August 13th, 2010

О. Василий Ермаков о причинах гибели подлодки "Курск"

О. Василий Ермаков о подлинных причинах гибели подлодки "Курск"

Цитирую книгу игумена Митрофана (Баданина), «Неугасимая лампада «Курска»». Изд. «Ладан»,2010. ISBN: 978-5-86983-061-6. Презентация состоялась 28.07.2010. Книга издана по благословлению Архиепископа Мурманского и Мончегорского Симона. Автор – клирик Мурманской и Мончегорской епархии Русской православной церкви, благочинный церквей Терского берега Кольского полуострова, настоятель Успенского прихода села Варзуга, председатель епархиальной комиссии по канонизации, б. военный моряк, кавторанг Северного флота.

"В Санкт Петербурге на Серафимовском кладбище стоит деревянная кладбищенская церковь... это кладбище считают «морским», что было подтверждено и фактом упокоения здесь, при этой церкви, тридцати двух моряков-подводников с «Курска». Церковь этого кладбища знаменита и долгим, в течение 26 лет, периодом настоятельства в ней известного старца последних времен протоиерея Василия Ермакова (+ 2007), сумевшего собрать и благодатно окормлять вокруг этой маленькой церквушки многотысячный и удивительно деятельный, «живой» приход, последнее время активно прираставший военными моряками... Батюшка [о .Василий], естественно, много размышлял над случившейся трагедией, ясно определяя скрытые, духовные причины произошедшего: «Мы видим напористое стремление по-человечески, по своему уму разрешить эту тра гедию, объяснить всем, почему она произошла. Довольно уже пы таться свести ее причину на уровень технических проблем... Произошедшее с «Курском» – трагедия нравственная, и характер ее чисто духовный. Это трагедия-символ. Главная причина в том, что дома ребят никто не ждал. И за это всегда бывает наказание. Я это знаю, мне рассказали о том холоде, том равнодушии, которое было у жен многих моряков к своим мужьям, им в спину неслись даже проклятия. Вы не хотели, что бы ваши мужья, сыны России вернулись домой?! Что хотели, то и получили. Главная причина гибели – нравственная – женщины перестали любить своих мужей, ждать их, делить их тяготы». И пусть никто не обижается на слова старого священника, да поглубже заглянет в свое сердце и, может, поплачет над пронзительными строчками стихотворения Константина Симонова «Жди меня»:  Как я выжил, будем знать Только мы с тобой,- Просто ты умела ждать, Как никто другой".

И пусть никто не обижается и т.д. - это игумен Митрофан уже от себя.

К предыдущему посту.

К  предыдущему посту.

Коллеги, в откликах на предыдущий пост мне показались  неверными и неожиданными упоминания какого-то одного отборного экземпляра, негодяя и т.п. Таковым одним должен был бы, видимо, оказаться старец протиерей Василий Ермаков, открывший, что Курск был утоплен в наказание за грехи жен моряков, на Курске служивших.
Хотелось бы подчеркнуть, что эта идея Василия Ермакова была передана с полной солидарностью как великая мудрость игуменом Митрофаном ("благочинный церквей Терского берега Кольского полуострова, настоятель Успенского прихода села Варзуга, председатель епархиальной комиссии по канонизации") в его книге; книгу эту благословил архиепископ Мурманский; к печати ее приняли в издательстве "Ладан" - петербургском православном издательстве, работающем по благословению:митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского,Митрополита Псковского и Великолукского, архиепископа Новгородского и Старорусского, архиепископа Вологодского и Великоустюжского, того же архиепископа Мурманского и Мончегорского и, наконец, епископа Иваново-Вознесенского и Кинешемского. Рекламируется книга игумена Митрофана, в том числе  с приведением полностью главки об открытии о. Василия, порталом "Православие и мир", по самоопределению - "ведущим мультимедийным порталом о православии и жизни общества." (состав редакции см. http://www.pravmir.ru/redakciya , презентацию открытия о. Василия и прочих избранных мест из книги игумена Митрофана см. http://www.pravmir.ru/neugasimaya-lampada-kurska/ ) ; распространяет ту же книгу  агентство Благовест-Инфо ( http://www.blagovest-info.ru/index.php?ss=2&s=3&id=35836 ) - не специально православное и не подчинячющееся МП, а общехристианское и одно из крупнейших медийных  таких образований в стране.


На фоне всего этого говорить что-то именно об о. Василии Ермакове как об отдельном, отборном и т.п. идеологе было бы неверно. По-моему, это бросается в глаза. К сему из архимандрита Серафима (Розенберга) - тоже со всеми клеймами от официальных дилеров (да и нет тут ничего такого нового и необычного): " О страхе Божием": Collapse ) надо как-то кидаться камнями именно в о. Василия?

Поликовский, майор Антонов, "Новая Газета"

Поликовский, майор Антонов, "Новая Газета"

Но, надо сказать, есть люди и позанятнее вышереченных протоиереев - это товарищи из "либерально-демократическо-правозащитного" лагеря. Алексей Поликовский в оплоте оного лагеря, "Новой газете" (один из самых крепко заверченных медийных проектов последних 20 лет; и по общей, но не превосходящей остальных, злокачественности, и по, бывалоча, незаменимой частной полезности - прямо-таки "Колокол", только сильно уцененный), в номере от 9 августа изложил сагу о герое Советского Союза майоре Антонове. Майор, помимо отмеченной самыми сильными боевыми наградами храбрости в войну, был так бесшабашен и прост душой и разумом, что, состоя в наших оккупационных частях в Австрии в 1945 и далее, а) устраивал неоднократные пьяные дебоши, за что и влетал в неприятности; б) что гораздо хуже и глупее, закрутив роман с австрийской чешкой Франциской Нестервал и напоровшись на гнев начальства, желавшего их разлучить и услать майора в Закавк. воен. округ, - "написал своей жене Анастасии (жившей далеко в тылу, в России) письмо, где говорил, что полюбил другую женщину, и просил развода", а одновременно сбежал вместе с Франциской Нестервал в американский сектор оккупации. Где след их и пропал. Советская власть отыгралась на жене и сестре майора: жену (спасшую, кстати, майору жизнь в мае 45-го) посадили на 10 лет в лагерь, после чего о ней слышно ничего не было; а сестру майора посадили на 5 лет, и она уцелела.

Внимание! Тот факт, что майор написал жене письмо с просьбой о разводе и примерно одновременно, не дожидаясь ответа, рванул на Запад, показывает, что он это письмо писал в качестве, по его замыслу, обеспечения жене полного алиби и неприкосновенности перед Советской властью. Мол, люди добрые, она тут ни при чем, сами видите - я ж не только Родину бросил, я и ее бросил и ей об этом разрыве сам написал, она тут не соучастница, а пострадавшая вместе с Родиной от меня, гада-лиходея.
То, что майор вообще писал это письмо, доказывает, что он хотел обеспечить жену от преследований и верил, что это сработает (иначе это письмо просто незачем было бы писать на пороге бегства) - то есть был просто преступно прост, той самой простотой, что хуже воровства. Если уж он верил, что своей цидулькой упасет жену от Соввласти, то уж что Соввласть и матушку его с сестрой может задрать, ему, видно, и в голову не приходило.
Нематерных слов по поводу такой простоты нет, - но Алексей Поликовский решил почему-то, что этого мало, и без всякой необходимости обмазал своего героя (желая его восславить - уж так он понимает славу) навозом просто с ног до головы: по мнению Поликовского, майор прекрасно понимал, что Советская власть непременно отыграется на его жене и сестре (это все-таки  чушь; если бы он это понимал, он не стал бы сочинять своей нелепой цидули), и сознательно принес их в жертву своей свободе и независимости; именно за таковое решение Поликовский его очень хвалит и выражает надежду на то что майор не угрызался совестью по поводу того, чем за его побег заплатили его жена и сестра, и это не мешало ему жить в полное его удовольствие. Все сие очень много говорит о людях "новогазетного" лагеря, и оно выходит много крепче табачку от игумена-кавторанга. - Цитаты из Поликовского: Collapse )

Самого майора — в его отсутствие — судил военный трибунал... Но что майору Антонову, где бы он сейчас ни был, этот их приговор? Я надеюсь, он не спился от боли за тех, кто безвинными жертвами его любви пошел в лагеря. Я надеюсь, что он долгие годы прожил со своей любимой Франциской в мире и достатке. И я думаю, что сейчас в каком-нибудь большом и красивом австрийском доме, чей фасад увит виноградом, внуки майора Антонова и его возлюбленной Франциски бережно хранят в альбоме старую фотографию с пожелтевшими уголками, на которой бабушка в легком платье улыбается в преддверии счастья на тенистой улице Аппенштайна, а дедушка стоит рядом с ней в парадной форме советского офицера и со звездой Героя на груди.