wyradhe (wyradhe) wrote,
wyradhe
wyradhe

Categories:

Еще раз: Кутузов и ваххабизм; + пятое колесо догмата об искуплении

Еще раз: Кутузов и ваххабизм; + четвертое/пятое колесо догмата об искуплении.

Раз за разом вспоминаю отзыв Кутузова о ваххабизме в письме Екатерине II от 20 янв. 1794 из Константинополя: "Порта занята была поныне заботою о мятежнике в Аравии Абдул-Вегабе, которого правила, разрушающие богослужение магометанское, и как бы якобинца, среди Аравии возникшего, должны, кажется, тревожить ревностных мусульманов". Обратим внимание на то, что Кутузов приписывает ваххабизму две разные характеристики: во-первых, его правила разрушают магометанское богослужение, во-вторых (через "и") эти самые его правила - это как бы аравийское якобинство.

Что имеется в виду под разрушением магометанского богослужения, понятно: учение Ибн Абдул-Ваххаба (который вместе с вождем Ибн Саудом основал в конце 18 века то государство, которое сейчас известно как Саудовская Аравия), считало запретным паломничество к могилам исламских святых и аналогичных лиц и особливое их почитание, заявляя, что сие есть поклонение мертвецам (в Саудовской Аравии лет 10 с лишним назад власти с большим шумом уничтожили поэтому могилу матери пророка Мухаммеда); отрицало посредничество между Аллахом и человеком, обращение к Аллаху через посредников (тавассуль) и почитание пророков и пр., включая пророка Мухаммеда, как подобных посредников (Мухаммед, естественно, у ваххабитов окружен высочайшим почитанием, но не как посредник); считало грехом празднование дня рождения пророка Мухаммеда; осуждало так называемые "новшества" в религии, а новшества отсчитывало от начала VIII в. Все это в совокупности вполне можно было называть разрушением того, что могло быть названо к концу 18 века традиционным суннитским "богослужением".

Но что тогда такое "якобинство" учения Ибн Абдул-Ваххаба? Вот это самое "разрушение богослужения"? Нет, невозможно. Якобинцы, конечно, тоже "разрушали" французское богослужение, но, во-первых, разрушение богослужения и "как бы" якобинство ваххабитов у Кутузова идут через союз "и", как две разные характеристики двух отдельных (даже если и взаимосвязанных) черт ваххабизма, а во-вторых, что общего у якобинцев с ваххабитами именно в плане разрушения богослужения? Якобинцы были врагами христианского теизма вообще и не очищали католическое богослужение, а просто были по отношению к нему внешней враждебной силой; ваххабиты все основы ислама почитали ревностно, и аналогией им были бы какие-нибудь фанатично-фундаменталистские "очистители" христианства изнутри, а не его противники, поклонники деистического Верховного Cущества.

Что вообще общего у якобинцев и ваххабитов с точки зрения идеологии? Если брать критерии, которые считались бы значимыми у большинства людей 18-20 веков, то практически ничего. Наоборот, выходит полнейшая противоположность. Две важнейшие религиозно-идеологические дихотомии последних веков - "рационалисты-безбожники // верующие" и "традиционалисты - охранители власти и собственности // отрицатели всей старой традиции, сторонники новомодных идей, покушающиеся на власть и собственность верхушки в пользу социального переворота и / или либеральных свобод - то есть эти самых новомодных идей эмансипации". По обоим критериям ничего общего не выходит. Якобинцы были рационалисты-безбожники, ваххабиты - верующие фундаменталисты; якобинцы на словах были сторонниками свободы и (тут уж частично и на деле) перекраивания собственности, антитрадиционалисты, переустраивавшие все на началах, возвещаемых как совершенно новые; ваххабиты не трогали традиционные институты власти и собственности, не заикались ни о какой свободе и правах и не новое вводили, а к истокам старого возвращались, будучи крайними фундаменталистами-традиционалистами.

Конечно, есть между ними то общее, что и те, и другие - мятежники против своих законных монархов (французского и турецкого). Но Кутузов явно не этот критерий имел в виду, объединяя якобинство и ваххабизм. И заговорщики против Павла семь лет спустя, и заговорщики, посадившие в 1762 г. на престол самого адресата обсуждаемого кутузовского письма - императрицу Екатерину, и местные власти части Румелии и области Трапезунда в том самом 1793-94 гг. - все они тоже были мятежниками против своих монархов, но их Кутузов с якобинцами, в отличие от Ибн Абдул-Ваххаба, не сравнивал и сравнить бы не мог.
Что же он мог находить у них объединяющего? Только одно: и те, и другие - идеократы, намеренные силой построить общество беспорочной жизни, проводящие частичное распространение репрессивно-юридических санкций на то, что ранее предоставлялось санкциям лишь моральным (в идеале и якобинцы, и ваххабиты вообще хотели бы включить в сферу запретов и репрессий всё, полностью включив былую внеюридическую моральную сферу в ареал регламента, обеспеченного запретами и наказаниями, карая собственно пороки и порочных) и пользующиеся при этом диктатурой, притеснениями и террором.

И вот оказывается, что Кутузов не просто выделял этот комплекс как особое явление (и это-то означало бы , что он был чеоовек исключительного разряда) но и считал, что именно оно-то и главное и для якобинцев, и ваххабитов, что оно позволяет объединять их как представителей одного, по существу, направления, несмотря на полную их противоположность по всем прочим критериям, которые показались бы большинству людей 19 века как раз самыми значимыми. То есть Кутузов считал, что главная граница, главный (для него) антагонизм проходит не между христианством и исламом, религией и рационализмом, верой и безверием, радикальными преобразованиями на лад новомодных теорий и консерватизмом, мятежом и лояльностью - а между обществом, нацеленным на человеческое благоденствие и удобство подданных, и обществом, нацеленным на раестроительство, воспитание и силовое поддержание беспорочной жизни. А все остальное - второстепенно. Ваххабизм - якобинство, в Аравии возникшее; понятно, что возникая в Аравии 18 века, строители общества беспорочной жизни ухватятся за ислам и будут фундаменталистами, а во Франции того же века - скорее всего, антицерковными псевдорационалистами, но это дело десятое и вызванное местными обстоятельствами, суть у них одна.

Теряешься перед тем, как работала у него голова; не говоря о том, насколько он опередил с таким-то пониманием дела средний уровень своего собственного времени и тогдашних - нет, не нескольких монархов, эти-то ему сами не уступали - а тогдашних властителей дум, - но уж властители дум следующего века, философы, публицисты, политики и писатели 1790-19... гг. по сравнению с такой ясностью, здравостью и человечностью ума представляются просто какими-то полоумными недоразвитыми неандертальцами.


***

«Он умирает, приемля за нас смерть, и за нас приносит Себя в жертву Отцу, ибо мы согрешили перед Отцом и Ему надлежало принять цену искупления за нас, чтобы таким образом нам освободиться от осуждения. Но отнюдь не мучителю рода человеческого принесена Кровь Господа (Иоанн Дамаскин).

Обратившись к новейшему изданию Закона Божьего, одобренному Патр. Алексием II, не без удивления и удовлетворения убедился, что искупление грехов людей Христом по-прежнему подается на исходный лад, хотя при доминирующей сейчас "Бог-есть-Любовь"-ориентированной автотрактовке христианства оно становится пятым колесом в телеге. (Замечательно, что этот факт в несколько затемненной и извиняющейся форме в Законе Божием тоже отражен).

В cередине I в. н.э. у христианства никаких трудностей с пониманием этого искупления не возникало. Есть Бог-Отец, Бог Ветхого Завета; он давно опалился на людей за их исходное грехопадение (давшее в силу объявленного Им изгнания из Рая автоматически-наследственный первородный грех) и наложил на них кару, не предусматривавшую никакого Спасения. Тут начинается коренное расхождение с другими ветвями позднего иудаизма рубежа эр, в которых посмертное Спасение для праведных имеется без всякого Бога-Сына - богобоязненным праведникам Бог-Отец это самое Спасение по смерти и дарует без всякого искупления их первородного греха и их дальнейших грехов с чьей бы то ни было стороны. В христианской концепции, как она оформилась по смерти Христа, это, однако, невозможно. Бог-Отец требует, чтобы наследственный первородный грех всякого человека (как и дальнейшие его грехи) был у него кем-то выкуплен / искуплен некими жертвами; только тогда, когда они будут выкуплены, Он сможет позволить кому-то получить посмертное Спасение. Тот, на ком есть грехи, его получить сам по себе не мог бы; нужно, чтобы эти грехи были кем-то выкуплены, и тогда уж взвесят хотя бы его ВОЛЮ к греху или к отвержению греха и единению с Богом (по состоянию на момент смерти) и уж в зависимости от того, какова эта воля, он и получит или не получит посмертное Спасение. Если в мэйнстриме позднего иудаизма праведник получает Спасение по своим делам, то с раннехристианской точки зрения это невозможно: по мнению раннего христианства, только человек, полностью очищенный от греха (в частности, в глазах Господа), может получить Спасение, а никакой праведник от греха полностью не чист: на нем в полной мере висит независимо от его праведности первородный грех, да и какие-никакие, а собственные грехи он тоже допустил, как бы свят ни был. Очистить же себя сам от греха перед Богом человек не может по этой самой причине - первородный грех + допущенные им при любой праведности новые грехи. Просто простить / списать эти грехи ради праведных дел и дать-таки Спасение Господь готов с точки зрения многих иудаистов рубежа эр, но не с точки зрения ранних христиан (после смерти Христа, во всяком случае): последние считают, что Господь не будет давать Спасение тому, кто хоть в чем-то грешен и грех этот остался на нем висеть. Господь даст грешному человеку Спасение только при двух условиях: чтобы он, при всей своей грешности, хотя бы ВОЛЮ имел к полному отвержению от всякого греха (и, соответственно, раскаивался во всяеом грехе) + чтобы его реальные грехи, тяготеющие на нем, пусть даже он имеет такую волю, были каким-то образом у Него, у Бога, _выкуплены_. То есть чтобы какой-то жертвой Ему, Богу, за эти самые грехи было заплачено. Только по осуществлении этой уплаты Он будет рассматривать ту самую волю персоны к греху / от греха и тот получит Спасение при нужном направлении воли.
Вот этот самый выкуп людских грехов у собственного Отца и осуществляет Христос. Принося себя в жертву Отцу (а трактуется его жертва - в частности, и в том самом Законе Божием 1998 года - именно так: Христос приносит себя в жертву Богу-Отцу за людские грехи во благо людей, как какой-нибудь Антиной принес себя в жертву богам за благо Адриана [сравнение с Антиноем в Законе Божием, естественно, отсутствует]), он своими страданиями = своей жертвой выкупает у Бога-Отца эти самые грехи. Бог-Отец принимает эту жертву в уплату за людские грехи, и с этого момента остается разбираться уже не с самими грехами, а с волей человека к отвержению от них и к покаянию в них (если есть такая воля - обретается Спасение). Тем самым это жертвоприношение Христа открывает людям путь к посмертному Спасению, а уж воспользуется ли этим путем человек, зависит от той самой его воли; если грешниками являются все заведомо, то вот волю к греху / от греха люди могут иметь по своему нравственно-религиозному выбору.
Изложенная концепция имплицитно включает два постулата: 1) Бог-Отец требует как предварительное условие Спасение, чтобы грехи человека были искуплены какими-то жертвами; 2) сам данный человек и любой другой человек никакими жертвами и делами искупить в глазах Бога всю греховность какого бы то ни было человека не могут - эту монету в уплату за грехи Бог не примет. А вот жертву совершенного, безгрешного существа, принесенную этим существом за грехи существ грешных, Он в уплату за эти грехи примет.
Все вполне стройно и в 1 в. н.э. никаких вопросов вызывать не должно было.

Но с тех пор утекло много воды, несколько изменилась интонация самотрактовки христианства, очень изменилось (уже к 3 веку) понятие о соотношении Отца и Сына как ипостасей - и все изложенное должно было бы вызывать очень сильные вопросы. Зачем всеблагому Богу нужно, чтобы кто-то искупал грехи грешников для того, чтобы дать им Спасение? Если выясняется, что Спасение может быть дано просто по факту искренней воли к нему и к отвержению греха - то почему так и не делалось с самого начала, почему понадобилось предварительно, чтобы одна ипостась Бога вносила другой ипостаси Бога за предоставление людям такой возможности выкуп, да еще выкуп бесконечными собственными страданиями? Что за странная договоренность Бога с Самим Собой о том, на каких условиях Он согласится игнорировать сам факт грешности людей и рассматривать отныне просто их _волю_ к отвержению грешности как условие Спасения, и что это за странные выходят условия - самообречение одной Ипостати на безмерное страдание, принимаемое другой Ипостасью как выкуп за сам факт грешности людей, уплата которого является условием выдачи людям талонов на дальнейшее участие в экзамене на получение Спасения (= взвешивание самой их воли к добру, в зависимости от степени которой они и получат / не получат Спасение)?
Если при той трактовке соотношения Отца и Сына, которая имела место в середине 1 века, эти вопросы, очевидно, не возникали, то при трактовке, утвердившейся окончательно в 4-м, эти вопросы стали, если рассуждать логически, кричащими. Коль скоро речь идет о Едином во всех смыслах слова Существе, то получается картина, при которой, чтобы допустить абитуриента на некий экзамен, один-единственный экзаменующий, он же выдающий допуск на экзамен, должен сначала принести сам себе жертву собственными страданиями в выкуп за этот допуск - это при том, что он всемогущий и условия допуска определяет по своей воле (все, чего он не может определять в силу кенозиса - это ответ самого абитуриента на экзамене)?!
Объяснить это нельзя никак, и тут-то начинаются ссылки на неисповедимость и непознаваемость. Как сказано именно об этом в Законе Божием - "Можем ли мы объять в наших мыслях и выразить в наших обычных —
ежедневных понятиях и словах всю экономию нашего спасения? У нас нет слов для Божественных Тайн".

В остальном же дело по-прежнему излагается точно так, как это мог бы представить иудей 1 в. н.э.: есть довольно свирепый Бог-Отец, который ПРОСТО ТАК не спишет факт грешности людей и не начнет рассматривать самую их волю к отвержению Греха как пропуск к Спасению; но вот за ВЫКУП, за соответствующего размера жертву - спишет и начнет; между тем полных праведников нет, так что если Спасение будет обретаться по делам, а не по направленности воли, то его никто и не получит заведомо; таким образом, ради возможности хотя бы открыть людям путь к Спасению у Него этих грехи надо выкупить; цена выкупа слишком велика, чтобы его могли внести сами люди; за людей его и вносит Бог-Сын. Это слишком языческая, жертвоприносительная и рисующая Отца слишком уж не благим божеством (а тем самым ветхозаветным Богом, который _раскаялся_ в уничтожении людей Потопом и намеренно посылал ложное пророчество Ахаву, чтобы заманить его на смерть - ну не постарались ветхозаветные редакторы для облегчения жизни христианскому богословию и так этим места и оставили) концепция, чтобы современное христианство должно было ее сохранять - но сохраняет (я не говорю о социнианстве и пр., конечно). Цитирую Закон Божий:

"Христос взял на Себя грехи всего мира, принял на Себя вину всех людей. Он есть Агнец, за мир закланный.
Можем ли мы объять в наших мыслях и выразить в наших обычных — ежедневных понятиях и словах всю экономию нашего спасения? У нас нет слов для Божественных Тайн... Однако сама истина спасения, этот основной пункт веры нашей, как видим из писаний апостольских, для самих апостолов совершенно ясна в своем существе. Они на ней основывают все свои наставления, ею они объясняют все явления в жизни человечества, ее кладут в основу жизни Церкви и будущих судеб всего мира. Они о ней благовествуют постоянно. Апостолы часто и без подробных объяснений говорят в проповеди и в своих писаниях о том, что Христос «спас нас». О спасении они говорят в самых различных выражениях, как-то: мы «искуплены от клятвы закона»; Христос «оправдал нас»; мы «куплены дорогою ценою»; Христос «покрыл грехи наши»; Он есть «умилостивление за грехи наши»; мы Им «примирены с Богом»; Христос есть Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира. Он есть «единый
Первосвященник»; «Он раздрал бывшее о нас рукописание и пригвоздил его ко кресту»; Он «был за нас клятвой»; мы «примирились с Богом смертью Сына Его», «освятились кровью Его». В этих и подобных им выражениях, свободно избираемых, апостолы заключали ясную для них истину спасения... «Он умирает, приемля за нас смерть, и за нас приносит Себя в жертву Отцу, ибо мы согрешили перед Отцом и Ему надлежало принять цену искупления за нас, чтобы таким образом нам освободиться от осуждения. Но отнюдь не мучителю рода человеческого принесена Кровь Господа», — преподобный Иоанн Дамаскин".
(Закон Божий, составленный по Священному Писанию и изречениям Святых Отцов как практическое руководство в духовной жизни. М., Сретенский монаст., по благосл. Свя. Патр. Моск. и Всея Руси Алексия II, 1998. С. 168-171)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments