| Дедушка Крылов-1 |
[Dec. 24th, 2008|04:49 pm] |
До того, как дедушка Крылов стал дедушкой Крыловым, он был человеком поведения довольно яростного, а убеждений самых радикальных. Родом из самого бедного дворянства, российских магнатов он считал как целое мироедами, которые для-ради своих амбиций и роскошей обирают и держат в рабстве и скудости всю страну. Петербургская монархия в его глазах была достойна всякого презрения за то, что предает народ в руки магнатов и делает то же самое, что они - тешит свои амбиции и наслаждается своими роскошами ценой его скудости и рабства. Самое монархиню он, по-видимому, держал за чудовище безответственности и лицемерия по отношению к своему долгу и своему народу, и находил в ней чуть ли не концентрированное воплощение всех пороков уклада и строя империи. Историческая его концепция была четкой: он выделял в истории России три этапа - домонгольский вечевой, "патриархальную" безответственную деспотию постомонгольскую и, наконец, "регулярную" Петербургскую империю, которая к безответственности и невежеству своей предшественницы добавила всеобщую регламентацию, муштру и какую-то специфически черствую бесчеловечность, донимающуюся до всех. К 1790 году он был радикальным руссоистом (двадцати лет от роду).
Уклад жизни России (да и всех известных ему государств) он рисовал тогда следующим образом::
Здесь "высота гордых башен возвещает о надменности людей, мнимая красота зданий прельщает их детские чувства, стены - знак слабости и адской злобы - грозят сердцу; люди тьмами скользят в гробы, изрытые сладострастием; храмы, отягченные серебром и золотом, горят как в огне, а у их подножия стонет бедность; у их холодных ног (это у ног храмов-то!) честь и кротость тонут в собственных горючих слезах; роскошь, блестя золотом, ставит богатые столы своим гостям, но не вина она раздает им в своих бесценных хрусталях - в них пенится кровавый пот народов, ею разоренных".
(см. его "Уединение")
В таком-то умонастроении Крылов в 1793 году напечатал в октябрьской книжке собственного журнальчика - "Санкт-Петербургского Меркурия" (Крылов издавал его на пару со своим приятелем и частичным единомышленником Клушиным) необычайно злобную сатиру на Екатерину II. При этом он пользовался тем, что никто в России - от цензоров до самой императрицы - не осмелился бы признать, что имеется в виду тут именно она!
Название давало с самого начала нужный тон: "Умирающая кокетка".
Умирающая кокетка
(Присланы от неизвестной особы.)
Чудесницы природы
Нельзя изчесть проказ:
Мужской и женской роды
Сбрели с ума все назаказ.
Потухлая краса и пеплом уж покрыта
И только с горяча лишь в землю не зарыта,
Собравшись некогда взаправду умирать,
Увидела кусок надгробного фланеля,
Который был готов, тому уже неделя
Покойницу чтоб в гроб чинненько в нем прибрать.
"Я не хочу, (она сказала)
Чтоб черная меня одежда покрывала;
Она мне не к лицу!
Хочу я как к венцу
В перловой чтоб атлас меня вы нарядили,
И бледное лицо чтоб чепчиком прикрыли.
Да кстати и румян велите мне подать,
На что и мертвой мне хотеть мущин пужать?"
Когда уж мертвая понравиться желала,
Так какова в живых покойница бывала?
Однакож нам нельзя никак без женщин жить,
Мы видим слабость их: но должно ту сносить.
Без женщин весь наш век хоть без порока - слезен;
А с ними и порок нам кажется любезен.
Блаженство наших душ лишь только в них одних!
Оне для нас, а мы сотворены для них;
Оне в природе зло; но зло необходимо;
И зло сие для нас, красой небесной зримо.
Вера Проскурина размотала эту историю в НЛО за 2000 год. От потомства смысл этого портрета ускользнул; но едва ли он укрылся от самого оригинала, у которого и без того к "Санкт-Петербугскому Меркурию" был длинный счет. Меры, принятые Екатериной, рисуют ее куда полнее, чем стихотворение Крылова. Были они молниеносны.
Императрица осенью побеседовала сначала с Клушиным, а потом и с Крыловым и сделала им предложения, от которых они не смогли отказаться. Клушин по итогам этой беседы уяснил, что ему срочно, зато надолго надо бы отъехать посамообразовываться в чужих краях; императрица дала ему на 5 лет заграничного отпуска полторы тысячи рублей, он написал ей оду и исчез из виду. Крылову она, видимо, сделала такое же предложение. Булгарин через полвека писал об этом (в 1845 году) обтекаемо: "Великая приняла ласково молодого писателя, поощрила к дальнейшим занятиям литературой".
Молодой писатель отреагировал тоже очень характерным для себя образом. Занятия литературой он в ответ на "поощрение" вовсе прекратил, денег не взял, од не писал, с разрешения императрицы за границу не отправлялся, а оставил Петербург со всеми своими былыми занятиями и связями и уехал сам собой в провинцию, где и перебивался чем придется.
А октябрьский выпуск "Меркурия" в 1793 года стал последним. Тщетно подписчики ждали к Новому году выпусков ноябрьского и декабрьского: таковые все-таки пришли к ним, но только в марте-апреле следующего, 1794 года, и вместе с уведомлением о прекращении журнала вовсе: "“Год “Меркурия” кончился — и за отлучкою издателей продолжаться не будет. ... Мы слышали иногда критики и злые толки на наши писания, но никогда не были намерены против них защищаться. Если они справедливы — защищение не поможет, если ложны — то исчезнут сами собою. Слабо то сочинение, которое в самом себе не заключает своего оправдания” .
Екатерина все-таки довела подписной год "Меркурия" до конца, не допустив скандального и подающего лишний повод к пересудам досрочного прекращения журнала и невыполнения им своих обязательств перед подписчиками!
|
|
|
| Comments: |
А полторы тысячи на пять лет - это по тем временам было чем-то нормальным, или дополнительным издевательством, или пособием, имеющим в виду, что гражданин будет жить не только на эти деньги, но и каким-то своим промыслом?
Пособие, которое позволило бы на это жить все 5 лет.
Особенно в России - Екатерина ведь не стала бы проверять, уехал он или где-то тихо живет в стране. Цены: килограмм ржаного хлеба - 1 копейка, килограмм ситного белого хлеба - 3 копейки, литр вина - 4-5 копеек, 1 кг. мяса - 3-5 копеек. Снятие квартиры с полным столом (завтрак, обед, ужин - в объемах, более чам достаточных для пропитания) под Москвой стоило в 1800 г. 3 руб. в месяц. Аренда жилья тогда была, как и сейчас, много дороже питания.
Командир батальона получал в год 200 руб. (Клушин получил на год 300). Провинциальный копиист получал в год 20 руб.
Таким образом, Клушин имел все возможности осесть где-нибудь в стране, платить по 40 руб. в год за квартиру и стандартное питание, еще на 50 руб. в год заливать свое горе вином в объемах примерно три литра в день, а оставшиеся 210 откладывать в резерв и раздавать бедным.
Возможен и иной вариант. В 1799 г. отец Грибоедова купил за 800 рублей в Судогодском уезде у помещицы Ф. Н. Барановой целое сельцо Моругино со всеми его крепостными душами (было их, видно, немного - обычная средняя цена при покупке сел была по 100 р. за душу, но на Судогодчине земля и люди были существенно дешевле, конечно). В том же 1799 они купили 7 дворовых на сумму 400 руб. (средняя цена ок. 55 руб. чел.; женщины шли дешевле этого среднего, рублей по 40, мужчины - дороже; крепкого парня, которого хотели сдать в рекруты, покупали аж по 400 р.). В том же 1799 купили сельцо Сушнево за 1000 руб.
Таким образом, Клушин мог рублей за 800 купить себе в Нечерноземье цельное село, еще рублей за 100-300 - прикупить первую и вторую леди королевства, после чего на оставшиеся полтысячи покупать мужикам винные порции, а остальное класть в банк.
Матушка Екатерина на жизнь ему дала с избытком.
![[User Picture]](http://l-userpic.livejournal.com/19251414/4352193) | From: ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) smrx
2008-12-25 08:37 pm (UTC)
| (Link)
|
А какая помещику выгода от сдачи крепостного в рекруты? Я слышал что наоборот старались от ненужных избавиться.
Однако императрица была молодец. ИМХО императорам 19-го века стоило брать пример с нее в плане прекращения деятельности оппозиции.
Хотя Крылов, вобщем, тоже. Мне кажется, не взять денег было более порядочно, чем взять. От человека, про которого он так писал и думал. | |
|
|
