wyradhe (wyradhe) wrote,
wyradhe
wyradhe

Поликовский, майор Антонов, "Новая Газета"

Поликовский, майор Антонов, "Новая Газета"

Но, надо сказать, есть люди и позанятнее вышереченных протоиереев - это товарищи из "либерально-демократическо-правозащитного" лагеря. Алексей Поликовский в оплоте оного лагеря, "Новой газете" (один из самых крепко заверченных медийных проектов последних 20 лет; и по общей, но не превосходящей остальных, злокачественности, и по, бывалоча, незаменимой частной полезности - прямо-таки "Колокол", только сильно уцененный), в номере от 9 августа изложил сагу о герое Советского Союза майоре Антонове. Майор, помимо отмеченной самыми сильными боевыми наградами храбрости в войну, был так бесшабашен и прост душой и разумом, что, состоя в наших оккупационных частях в Австрии в 1945 и далее, а) устраивал неоднократные пьяные дебоши, за что и влетал в неприятности; б) что гораздо хуже и глупее, закрутив роман с австрийской чешкой Франциской Нестервал и напоровшись на гнев начальства, желавшего их разлучить и услать майора в Закавк. воен. округ, - "написал своей жене Анастасии (жившей далеко в тылу, в России) письмо, где говорил, что полюбил другую женщину, и просил развода", а одновременно сбежал вместе с Франциской Нестервал в американский сектор оккупации. Где след их и пропал. Советская власть отыгралась на жене и сестре майора: жену (спасшую, кстати, майору жизнь в мае 45-го) посадили на 10 лет в лагерь, после чего о ней слышно ничего не было; а сестру майора посадили на 5 лет, и она уцелела.

Внимание! Тот факт, что майор написал жене письмо с просьбой о разводе и примерно одновременно, не дожидаясь ответа, рванул на Запад, показывает, что он это письмо писал в качестве, по его замыслу, обеспечения жене полного алиби и неприкосновенности перед Советской властью. Мол, люди добрые, она тут ни при чем, сами видите - я ж не только Родину бросил, я и ее бросил и ей об этом разрыве сам написал, она тут не соучастница, а пострадавшая вместе с Родиной от меня, гада-лиходея.
То, что майор вообще писал это письмо, доказывает, что он хотел обеспечить жену от преследований и верил, что это сработает (иначе это письмо просто незачем было бы писать на пороге бегства) - то есть был просто преступно прост, той самой простотой, что хуже воровства. Если уж он верил, что своей цидулькой упасет жену от Соввласти, то уж что Соввласть и матушку его с сестрой может задрать, ему, видно, и в голову не приходило.
Нематерных слов по поводу такой простоты нет, - но Алексей Поликовский решил почему-то, что этого мало, и без всякой необходимости обмазал своего героя (желая его восславить - уж так он понимает славу) навозом просто с ног до головы: по мнению Поликовского, майор прекрасно понимал, что Советская власть непременно отыграется на его жене и сестре (это все-таки  чушь; если бы он это понимал, он не стал бы сочинять своей нелепой цидули), и сознательно принес их в жертву своей свободе и независимости; именно за таковое решение Поликовский его очень хвалит и выражает надежду на то что майор не угрызался совестью по поводу того, чем за его побег заплатили его жена и сестра, и это не мешало ему жить в полное его удовольствие. Все сие очень много говорит о людях "новогазетного" лагеря, и оно выходит много крепче табачку от игумена-кавторанга. - Цитаты из Поликовского:

Майор Георгий Семенович Антонов был советский человек и все прекрасно понимал. Он понимал, что мелкая, мстительная власть — вся эта особистская нелюдь, все эти стукачи и вертухаи с пуговицами вместо глаз, все эти садисты в погонах и без погон, все эти честные граждане с праведными лицами и неразвитыми душами, будто семечки, ссыпанные в кулек, — будут клеймить, мучить и казнить его близких за то, что он сейчас сделает. И он должен был решать, кого принести в жертву: себя или их?

...Но как любовь к женщине и желание жить с ней может быть изменой родине? Кто вообще вправе говорить решительному, резкому, отчаянному майору, с кем ему жить и где ему жить и как ему жить — майору, которому не смогли навязать свою волю даже вооруженные до зубов немцы? И перед ним, еще недавно под вражеским огнем таскавшем на своем горбу пушки через Березину, вставал вопрос: а не послать ли их всех… куда подальше?...Что еще этот высокий, сильный, решительный человек должен был отдать Родине, чтобы она позволила ему жить так, как он хочет?

Началась расправа. Его они достать не могли и поэтому били ни в чем не повинных женщин. Жену майора Антонова, Анастасию Сергеевну Майорову, бывшую с ним на фронте и в День Победы спасшую ему жизнь, в 1949 году посадили в лагерь на 10 лет. Дальнейшая ее судьба неизвестна. Сестру майора, маму Галину Ривелис, Анну Семеновну, посадили на 5 лет... Из письма Галины Ривелис: «Маму репрессировали после того, как Георгий остался в Австрии. Я хорошо помню, как мы с бабушкой провожали маму: товарный вагон с решетками, куда она поднялась, и охрана с оружием. Это была, наверное, ссылка в Челябинскую область. Вернулась она намного раньше, чем через 5 лет, очень больная. Продолжала после этого болеть, были сильные головные и сердечные боли. Положение усугублялось из-за откровенно враждебного отношения соседей и знакомых, хотя мама к отъезду Георгия никакого отношения не имела».


Самого майора — в его отсутствие — судил военный трибунал... Но что майору Антонову, где бы он сейчас ни был, этот их приговор? Я надеюсь, он не спился от боли за тех, кто безвинными жертвами его любви пошел в лагеря. Я надеюсь, что он долгие годы прожил со своей любимой Франциской в мире и достатке. И я думаю, что сейчас в каком-нибудь большом и красивом австрийском доме, чей фасад увит виноградом, внуки майора Антонова и его возлюбленной Франциски бережно хранят в альбоме старую фотографию с пожелтевшими уголками, на которой бабушка в легком платье улыбается в преддверии счастья на тенистой улице Аппенштайна, а дедушка стоит рядом с ней в парадной форме советского офицера и со звездой Героя на груди.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments