March 29th, 2009

Интермедия. «За сто тысяч убью кого угодно» (c) Катаев – Бунину.

Интермедия. «За сто тысяч убью кого угодно» (c) Катаев – Бунину.

В одесских дневниках Бунина за 25 апреля 1919 среди прочего было записано (и опубликовано потом в «Окаянных днях») знаменитое сообщение о Катаеве:

Был В. Катаев (молодой писатель). Цинизм нынешних молодых людей прямо невероятен. Говорил: "За сто тысяч убью кого угодно. Я хочу хорошо есть, хочу иметь хорошую шляпу, отличные ботинки..."
Вышел с Катаевым, чтобы пройтись, и вдруг на минуту всем существом почувствовал очарование весны, чего в нынешнем году (в первый раз в жизни) не чувствовал совсем
etc.

Комментировали эту фразу по-разному, обычно – очень забавно /cм. прим.1/.
В общем, ей верили. Доверчивые люди – люди литературного мира.
Collapse )
Ответить на этот вопрос, однако, можно, зайдя совсем с другой стороны – а именно, посмотрев, что Катаев сообщал, а что НЕ сообщал Бунину о своей военной биографии. Collapse )

Инермелия-2. Катаев-1944

Уже давно, не год, не два,
Моя душа полужива,
Но сердце ходит, дни кружатся,
Томя страданием двойным, –
Что невозможно быть живым
И трудно мертвым притворяться.

Катаев, 1944

(вставил потом в "Траву Забвения" с намеком на то, что это его стихи 1920-21 года).

Интермедия-3. Никита Сергеевич Хрущев в катаевском "Святом Колодце"


Н.С. Хрущёв в "Святом Колодце" Катаева

"<...> Я нажимал кнопки, но телевизор уже окончательно вышел из-под моего контроля. Кадры сменяли друг друга с ужасающей быстротой, программа вытесняла программу, черные полосы смерти чередовались с белой рябью жизни, возникали люди, пейзажи, конференции, взмахи филадельфийского оркестра, спектакли, богослужения, аэродромы, ракеты, белый поднос хоккея с кружащимися фигурками.
И выступление всемирно известного русского эксцентрика с пузатой фигуркой ваньки-встаньки и глупо лицемерной улыбкой вокруг злого, щербатого рта; он показывал свой коронный номер: искусство ставить твердую фетровую шляпу в форме перевернутого вверх дном горшка на лысую голову, поддерживая ее одними только ушами; едва он в четвертый раз проделал этот опыт и уже собирался раскланяться, как вдруг высунулась нога, дала ему под зад, и он вылетел с арены… "

Невольно вспоминаешь анекдот: газетная фотография с подписью "Никита Сергеевич Хрущев один осматривает свиней свинофермы колхоза Кукошино. Третий справа - Н.С. Хрущев".

«Трава Забвения: Маяковский, театр для себя, театр для других.


«Трава Забвения: Маяковский, театр для себя, театр для других.

В некоторый момент (в какой именно – см. ниже) Катаев вводит в «Траву Забвения» длинный рассказ Маяковского о том, как тот в «эпоху своей голодной юности» пришел вечером к Евреинову, надеясь, что тот его накормит; Евреинов долго и со вкусом рассуждал, Collapse )