нужным уже и по делу (иной вопрос, КАК пресекать, с какой степенью суровости - и с какого уровня самой деятельности пресекать), а идею вводить демократию и свободу полагал - тут уж вполне справедливо - злотворным безответственным безумием.И, наконец, независимо от его личных принципов на этот счет оставалось считаться с реальностью - с позицией верхушки и элиты в целом. Как заметил однажды сам Брежнев, Политбюро и так принимало лишь одно из трех его предложений (вовсе не по вопросам либерализации, а вообще). Операцию по высылке Солженицына они с Андроповым проводили на грани фола, по правилам тайных операций и интриг, поскольку большинство Политбюро твердо желало его посадить, а вовсе не высылать. В этих условиях он был весьма ограничен в проведении своего взгляда на дело, и достойно внимания, что резкое снижение количества и ослабление самого качества репрессий за антисоветчину он тем не менее поставил одним из своих ключевых приоритетов - и так-таки смог продавить (причем продолжал это ослабление и на протяжении всех 70-х гг.), хотя большинство Политбюро в первые семь лет его генсекства активно желало прямо противоположного, а именно существенного ужесточения репрессий.

Соответственно сказанному, к антисоветскому инакомыслию и к диссидентской Collapse ) Остальным высылаемым, видимо, вообще нечасто приходили в голову вопросы на эту тему. Оно и к лучшему, потому что в правильный ответ (заключавшийся в том, что Брежнев считал настолько скверным делом их сажать после всего происшедшего в стране, что и высылку их на хлеба и службу супостатов считал намного лучшим выходом, хоть для СССР оно и было намного вреднее политически; вдобавок он считал, что вообще-то скверно - хоть и приходится это делать - удерживать в стране людей против их воли, см. ниже) они бы просто не поверили.

Фактическая сторона дела выглядела так (здесь и ниже в число посаженных за антисоветчину -то есть по антисоветским статьям - включены те, кто был повергнут принудительному психиатрическому лечению в связи с обвинениями по этим статьям, то есть включая политические жертвы "карательной психиатрии").

При Хрущеве в 1956-1960 сажали по антисоветским статьям в среднем по 458 человек на 100 млн. населения в год (далее мы будем приводить именно этот коэффициент - число посаженных на 100 млн. населения в год) - всего за эти 5 лет свободы после XX съезда посадили 4676 человек, особенно много из них в 1957 году (1964 человека) и 1958 году (1416 человек). 50-60 процентов из посаженных садились просто за разговоры. В 1961-1964 размах репрессий резко снизился - всего посадили 1052 человека, то есть 95 (в среднем) человек в год на 100 млн. Большая часть членов Политбюро решила, что это недопустимо низко, и Шелепин с Семичастным после переворота 1964 года для приведения страны в чувство просили на первое время лимит на 30 000 посадок за антисоветчину. Им не дали сразу, и начались медленные перетягивания каната на эту тему - а пока Брежнев сбросил уровень посадок за антисоветчину более чем в десять раз. В 1965 посадили 20 человек (коэффициент - 9 человек в год на 100 млн.). В частности, Брежнев в первые же годы правления провел замену строго-репрессивной системы "профилактической", когда при доносах по поводу антисоветских разговоров, кружков, распространении и размножении антисоветской литературы дела на человека не возбуждали, а вызывали его в КГБ и вели с ним беседу угрожающе-увещевательного характера - "профилактировали" его. Например, в 1967 за антисоветскую агитацию и пропаганду были проведены действия по 12 с лишним тысячам человек, признанных виновными в ней; из них 103 было привлечено к соответствующей уголовной ответственности, а остальные более 12 тыс. - просто подверглись "профилактической беседе", им погрозили пальцем, высказали угрозы на будущее в случае повторений - и все. При Хрущеве из них села бы добрая 1000 человек. С 1967 по 1971 г. только антиправительственных кружков ("антисоветских группирований") было обнаружено 3096, профилактировано было подавляющее большинство из их участников (13 602), посажено подавляющее меньшинство. Была введена новая статья за антисоветизм (190-1), значительно более мягкая, чем старая (70-я). Наконец, с самого 1965 была введена новая политика, по которой "просто за разговоры" сажать было отныне нельзя. Collapse )

Итак, в первые же годы после прихода к власти Брежнев смог существенно снизить уровень политических репрессий позднехрущевского времени, а в десятилетие наибольшей своей концентрации власти (1971-1982) он этот уровень снизил еще примерно вчетверо (в 1961-1964 К = 95/100 млн., в 1968-1970 К = 73/100 млн., в 1971-1975 К= 64/100 млн., в 1976-1980 К=26/100 млн.) к большому неудовольствию Андропова, который незамедлительно вернул его к показателям 1970 г. (при Андропове К >> 60/100 млн.). Collapse )

Мысль Брежнева про тетю Соню передавалась и в такой редакции: "Если тетя Соня в театре по-еврейски поговорит, то Советская власть от этого не рухнет".

2 be cont.