|
Пень и Конь, или Черкес Кусикян.
Имажинист Александр Борисович Кусиков с 1922 г. и до своей смерти в 1977 проживал за границей. Как до, так и после отъезда из Россию всем заявлял, что он черкес. За границей занимал крайне антиэмигрантскую позицию и возглашал о своей верности революции; успел похвастаться Брюсову, что ему эмигранты дали кличку «Чекист» (чекист он был такой же, как черкес: он родился в 1896 г. в Армавире в многодетной армянской семье, действительная его фамилия – Кусикян). В анкете «Писатели о себе», опубликованной в 1922 в эмигрантском журнале «Новая русская книга», Кусиков писал:
«Имею недвижимость: бурку, бешмет, башлык, папаху и чувяки. Жены нет, но детей имею: дочь – шашка, сын – кинжал, приемная дочь – винтовка, приемный сын – пистолет. Единственный и верный друг мой - конь».
Очевидно, обремененный своей большой семьей, Кусиков запамятовал, что бурка, бешмет и пр. по определению не могут быть «недвижимостью», разве что он вделал их в стены собственного дома.
В той же анкете у него значится:
«Что больше всего люблю?
Вздыбленную Русь, маму и стихи свои…» Писал он и такое: в 1919 году «формирую в Петровском парке первый советский полк и назначаюсь командиром отдельного кавалерийского дивизиона. С начала 21-го раз и навсегда оставляю военную службу».
Строго же говоря, в 1919 он был занят тем, что основал издательство «Чихи-Пихи», где и опубликовал две свои книги стихов. Именовал себя Третьим Пророком после Иисуса и Мухаммеда; Моисей у него, как видим, выпал вовсе – никак, по своему еврейскому счастью. О, вдали белая дорога,
О, сладостных томлений рок…
Нет в небе Бога, кроме Бога,
И Третий Я Его Пророк! В последней строке все слова с большой буквы. «Вдали» надо читать с ударением на –а-: «вдАли».
Оказавшись за границей, Кусиков совершенно убил Андрея Белого тем, что мгновенно покорил его, Белого, бывшую жену Асю Тургеневу, антропософку. Хотя Белый и Ася разошлись еще за четыре года до того, Белый очень огорчился такому обороту дел и с горя пугал добрых берлинцев и ко-эмигрантов самодеятельными танцами в берлинских кабаках, красочно описанных Ходасевичем ( http://www.ipmce.su/~tsvet/WIN/silverage/hodasevich/beliy.html ). Обиду Белого понять легко: Кусиков покорил Асю именно своим черкесством и джигитством – бешметом, чувяками, папахой и пр. И стихами.
Стихи были знатные.
Кто победит — Иран или Туран, я знаю.
Пройдет все страны Красный Ураган, — я знаю… ***
Я родился в горах,
И неведом мне страх,
Я живу на холодных снегах.
Надо мной мой Аллах
Высоко в облаках,
В своих нежных и райских садах. ***
Был Назаретский Плотник,
Погонщик верблюдов был,
Еще один Черный Работник
Не поверил — и молотом взвыл.
*** Лысею я, и взор мой холодеет
(это уже к концу творческого пути).
*** Единственный в мире кусиковед, английский славист Гордон Маквей свою работу о Кусикове назвал так:
"Пень и конь: Поэзия Александра Кусикова" (The Tree-stump and the Horse: The Poetry of Alexander Kusikov // Oxford Slavonic Papers. Oxford, 1978, vol. XI, p. 101—131). Маквей сам переписывался с Кусиковым в последнее десятилетие его жизни; тот писал любезно и изящно.
* * *
Самое замечательное, что хватило Кусикова со всем этим всего на10 лет. С середины 20-х он полностью уходит в частную жизнь, завязывая с литературой, и живет так больше полувека. В книге «Русский имажинизм: история, теория, практика. Под ред. Дроздкова В.А., Захарова А.Н., Савченко Т.К. - М.: ИМЛИ РАН, 2005» есть статья: Гордон Маквей (Бристоль, Англия)Александр Кусиков: Письма из Парижа 1967-1974 гг.. Вот бы почитать
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
wyradhe's journal
